Глава 16

Виктория

Жалко, что в жизни нельзя нажать кнопку “пауза”. Она чертовски нужна в такие моменты, как сейчас. Я смотрю на Ярослава и то и дело сбиваюсь. То вспоминаю, что передо мной абсолютный незнакомец, которому безумно идут деловые костюмы, если верить фотографиям в интернете, то поддаюсь тому впечатлению, что он успел произвести на меня.

Мне не хочется обрывать наше знакомство. Наоборот, просыпается моя легкомысленная часть и убеждает не портить приключение. Когда еще рисковать, если не в двадцать шесть?

– Три чемодана? – переспрашивает Ярослав, когда дело доходит до сбора моих вещей. – У тебя точно путевка на десять дней, а не полгода?

Я лишь пожимаю плечами.

Ярослав же выглядит озадаченным. Он проходит в гардеробную, которая входит в комплектацию моего номера.

– Я могу собрать один, но тогда остальные надо отправить в Москву.

– Это можно, – кивает Яр. – А еще лучше, если ты соберешь дорожную сумку.

– Какие жесткие требования…

– Остальные вещи положи в чемоданы и оставь здесь. Их потом отправят на адрес, который ты скажешь.

Я так и делаю. Для полного спокойствия защелкиваю кодовые замки и выхожу из гардеробной с небольшой сумкой, в которую сложила только самое необходимое. Ярослав сразу забирает ее из моей ладони, словно в его представлении девушкам нельзя поднимать ничего тяжелее бокала с коктейлем. Следом он подхватывает рюкзак, который уже принес из своего номера, и берет меня за руку.

– Такси ждет на другой стороне парка, так что придется пройтись.

– Я не против пройтись, – отвечаю ему с милой улыбкой. – Вещи все равно несешь ты.

Мы спускаемся на первый этаж и поворачиваем к торговой галерее, потом выходим на улицу и идем к парку. Уже рассвело, но час настолько ранний, что на дорожках можно встретить только фанатов здорового образа жизни. Бегунов и атлетов, которые под приглушенную, но бодрую музыку атакуют турники.

– Подожди-ка, – бросает Яр и выставляет ладонь, заставляя меня притормозить. – Ты слышала?

– Я не понимаю французский.

Это же был французский?

Я иногда замечала, что персонал отеля между собой разговаривает на иностранном языке. Я неплохо ориентируюсь в английском: говорю с ошибками, а вот читаю и понимаю устную речь с легкостью. Но все другие языки, кроме родного, – темный лес для меня.

– Там кто-то жалуется на богатых русских, – переводит Ярослав.

– У меня тоже есть к ним замечания, – язвлю, а потом упираюсь, чувствуя, что Яр тащит меня в другую сторону.

Прямиком к небольшому зданию, которое напоминает пост охраны и откуда доносятся голоса.

– Вон видишь конус на шесте? – вдруг спрашивает Ярослав. – С белыми и оранжевыми полосами.

– Вижу.

– Он показывает направление ветра. Это взлетная площадка, Вика.

– И зачем нам туда?

– А разве Рома не обещал найти тебе самолет и пилота с утра пораньше? – усмехается Ярослав. – Кажется, у него получилось.

– Что?

Я и правда туго соображаю. Но я все-таки собираю все кусочки этого пазла и рывком перехватываю ладонь Ярослава, потому что он вздумал подхватить меня, как третью сумку.

– Что ты задумал, Ярослав? – спрашиваю его строго и тут же качаю головой, в его темном взгляде пляшут дьяволята, что не обещает ничего хорошего. – Это плохая идея. Я тебе сразу говорю. Очень плохая…

– Отличная идея. По воздуху быстрее выйдет.

– А вдруг там Рома?

– Нет, там только персонал. Он бы позвонил тебе, если бы уже нужно было выезжать.

Яр непреклонен, он крепко переплетает наши руки и ведет меня за собой. Через мгновение он окрикивает высокого мужчину и заводит разговор на французском. Я по-прежнему ничего не понимаю и пытаюсь хоть что-то уяснить через мимику.

Мужчина в белой рубашке с коротким рукавом сначала выглядит озадаченным, но потом его взгляд теплеет. Он кивает Ярославу и коротко улыбается мне, приветствуя. В его ладонях появляется папка, из которой он диктует какие-то заклинания. Но Ярослав всё прекрасно понимает, он тоже улыбается, изображая беззаботного туриста с толстым кошельком, и указывает подбородком направо.

Я смотрю туда и только сейчас замечаю, что там стоит белоснежный самолет с пропеллером. Он компактный и симпатичный, на его крыше нарисованы красные полосы, а на хвосте написано название компании.

– Что ты ему сказал? – я встаю на носочки и перехожу на злобный шепот.

Ярослав уже закидывает наши вещи в самолет.

– Что буду вторым пилотом, – невозмутимо сообщает он. – Я уже летал на таких, не переживай. Мой первый полет соло был на таком.

– Соло?

– В одиночку. Без инструктора.

– Это всё, конечно, увлекательно, Ярослав, но зачем нам лететь на остров, который мне хотел показать Рома?

– Мы поменяем маршрут. Это частная авиация, малышка, а не чартерный рейс. Здесь больше свободы.

Он оборачивается к мужчине, который протягивает ему блокнот с ручкой и наушники. Они недолго переговариваются между собой, после чего мужчина занимает место за штурвалом.

– Залезай. – Ярослав подает мне руку, помогая забраться на заднее сиденье. – Я пристегну тебя.

– А зачем тебе блокнот?

– Это самая важная вещь для пилота.

– Я серьезно, Яр.

– Я тоже.

