Глава 9

После разговора с Пашей я сразу вызвала такси. Сердце в пятки ушло, когда узнала, что они с друзьями угнали соседскую машину и разбили ее.

Хоть я и злилась на него и всех его друзей, все равно первым делом поинтересовалась все ли целы и здоровы. Даже, сидя в такси, я продолжала переживать за здоровье сына. Он хоть и заверил меня, что все в порядке, но так делал всегда, чтобы меня не волновать.

Помнится, когда ему было пять лет, Пашка упал с забора и разодрал колени до крови. Тихонько поплакал после, а когда успокоился, подошел ко мне и сказал, что все хорошо. Уже тогда он был настоящим мужчиной, заботившимся обо мне.

Сын обращался ко мне за помощью только, когда все действительно было худо, и когда самому было не справиться. Но сейчас это пугало еще сильнее.

Дальше было все как в тумане, не помню, как приехало такси и сколько длилась дорога. Помню только, как всю дорогу я судорожно сжимала телефон, боясь его вибрации. В голову так и лезли всякие страшные мысли о том, что еще могло произойти, пока я ехала.

- Остановите, пожалуйста, рядом с теми машинами, - попросила я таксиста, завидев в запотевшее окно четыре перемигивавшихся желтых огонька.

Выбежав из такси, я кинулась обнимать и осматривать сына. Голова цела, руки и ноги на месте.

Только убедившись, что с ним все в порядке, я смогла оценить творившееся вокруг. По виду то ли лексус, то ли бмв, я в них плохо понимала, снесла задницу другой не менее крупной машине. У первого вся морда раскурочена, а у второго нет задницы. На асфальте осколки битого стекла и искореженный металл.

Двое Юркиных друзей стоят неподалеку. По ним видно, что оба сильно напуганы и в шоке от произошедшего. Еще дальше стоят и разговаривают двое мужчин. Один одет в серое пальто с высоким воротником, а второй – в кожаную куртку и в тон ему перчатки.

Со спины, да еще в темноте, сложно было разглядеть их лица, но я сразу догадалась, что они были владельцами машин.

- Вы, видимо, мама одного из этих угонщиков? – оторвавшись от разговора, к нам подошел мужчина в сером пальто. Невысокий, ухоженный, с пробивающейся сединой на висках. От него веяло теплом и заботой. Мне подумалось, что он, наверное, преподает в каком-нибудь из университетов, хотя по машине, конечно, того не скажешь.

- Да, я мама Паши, - произнесла я, и мы пожали друг другу руки.

- А у мамы Паши имя есть?

- Да, Татьяна.

- Меня Николай зовут. Я владелец машины, которую ваши хулиганы угнали,- он был на удивление спокоен и невозмутим.

- Пожалуйста, только не надо писать заявление. Давайте все тихо уладим, - взмолилась я.

- Полицию мы привлекать не будем, - постарался успокоить меня. – Молодо-зелено, как говорится, - интеллигентно посмеялся он, - но ущерб вы нам возместите.

- Да, конечно, сколько вы хотите? – я была, кажется, согласна на все его условия, только бы моего сына не посадили.

Николай достал крутой смартфон с большим экраном из внутреннего кармана, открыл калькулятор и напечатал сумму, от которой мне стало дурно.

- Извините, но у меня нет таких денег, - стала оправдываться я.

- Тогда я иду в суд. Вашего сына сажают за угон, вождение без водительского удостоверения, вас лишают родительских прав и, вы все равно выплачиваете мне эту сумму плюс компенсацию за моральный вред и затраты на судебные тяжбы. Выбирайте.

- Дайте мне неделю. Я найду деньги, - инстинктивно ответила я, не представляя где мне достать за неделю свою почти годовую зарплату.

- Хорошо, у вас неделя, - согласился Николай и отошел дальше о чем-то разговаривать со вторым мужчиной, все это время разговаривавшим по телефону и не обращавшим на нас никакого внимания.

Я была полностью опустошена. У меня не было сил ругаться на сына, хотя любой другой на моем месте разве что не убил бы его. В голове засела только одна мысль: «Где взять деньги?».

Единственное решение, которое сейчас приходило мне на ум: продать квартиру. О том, где мы будем тогда жить, я даже не помышляла. Сейчас мне хотелось только одного: вернуться в постель, завернуться в клубочек в одеяло и разрыдаться. Я чувствовала себя совершенно одинокой и всеми покинутой.

Убедившись, что родители друзей Паши уже выехали за ними, я вызвала нам такси. Сын всю дорогу молчал. Оно и понятно, ему было чертовски стыдно. Это тебе не разбить любимую мамину вазу, хотя даже за такую шалость мне в детстве могло неслабо прилететь от отца. Даже страшно представить, что было бы со мной, если бы я провинилась также, как Пашка.

- Извини, - чуть слышно произнес сын, когда мы вернулись в квартиру.

Я в ответ промолчала. Нечего мне было ему ответить, да и не хотелось. Одним глупым поступком он перечеркнул все наши с отцом труды.

- Мам, ну прости, пожалуйста, - уже более жалостливо произнес сын.

- Иди спать, - устало ответила я, поняв, что пока он от меня не услышит хотя бы пару слов, то не успокоиться. – Завтра поговорим.

Я дождалась, когда сын ушел к себе в комнату, и медленно сползла по стене на пол, разрыдавшись от бессилия.