Глава 26

Макс

– Мы правда не знаем, как это произошло! – в один голос бодро, но виновато выкрикивают женщины.

Устало и раздражённо потираю переносицу, страдая от недосыпа. Нихрена не спал всю ночь. Хотел ещё вчера вечером поехать в эту хрень под названием «клиника», но эти две курицы, гордо зовущие себя «медиками», уже не работали и до главного врача не дозвониться.

А что толку?

Мне на плаху нужны обе.

Отодвигаю ладонь от лица, смотрю исподлобья на двух виновниц моей адской усталости. Конечно, попробуй уснуть, когда знаешь, что твою сперму влили в какую-то левую девушку. И её срочно нужно найти.

Она уже может быть беременной. Две недели прошло, как никак.

А есть вариант, что ничего не получилось. Не подошло, не зацепилось.

И я надеюсь на второе. Вряд ли в первом случае девушка отдаст мне ребёнка по своей воле.

Млять.

– Как это получилось? – стараюсь держаться и не закричать на них матом. Но гневный рык уже просится наружу, и чувствую: одно неверное слово – и всё, что о них думаю – вырвется.

– Н-не знаю, – мямлит Ираида, которая проводила процедуру. – В назначенное время я вышла в коридор. Позвала Смирнову. Она и зашла…

Говорит неуверенно, но в следующий момент её осеняет.

– А! Стойте! Она с вами ведь сидела! Я и подумала, что ваша невеста. Да и на фамилию откликнулась. Помните?

Хмурюсь, стискиваю зубы от злости.

Что она несёт?

Веду ладонью по колену и встаю. Они ещё на меня вину повесить хотят! За свою безалаберность!

Но присаживаюсь обратно, когда возвращаю взгляд на колено. Стоп. Я помню. Да, в тот день была какая-то девушка. Ей-богу, мля, я не могу восстановить ничего, кроме её груди. А остальное забыл и подавно, поскольку оставшиеся две с половиной недели залипал на Снежану. Фигура у неё хорошенькая, не дрищ, но попа, бёдра, грудь… Всё есть!

Стоп! Хватит про Морозову! У меня другая проблема.

Я не помню девушку, с которой сидел на одном диване. И которая вошла в кабинет для инсеминации. В неё залили мою сперму. И потом… Я ушёл, когда явилась Смирнова и сказала, что я ошибся отделениями.

Твою мать.

– Помню, – цежу сквозь зубы.

– Вот ей и сделала! Она, кстати, сейчас…

Бежит к столу, достаёт оттуда что-то и подлетает ко мне. Протягивает цепочку с подвеской. На серебряном стебле распускаются листочки. А вместо красной розы – золотая.

И что мне это даёт?

Нихрена.

Я даже цацки Риты не помню. Ювелирка меня не интересует.

– Вот. Потеряла у меня.

Ясно…

– Записи с камер смотрели? – будем действовать так. Мне срочно её найти надо. Срочно, млять!

– Знаете… – главный врач мнётся на месте, а потом всё же гордо вздёргивает подбородок, набираясь решимости, и уверенно проговаривает: – У нас в отделении камер нет… Мы подумали, что это неэтично, да и… Денег нет, знаете ли, всё на оборудование уходит. И на такую мелочь… Мы хотели попросить у вас…

– То есть камер нет? – перебиваю её, не дав сказать, что в отсутствии камер виноват тоже я, раз выделяю им мало денег.

– Нет… – поджимая губы, мотает головой.

– И вы даже не знаете, кто попадает на приём к вашим врачам? Никого не беспокоит, что левая баба зашла в кабинет, всего лишь откликнувшись на чужую фамилию? Пахнет фабрикацией.

– Вы не подумайте, мы вас обмануть не хотели! Просто, видимо, ошибка произошла… У нас отделения находятся один над другим. Вероятно, что та девушка перепутала этаж.

– Хорошо, – соглашаюсь. Правда, сдерживаю недовольный рык. Кто у них занимается планировкой?! – Перепутала. А зашла нахрена? Если фамилия у неё другая.

Мля, я уже ненавижу ту дуру.

– Запись есть какая-то? Может, у кого-то фамилии похожие?

– Есть-есть, – кивает головой Ираида. Опять бежит к столу, хватает папку, отдавая её мне. – Я сидела всю ночь, собирала имена всех пациентов, что были записаны на аналогичное время, что и вы. На всякий случай ещё за полчаса заранее… Но больше Смирновых мы не нашли.

Открываю папку, просматривая, как минимум, сто или двести имён.

Выгибаю озадаченно бровь и пуляю рассерженный взгляд в двух накосячивших подружек.

– Найдите мне ту, которой вы сделали процедуру, – жёстко чеканю, чувствуя апогей своего кипения. – Даю вам две недели. Не найдёте…

Сжимаю в руках кулон.

– На мою поддержку не рассчитывайте. И ждите проверку. И повестку в суд.

Резко встаю. Вот и приехал. Ничего нового не узнал. Капец полный.

На всех парах вылетаю из кабинета. Останавливаюсь возле лавочки, на которой сидел тогда. Пытаюсь вспомнить внешность той шатенки. Я помню, что смотрел в её лицо. Вроде бы. Я ей даже что-то сказал.

Но больше ничего. Пустота!

Баран… Чёрт!

Достаю телефон и звоню другу. Кажется, на работу я сегодня опоздаю. Но мне срочно нужно кому-нибудь высказаться, иначе закиплю и сойду с ума.