Он защелкивает ремень и наклоняется к моему лицу, обдавая своим жарким дыханием.

– Тебе понравится, вот увидишь. Здесь сумасшедшие виды.

Я киваю ему и чувствую, как сердце начинает стучать быстро-быстро. Но это не из-за нервов. Предвкушение мягкой волной затапливает каждую клеточку организма. Я ловлю легкое настроение, о котором успела позабыть. Все-таки Ярослав заразил меня своей уверенностью. Я сижу в четырехместном самолете, который мы по большому счету угоняем, и довольно улыбаюсь. Просто прекрасно! А я еще считала, что не люблю авантюры!

Ярослав занимает правое кресло и что-то обсуждает с пилотом. Тот трогает разные рычажки и кнопки, а Ярослав выходит на связь с диспетчером. А потом я ощущаю легкий толчок, самолет трогается и выезжает по плавной дуге к началу взлетной полосы.

– Она совсем коротенькая, – говорю Яру. – Это точно нормально?

– Нам хватит двести метров.

– А тут есть двести метров?

– Да, Вика, здесь почти в два раза больше.

Он оборачивается ко мне и ободряюще улыбается.

– Лучше представь, какое будет лицо у Ромы, когда он поймет, что его самолет улетел без него.

Уловка Ярослава удается.

Я представляю, как покраснеет от злости холеное лицо Ромы, и забываю отсчитывать метры полосы. Мне нравится думать, что он получит по заслугам. Он хотел подставить Яра с украшениями сестры, так что он заслужил хороший щелчок по носу.

– Ой, – выдыхаю судорожно, когда самолет отрывается от земли.

Он набирает высоту намного плавнее, чем огромные пассажирские лайнеры. Вообще ощущение полета совсем другое. Я прижимаю к ушам наушники, а на глаза опускаю солнцезащитные очки: лучи просто убийственные и заливают всё вокруг желтым потоком. А земля становится всё дальше и дальше! Территория отеля уже напоминает детский конструктор с маленькими домиками и миниатюрными копиями парков и бассейнов.

– Мы не будем набирать большую высоту, – Яр снова обращается ко мне, и его спокойный баритон с капитанскими нотками действует так, что я не только начинаю получать удовольствие от полета, но и реагирую на самого Ярослава.

Я и раньше на него реагировала, это глупо скрывать. Но сейчас спецэффектов становится еще больше. Невозможно отрицать, что моя впечатлительная женская натура отзывается на мужика, который в состоянии поднять меня к небесам! В буквальном смысле! Ярослав, черт возьми, умеет управлять самолетом! Он пилот!

И он с такой легкостью переключается с русского языка на французский, твердым голосом общается с диспетчером и успевает бросать комментарии пилоту, на что тот довольно усмехается. Если бы на Ярославе сейчас была форма летчика, да даже униформа пилота самой бюджетной отечественной авиакомпании, я бы вообще поплыла! Прямо в этом кресле призналась ему бы в любви!

– В этом главный кайф малой авиации, – продолжает Ярослав. – На больших самолетах летают по приборам.

Он показывает ладонью на россыпь датчиков, в которых я ничего не понимаю.

– Пилоты не видят землю и ориентируются только на стрелки и цифры. Все равно что летать на тренажере, никакого удовольствия.

Он подмигивает мне, потому что по моему лицу видно, что как раз удовольствие захлестывает меня с головой. Столько ярких адреналиновых эмоций накатывают сразу. Я снова смотрю вниз и любуюсь горами, поднимающимися с правой стороны.

– А здесь всё как на ладони, – говорю Яру.

– Да, – выдыхает он.

Следом до моего слуха долетает его смешок.

– Что?

– Просто вспомнилось. – Я смотрю на его широкую улыбку, которая делает черты его лица мягче. – У меня был юморной инструктор. Знаешь, бывают такие мужики, у которых миллион присказок?

– Мой инструктор по вождению был из таких!

– Да, видимо, это у них профессиональное. Мой, когда у меня что-то получалось, всегда говорил одну и ту же фразу.

– Какую?

– “Вот теперь видно, что тебя не стая розовых фламинго воспитала”.

Я смеюсь.

– И он называл такие самолеты мухобойной авиацией.

– Мило.

– Это часто можно услышать.

Яр отвлекается на вызов диспетчера.

Я же утыкаюсь лбом в стекло и погружаюсь в транс. По-другому и не назвать. Я вдруг осознаю, что впервые оказалась в кабине небольшого самолета и открыла, что мне это безумно нравится. Это мое. Никогда бы не подумала, что испытаю столько восторга.

И сколько таких сюрпризов спрятано в нашей натуре?

Мы ведь многое в жизни не пробуем или даже не задумываемся, что вот за той дверью может быть то, что принесет нам яркие и незабываемые эмоции. Или вовсе станет увлечением или даже главным делом… Это есть в нашем характере, но может так и остаться в тени, не открывшись и не проявившись. В каком-то смысле в каждом из нас скрыта целая коллекция сейфов – маленьких, больших, сиюминутных пустышек или “вечных двигателей”, и к некоторым из них нам везет подобрать шифр, а некоторые так и стоят в сторонке, ждут своего часа.

– Справа сейчас будет залив, – говорит Ярослав.

Я выпрямляюсь и сдвигаюсь на другую сторону. До меня долетает восторженная тирада пилота, которую я понимаю и без перевода. Я сама готова произнести что-то похожее. Ярко-голубые волны накатывают на берег, вливаясь в широкое горлышко порта. А на пристани можно разглядеть белоснежные яхты, которые стоят ровными рядами.

– Боже, Яр, – выдыхаю, не в силах больше держать эмоции при себе. – Это слишком красиво… Как в сказке.