Глава 6

Включила музыку и стала снова танцевать, стряхивая весь накопившийся негатив.

— Стоп… Почему я схожу с ума одна? У меня же есть подруга!

Написала Любаше сообщение с приглашением на ужин, получила в ответ смайлик с капающей слюной и продолжила веселиться.

Мы с Любой не разлей вода. Естественно, периодически ругаемся, в детстве даже дрались, но потом по инерции встречались и шли в школу, взявшись за руки. Она мой надёжный человек. Как показала практика, даже надёжнее, чем мама.

Это прискорбно, конечно. Но уже не удивительно…

Как хорошо и спокойно живется, когда над головой не довлеет секира.

Порхала по кухне, попутно договариваясь со слесарем о смене замков. Папа прав. Это не значит, что я не пущу маму, это значит, что я могу спать спокойно, зная, что ко мне никто не ворвётся среди ночи.

Звонок в дверь прозвучал почти одновременно с ударом часов с кукушкой.

Чёрт… Дебильные часы! Я быстро распахнула дверь, потом взобралась на комод и сделала то, о чем мечтала долгие годы. Вырубила их, чтобы не подскакивать среди ночи от этого звука.

— Ого… Зорь, ты нашла клад бессмертия? — Люба рассмеялась, растерянно наблюдая за мной. — Тебя мама убьет.

— Не убьёт! — махнула связкой новых ключиков. — Я сменила замки. Мне позвонил отец и сказал, что мать не может продать эту квартиру, а ещё она не может выгнать меня отсюда….

— И почему? — Люба смотрела ошарашенно, а после и вовсе подошла и прижала холодную ладонь ко лбу.

— Потому что это моя квартира. Так что бомжевание откладывается на неопределенный срок. У меня есть дом, а это самое важное.

— Вот это да… Ай да Алексей Игоревич. И что же ты стоишь?

— А что?

— Танцуем! — скомандовала Люба, сбрасывая шубу прямо на пол. Она бросилась танцевать, утягивая меня в свое безумие.

Мы кружили по коридорам, заглянули в каждую из комнат и даже бесстыже попрыгали на кровати моей матери! Глупо? По-детски? Зато так охренительно весело…

— Фух, я щас сдохну… Есть че пожрать?

— Идём, подруга, у меня борщ и пирог в духовке.

Рассказать подруге про мой звонок Козловскому было плохой идеей.

Люба расхохоталась, выронила ложку, забрызгивая свой молочный костюм красными кляксами. Но и это её не остановило. Смеялась так звонко, что я даже стала переживать… Подвинула стакан воды, стянула с неё пиджак и скоренько замыла пятна под краном.

— Ты мой кумир, Мельник. Я тебя просто обожаю! Надо же – воплотить в жизнь то, что уже неделю мечтает сделать весь офис!

— Ну всё, считай, что твой план провалился. Не видать мне этой работы как своих ушей. Я всю ночь думала, смотрела вакансии удалённой работы. Но это все подработка, не задействующая мой потенциал. А он у меня определенно есть! Через сколько я выгорю, просто зарабатывая себе на хлеб?

— Через пару лет, — Люба дернула плечами и по-домашнему облизала тарелку. — Зорь, а давай организуем какой-нибудь кейтеринг? Ну, ты шикарно готовишь, не все рестораны могут из говна и палок сделать блюдо, достойное звезды Мишлен, а ты можешь!

— Я журналист, и в этом вся проблема. Мне нужны общение, суета и полный звездец по срокам. Это адреналин!

— О! Ты ещё шикарно играешь на рояле, давай договоримся с каким-нибудь рестораном? Станешь лабухом, — Люба бросилась к роялю и начала бренчать собачий вальс — все, чему мне удалось её обучить. — Ой, Зорь, а поиграй? Ну, пожалуйста-пожалуйста!

— Ладно… Сегодня я добрая, даже Козёл не смог испортить настроения.

— А что случилось, кстати, ты так и не рассказала?

