Глава 22

В дом?

Меня?

Нет, у меня полный порядок со слухом. Но чувствовать себя вещью, которой распоряжаются, противно.

Охранник распахивает передо мной дверцу и тянет ладонь к моему локтю, стоит мне чуть замешкаться.

– Я сама, – рычу на него.

Если честно, я удивляюсь своему поведению. Раньше я не бывала в таких ситуациях и не знала, как буду действовать. Мне казалось, что дедлайн на работе или не отправленные вовремя показания счетчиков – это мой максимум. Тот уровень проблем, которые я умею решать. Проблему с неверным парнем я, например, не смогла решить. Я даже не закатила скандал напоследок, а молча отползла в свою норку грусти и самобичевания. Как будто там мое законное место.

Ох, как я зла на себя! Надо было устроить фейерверк оскорбленной женщины, чтобы выплеснуть эмоции и меньше потом рыдать в одинокую подушку. Можно было изрезать его рубашки, исцарапать его машину или хотя бы сказать в лицо всё то, что и раньше приходило на ум. Что он черствый, самовлюбленный и скучный тип! Почему эта светлая мысль приходит ко мне только сейчас?

А потому что я только сейчас вспоминаю, что сильная.

И решительная. И смелая.

Вон даже доберман мне не помеха!

– Я все равно не смогу идти быстрее на каблуках, – сообщаю охраннику, который пытается задать темп чеканным шагом.

Он тяжело выдыхает, но руки не распускает. Я то и дело поглядываю на хозяина. Тот подзывает к себе еще одного служащего и отдает ему поводок. После чего он открывает входную дверь и переступает порог.

– Это Котов? – спрашиваю охранника. – Хозяин?

– Да.

– А Ярослав Саблин тоже здесь?

– Прошу, – второй вопрос охранник игнорирует и ладонью показывает, что мне тоже надо войти в дом.

– Благодарю, – с фальшивой улыбкой киваю ему.

Я шумно выдыхаю, сжимая кулаки, и делаю последний шаг. Я оказываюсь в светлом холле, который смотрит на большую лестницу. Та выводит на второй этаж. Но я слышу шорохи и поворачиваю направо, где сразу начинается пафосная гостиная. Мраморный пол начищен до блеска, золотые детали бросаются в глаза, а камины встроены сразу в две стенки.

Излишество и роскошь – вот что явно ценят в этом доме.

– Виктория Туманова, – мужчина произносит мое имя, привлекая к себе внимание.

Я вижу его рядом с плазмой. Котов включает телевизор на новостном канале, но звук настроен так тихо, что напоминает ленивое бормотание.

– Здравствуйте, – я решаю начать с формальной вежливости. – Как мне вас называть?

– Шеф.

Черт.

И зачем я спросила?

– Ярослав здесь?

Котов морщится на мой вопрос, словно у меня вообще нет права приставать к нему с расспросами. Видимо, он позвал меня в гости, чтобы разузнать то, что интересует его, а не наоборот.

– Ты сама додумалась позвонить моей дочери? – спрашивает он и кивает на софу, перетянутую бледно-розовым велюром.

– У меня не оставалось выбора. Она – единственная ниточка, которая вела к вам.

– Мою дочь нельзя беспокоить, – отрезает он. – Она слишком впечатлительная для всего этого.

Не сомневаюсь.

Хочется сказать с сарказмом, но я прикусываю язык.

– По ее голосу мне так не показалось, – произношу осторожно и натыкаюсь на острый взгляд Котова.

Он поворачивает голову в мою сторону и прожигает меня насквозь.

– У нее голос сильной, волевой девушки, – слово “стерва” я решаю опустить. – Она сказала, что ждет ребенка от…

– Ни слова больше! – Котов заводится, а на его лице появляется гримаса отвращения. – Она, может, и сильная, но наивная, как идиотка. Связалась с этим уродом… Ты откуда его знаешь?

– Ярослава? Я его девушка. Мы работаем недалеко друг от друга, так и познакомились.

– А он в курсе, что ты его девушка? – Котов противно усмехается. – Или у него таких девушек полгорода?

