Глава 12

После того разговора в ресторане Козловский не то чтобы замолчал, нет… Он продолжал испепелять меня любопытством во взгляде, но второй попытки поговорить не случилось. Его телефон постоянно звонил, а к концу обеда и правда на связь вышли немцы.

Босс расплатился, зло зыркнув, когда я достала из сумки кошелёк, а после всё так же молча мы покинули ресторан.

Как и прогнозировал Козловский, немецкие партнёры приняли все его кабальные условия, поэтому сразу по возвращении пришлось бежать в отдел договоров, чтобы успеть отправить им новый вариант на подпись.

Работы и правда было много. Проанализировала печатные издания, и итог меня огорчил…

За время моего отсутствия о холдинге не было ни одной статьи. Все удачные госзаказы не освещались, а последние сводки только и гремели арестом Козловского старшего.

И Артур прав, при такой рекламе мы скорее утопим самих себя.

Не знаю, уж какие там у него отношения с отцом, и почему они не разговаривали три года, но он решительно был настроен спасти дело своего отца. Похвально? Или наоборот… Он хочет ему что-то доказать?

И лично мне хочется поставить именно на эту лошадку.

Чёрт… Я ничего о нём не знаю! И это безумно бесит.

Мне пришлось совершить невозможное! Разобрала скопившуюся корреспонденцию, заказала серию статей о Козловском, но для этого мне нужно собрать материалы. А как выяснилось, интернет о нем знает гораздо меньше, чем я…

Стоп… Это же гениально! Приду к нему, засыплю вопросами, якобы для статьи, а после сама отсортирую то, что важно для имиджа холдинга, а что лично для меня.

И перед глазами вновь всплыло поджарое тело красавчика. Эти охрененные кубики, косые мышцы пресса, ну и агрегат… Иным словом и не назвать его красивый детородный орган. Все они будут уничижительными. А у этого жеребчика в штанах настоящее добротное хозяйство.

— Завтра в семь, — внезапный крик Козловского выдернул меня из мыслей, первым делом посмотрела на часы, стрелка которых замерла на десяти часах вечера. — И не смейте мечтать о моём «достоинстве» перед сном! Я завтра все прочту по вашим глазам…

Босс махнул рукой из приёмной и выбежал.

Ну точно… Его ждёт знойная девушка в красном кружевном белье. Какое ему дело до помощницы, одетой, как монашка, и прибежавшей на работу в разных сапогах?

И вдруг стало так обидно…

Он изучил меня. Понял, что в сексе я полный ноль без опыта. Поэтому и изводит. Он питается смущением!

А значит, пора дать отпор!

Точно!

Захлопнула компьютер, скинула все в сумку и начала собираться.

Домой я добежала быстро, но, уже когда открыла дверь подъезда, уха коснулся смутно знакомый звук.

— О! Да! О! Да! — истошно вопила какая-то дамочка. Притормозила у лестницы, поднялась на несколько ступеней, определив, что стоны идут со второго этажа.

Ну точно… А откуда ещё? У нас на весь подъезд всего две квартиры с относительно молодыми жильцами: я и семья с детьми со второго этажа. А в остальном деятели искусства, у которых из гостей только соцработники и родственники, жаждущие заполучить квартирку в центре.

И сомневаюсь, что бабуля Натуля из сорок пятой квартиры может ещё так бойко стонать.

Красные кружева… Наверное, уже прилетела, и теперь изо всех сил старается, дабы ублажить изголодавшегося монстра.

Ещё бы! Стоило мне прочитать её СМС, как его агрегат был приведён в боевую готовность.

Чёрт…

Вбежала в квартиру и закрылась на все замки.

Но я словно продолжала слышать эти стоны.

Хотела спрятаться в душе, но там звук был ещё звонче. Я даже толком пену не успела смыть, как вылетела.

Включила все телевизоры, потом фен, и только этот жужжащий агрегат смог заглушить их вопли, с которыми была не в состоянии справиться даже звукоизоляция.

Они трахались, как кролики!

Пока я по пятому кругу перемывала посуду, пылесосила идиотский паркет, мерзла на балконе, только бы не слышать этого безумия, они всё трахались и трахались… Словно сосед нарочно демонстрировал всю мощь своей мужской силы.

Бедная дамочка… Может, полицию вызвать? Она сидеть-то вообще сможет?

Крутилась на кровати, путалась в простыне, закрывала голову подушкой, но ничего не помогало!

Я уже даже не понимала, слышу я это, или просто мне кажется. Глюки! Громкие, сочные, полные страсти! Стоны въелись на подкорку, превратившись в навязчивую идею.

— Засранец на коньках! Кентавр недоделанный! — подорвалась с кровати, схватила биту и рванула вон из квартиры. Босиком взбежала на второй этаж и забарабанила в его дверь.

Звук был объемный, вот только голоса были какими-то странными… А когда я остановилась и прекратила долбёжку, поняла, что что-то здесь не то. Стоны уже не казались признаком секса, они превратились в крик… Такой истошный, ужасный.

Но было уже поздно. Звук определенно шёл из двери напротив, а там… Там жила милая парочка, которым далеко за пятьдесят.

Дверь распахнулась, являя сонного, злого и очень обнаженного соседа. Артур щурился от яркого света с лестничной площадки, что-то бурчал себе под нос, а когда понял, кто его разбудил, его губы растянулись в коварной улыбке.