Я села за рояль и, пока разминала пальцы, быстро поведала историю самого провального собеседования в мире.

— Это что за бред? Зорь, я отправила твоё резюме, а то удалила, честное слово! — подруга была в шоке, опустилась в кресло и стала осматриваться. — Откуда он про это узнал?

— А я откуда знаю? Он не просто сыпал пошлостью и попадал, он тебя цитировал, понимаешь? Дубовый стол, горячий босс, коленки на бордовом ковролине. Это невозможно придумать с такой точностью!

Мои пальцы запорхали по клавишам, выдавая лёгкую, но грустную мелодию. Моя мама бы сейчас в экстазе билась, наблюдая эту картину. Но проблема в том, что после совершеннолетия даже её ультиматумы и угрозы не могли заставить меня сесть за инструмент. Но это не значит, что я не садилась… Стоило ей уехать, как я начинала оттачивать одну композицию за другой.

Это была моя медитация. Нирвана. Тёплое и уютное одиночество.

— Ну точно Козёл! — подытожила Люба и закрыла глаза, наслаждаясь музыкой. — Ты — прелесть, Зорь…

И именно в этот момент послышались стук и мужской кашель в коридоре.

— Ты что, не закрыла дверь? — я замерла, с ужасом смотря в сторону прихожей.

— Нет… Проветривать оставила, — Люба вздрогнула и вскочила на ноги.

— Кто там? — шла на цыпочках, прижимаясь к стене, рывком выглянула из-за угла, словно в любой момент могла прилететь шальная пуля, и снова спряталась…

— Сосед сверху, — мужской голос был смутно знаком… Настолько знаком, что я затаила дыхание.

Какой сосед сверху? Там только Людмила, которая обрабатывала мои ожоги, и пустая квартира Козловского. Шутка?

Вышла, быстро застёгивая молнию на толстовке, и замерла. В дверях стоял тот самый бугай, на его плече висела огромная спортивная сумка, в правой руке клюшка, а лицо опять скрыто глубоким капюшоном.

— Ой! Это вы? — я откинула навязчивую тревогу, меня смущал странно знакомый бархат голоса, но сознание заблокировало все воспоминания к чертя собачьим. — Вы за коньками?

Я подскочила, распахнула шкаф и достала инвентарь, с грустью рассматривая затупившиеся лезвия. Может, ему предложить оплатить заточку? А что? Он меня спас, если бы не он, то неизвестно, чем бы эта история закончилась.

Значит… Он мой сосед?

Я развернулась и двинулась в сторону незнакомца. Он на весу застегивал баул со спортивным инвентарём. Но с каждым шагом я двигалась всё медленнее, потому что предчувствие взбесилось, засыпая меня хаотичными картинками незнакомца с фонариком и…

— Ага, это моё, Зарина Алексеевна, — незнакомец перекинул сумку, поднял голову, сбрасывая капюшон, и в меня вонзились зелёные глаза, обрамленные черными ресницами…

— Вы?

На пороге моей квартиры стоял не кто иной, как Артур Львович Козловский собственной персоной…

— Завтра в семь утра вы должны быть на рабочем месте, — он в очередной раз гаденько улыбнулся и вновь проскользил по мне липким взглядом.

Я была в коротких шортах, поэтому взбесившиеся мурашки танцевали под его пристальным контролем. И мне стало так неуютно, захотелось спрятаться, прикрыться. Только бы он не смотрел!

— Ожоги прошли?

— Ага… Я не поняла, вы берете меня на работу? — засуетилась, не зная, какой допрос учинить первым… И почему этот гад не признался?

— Одна чокнутая извращенка позвонила и привела тучу годных аргументов в свою пользу, — он выхватил коньки и недовольно зацыкал, пройдясь подушечкой пальцев по испорченному лезвию. — Сделайте так, чтобы я не пожалел… Кстати, родинка на вашей попке явно воспалена, я бы порекомендовал обратиться к врачу. Всего доброго…