– Он в курсе, – я не реагирую на его оскорбительную интонацию и лишь киваю.

– Еще одна наивная дура.

Котов отворачивается к экрану и некоторое время слушает диктора. Я не решаюсь отвлекать его. От него исходят волны раздражения. Отцовского раздражения. Я не знаю, где сейчас Ярослав, но готова спорить, что дочь Котова находится в этом доме. Он как будто только отвлекся от нотаций и попыток вправить ей мозги и разговаривает со мной с той же интонацией.

– Про Саблина можешь забыть, – отрезает он, вспоминая обо мне. – Он заделал ребенка моей дочери и теперь женится на ней.

– Но…

– А ты сделаешь аборт.

– Что?

– Не ной. Мои люди всё устроят, тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Еще и денег дадут. Сколько ты хочешь?

Я смотрю на него широко распахнутыми глазами. Моя женская природа настолько оскорблена, что я даже забываю, что не жду ребенка. Мне хочется рвать и метать.

– Сколько? – переспрашивает он с нажимом. – За твое молчание и послушание. Называй хорошую сумму, не стесняйся. Саблин все равно не позаботится о тебе.

– Я могу поговорить с ним?

– Зачем?

– Я беспокоюсь о нем.

– Зря, – Котов усмехается. – Он сделал себе отличную страховку для здоровья. Не буду же я калечить отца своего внука?

Он уверен на сто процентов.

Верит словам Альбины и даже не думает, что она могла назвать Ярослава просто так.

Хотя он выглядит уставшим. Потрепанным даже. История с беременностью дочери явно подкосила его. Мне даже кажется, что он мучается похмельем. Рассеянные жесты выдают его, как и немного расфокусированный взгляд. Да и будь он в хорошей форме, он бы поручил другому человеку сделать грязное предложение, заговорив со мной об аборте. Но Котову сейчас плевать на всё, он едва глушит внутреннюю злобу и разочарование.

– Мне нужно в туалет, – произношу. – Где тут уборная?

Котов небрежным жестом показывает на поворот в конце комнаты. Я не испытываю судьбу и молча иду туда. За ним оказывается коридор, в дверях которого можно запутаться. Но это мне на руку. Я как раз хочу “заблудиться” и попробовать хоть что-то разузнать. Мне нужно попасть на второй этаж. Я раньше не бывала в столь роскошных домах, но вроде бы спальни всегда располагаются наверху. А Альбина бросила в трубку, что ее заперли.

Надо найти ее комнату.

Может, и Ярослав здесь?

Интересно, как Котов собирается заставить его жениться?

Отберет бизнес, испортит репутацию, натравит полицию?

Хотя бывают же договорные браки. Особенно среди влиятельных фамилий, которым выгодно стать одной семьей и объединить свои активы. Просто в этой истории есть скандальная подоплека, но если рассуждать логически, а не поддаваться эмоциям, то ничего сверхъестественного не происходит.

Та же Даша не от большой любви мутит со своим банкиром. Ее папа дал добро, похвалив за выбор, и Даша решила за него держаться. Впрочем, понятие “держаться” она понимает превратно. Она ходит в невестах, но флирт и приключения свободной девушки не исчезли из ее жизни. Добавилась только конспирация, да лжи стало на порядок больше. Вот и вся подготовка к выгодной свадьбе.

Я дергаю ручки нескольких дверей. Три из них заперты на замок, а за четвертой находится спортивный зал с профессиональной техникой. К счастью, в нем никого нет. А вторая порция везения помогает мне найти еще одну лестницу на второй этаж. Она открывается передо мной в конце коридора. Я сразу ныряю к ступенькам, не давая себе даже секунды, чтобы струсить.

– …я могу приготовить другой обед, – до меня долетает вежливый женский голос. – Что ты хочешь?

Я прижимаюсь к стене.

Вроде бы пронесло и меня не заметили.

Я чуть выжидаю и осторожно выглядываю. В середине коридора у закрытой двери стоит женщина средних лет. Ее волосы убраны в пучок, а черный строгий костюм выглядит как униформа. Она, наверное, работает в этом доме. Я замечаю в ее ладонях серебряный поднос, на котором стоят красивые тарелки с крышками и вазочка с розой.