— О! Соседка, —начал было шутку, но вдруг удивленно вытянулся, безошибочно посмотрев на дверь, из-за которой и доносился шум. — Какого чёрта?

— Артур Львович… Это стоны? Или я брежу?

— Если бы моя женщина так стонала, я бы коньки отбросил, — Козловский на ходу натягивал боксеры, уже и вовсе перестав меня стесняться, а я прижалась к косяку, заглядывая вглубь квартиры.

Кого я там хотела увидеть? Знойную красотку, затраханную до смерти?

Фу… Как противно!

— А вы, Артур Львович, коньки и так отбросили, а я подобрала…

На первом этаже послышался шум, в окнах лестничных проёмов засверкали проблесковые маячки, и вдруг на второй этаж взмыла бригада реанимации с носилками и огромными чемоданами.

— Кх-кх… — мужики замерли, смотря в нашу сторону. — Скорую вызывали?

— Нет, но, очевидно, вам туда? — он махнул на соседскую дверь, за которой ещё недавно слышался шум. — Там либо пиздец как хорошо, либо ужасающе плохо.

— Скорая!!! — молоденькая девчонка с чемоданом стала стучать к соседям, изредка оборачиваясь на моего начальника.

Я улыбалась, посматривая на Козловского… Вот пусть стоит и стыдится своей обнажённости, молодая медсестра и вовсе готова слюни пускать.

Но радовалась я недолго… По ногам заскользил мороз, тонкий шелк противно прижался к коже, а кружево зацарапало по соскам.

— Зарина Алексеевна, — тяжелая рука Артура легла на мою талию и силой завела себе за спину, пряча от липких взглядов врачей. — Ты почему голая?

— А ты почему голый? — «ты» сорвалось с языка, и Козловский не мог на это не среагировать. Дернул бровью, чуть напряг губы, чтобы не улыбнуться.

Вот только от его улыбки мне становилось невыносимо душно!

— Боже, я ненавижу, когда отвечают вопросом на вопрос! А ты это делаешь постоянно. Признайся, разозлить меня хочешь? Или просто хочешь?

— А я ненавижу, когда трахаютcя так громко, что я уснуть не могу! — встала на цыпочки, пытаясь хоть что-то рассмотреть из-за могучей спины Козловского.

— А я тебе говорил не думать о моём «достоинстве» перед сном! — он рассмеялся, потом содрал с вешалки свой пиджак и протянул мне. — Мужики, что там?

Дверь квартиры напротив открылась, но за толпой было ничего не видно. Звуки стихли, и это не могло не тревожить.

— Да что там происходит, черт возьми? — Артур вошел к соседям сразу за врачами, и вдруг послышался его звучный ржач.

Мне тоже хотелось посмотреть, но вместо этого я рванула вглубь квартиры. Заглянула в каждую комнату, после обследовала туалет, ванную и зачем-то выскочила на балкон.

Как собака, шла по следу возможной женщины, но в квартире было пусто! Ни чемоданов, ни одежды, и даже обуви в прихожей не оказалось.

Козловский просто спал? Один?

Когда снова послышались голоса из коридора, я вернулась в прихожую, пытаясь придать себе скучающий вид, но когда из квартиры напротив вынесли носилки с милым дедушкой, который всегда снимал шляпу, завидя меня, я не выдержала и рассмеялась…

Потому что простыня, которой он был накрыт, не могла скрыть каменную эрекцию! Но зато лицо у дедка было счастливым…

Бугорок под простыней покачивался, веселя молодых врачей, высунувшихся любопытных соседей, и даже Козловский смущенно поджимал губы, прощаясь с хозяйкой квартиры.

— Опять таблетосы китайские, — хрипели медбратья, унося этот крейсер с белым флагом вниз по лестнице.

— Соседи, спасибо за бдительность, спасибо всем… Это сердечный приступ! — женщина помахала рукой вслед своему мужу и поспешила скрыться.

— Боже, Зоря, что у вас за дом такой? Куда не кинь, то голые соблазнительные дамочки, то эрекции…

И говорил Козловский не про деда…

Прихожая оказалась крошечным спичечным коробком. Артур перекрыл дверь, вшагнул вперёд, прижал меня к стене…

Полы пиджака распахнулись, и мы замерли кожа к коже. Тонкая шелковая пижама вдруг растворилась. Ощущала его сердцебиение всем своим телом.

Мужское желание, как терпкий алкоголь, растворился, образуя густой туман. Именно его я и вдыхала…

В темноте замкнутого пространства только и видела его глаза, полные омута и странного пламени, что становилось все ярче и ярче. Артур подхватил мой локон, накрутил его на палец, подтягивая мою голову все ближе и ближе… И вот когда между нашими головами оказалось не более пяти сантиметров, этот гад произнёс:

— Признавайся, Зарина… Ты думала обо мне, знойной брюнетке и красном кружевном белье? — его голос был бархатистым, ласковым, таким убаюкивающим, что захотелось закрыть глаза и отдаться полностью.

Но возмущение било ключом…

— Видите биту? Я думала о том, как прекрасно она вопьется в ваш орган, о котором мне запрещено думать! Зато после этого вы долго ещё будете думать о нём и о враче, чьи попытки спасти ваше хозяйство увенчаются провалом…

Оттолкнула поганца соблазнительного и выбежала из квартиры, благо он не додумался закрыться на замок.

— Зарина… У нас контракт!

Чёрт, и что я там такого подписала?