– Альбина, милая, – снова говорит женщина. – Твой отец будет ругаться, если ты ничего не поешь.

– Мне плевать! – злой возглас доносится из-за двери.

Ох, знакомый голос.

Это точно дочка Котова.

Следом что-то бьется, подсказывая, что Альбина швырнула какой-то предмет прямо в дверь. Я сжимаюсь вместе с женщиной, но потом использую этот момент и рывком пересекаю коридор, чтобы оказаться на другой его стороне. Так больше шансов, что домработница меня не заметит. Она ведь пойдет назад и повернет к лестнице.

– Уйди! Сейчас же! Не надоедай мне!

– Но я оставлю поднос здесь…

– Да свали уже! Ар-р-р!

Женщина присаживается, ставя поднос на пол, и судорожным жестом приглаживает волосы. Хотя они залакированы так, что ни одного волоска не торчит. Мне становится жалко ее. Это не работа, а испытание. Иметь дело с грозным начальником, который просит называть его шефом, и его истеричной капризной дочерью – верный путь заработать невроз.

Я вжимаюсь в проем двери, когда женщина приближается к лестнице. Она так переживает, явно прокручивая в голове будущий разговор с Котовым, что ничего не замечает вокруг. Я могла даже остаться в центре коридора.

Так и что дальше?

Попытка номер два? Во всех смыслах достучаться до Альбины?

Надо только немного умерить свой праведный гнев. Потому что с каждой секундой во мне крепнет жгучее желание схватить ее за грудки и спросить: “Какого черта ты творишь?!” Я еще не виделась с ней лицом к лицу, но чувствую стойкую антипатию. Неприязнь даже.

Я подхожу к ее двери и осторожно стучу. Так, чтобы на мой стук не сбежалось полдома.

– Ты понимаешь русский язык?! – шипит Альбина.

Из-за двери доносятся злые шаги. Я ничего не отвечаю, потому что слышу, что она приближается. Мне не приходится уговаривать ее, Альбина уверена, что домработница отказывается слушать Ее Величество, и взрывается. Она с гневом распахивает дверь и даже успевает сделать шаг, задевая поднос. Перезвон тарелок звучит идеальным аккомпанементом для ее удивления. Зрачки Альбины расширяются. Она не понимает, кто я такая, но разбираться не хочет.

Меня спасает лишь быстрая реакция. Я выставляю ладонь, не давая ей захлопнуть дверь перед моим носом.

– Это я тебе звонила, – выпаливаю ей в лицо. – Я девушка Ярослава.

Альбина замирает на месте.

Ее взгляд меняется, становится острым, подозрительным, но в то же время заинтересованным. Она окидывает меня сканирующим вниманием, не стесняясь провести четкую линию от моих стоп до макушки головы.

– Что тебе нужно? – с наигранной усмешкой спрашивает она.

Альбина справляется с шоком и снова выглядит высокомерной принцессой. Она одним своим видом выстраивает стенку между нами. Мол, я для нее тоже всего лишь обслуживающий персонал. Или занимательная зверюшка.

Где-то я это уже видела…

Она напоминает мне Дашу. Только моя “подруга” практикует лицемерие и не сразу показывает свое нутро.

– Нам нужно поговорить, Альбина.

– Мой папаша решил действовать через тебя? Он считает это оригинальным?

– Меня не прислал твой отец. Он вообще не знает, что я сейчас разговариваю с тобой.

– Так я и поверила.

– Меня привезли сюда, чтобы купить. Он хочет, чтобы я сделала аборт. – Я специально тяжко выдыхаю. – Он очень давящий человек. С ним невозможно разговаривать… Я отпросилась в туалет, чтобы привести мысли в порядок. И случайно услышала, как ты разговаривала с домработницей.

Альбина слушает меня.

Я смелею и заглядываю ей в глаза.

– Мне больше не с кем поговорить, – добавляю. – Я совсем запуталась, и еще твой отец… Я не хочу играть по его правилам.