Негодяй выбирает меня

Я принципиально даже не взглянула в сторону Анюты — кожей чувствовала, как она смотрит на нас, как пожирает нас взглядом. Заметил ли это Хосе и значит ли это что-то для него? Я знала, что делаю Анюте больно, но я хотела, чтобы она поняла, Хосе теперь со мной и больше не питала иллюзий на его счет. И я еще крепче обняла его.

— У тебя все в порядке? — спросил Хосе.

— А что такое?

— Обычно ты не хочешь задушить меня так сильно, — сказал Хосе и обвел взглядом зал ожидания. Увидела Анюту, болтающую с моей сестрой, и нахмурился.

— Они знакомы? — спросил он.

— Лиза читает ее блог.

— Вот как.

— Опасаешься, что она увидит про тебя что-то неприличное?

— Вряд ли, — улыбнулся Хосе. — Большую часть времени до скуки приличный.

— Значит есть все-таки надежда, что в меньшую часть времени ты безудержно неприличный? — глядя ему в глаза, проговорила я.

— Более чем, — голос Хосе прозвучал многообещающе.

Лиза обнялась с Анютой и поспешила к нам.

Надеюсь, мы не полетим с Анютой на одном самолете. Хотя надежда очень маленькая.

— Анюта такая милая! — радостно проговорила Лиза, подходя к нам. Обернулась назад и помахала ей рукой. Та помахала ей в ответ. — Она подарила мне пробник своего бренда!

Лиза достала из кармана маленькую капсулу с духами и понюхала, а потом пшикнула ими на запястья. Меня замутило от излишней сладости в аромате, и я отошла на пару шагов от сестры. Мне стало неприятно, что Лиза в таком восторге от этой девицы, словно она предавала меня, хотя даже не была в курсе утреннего конфликта — я не успела ей ничего рассказать. Но и мешать ей общаться с людьми, которые ей нравятся из-за меня, тоже не хотелось.

— Тебе нравится? — спросила я.

— Да, очень! — поднося запястье к носу, ответила Лиза. — Куплю себе такие! Ну и приятное воспоминание останется.

Выпив еще кофе и заев его шоколадными батончиками, мы пошли на посадку.

***

Конечно же, Анюта полетела в том самом самолете, что и мы. И ее место оказалось рядом с метом Хосе, отчего я ощутила на себе всю несправедливость этого мира. А видя, как Хосе садится рядом с ней, и она мертвой хваткой вцепляется ему в руку несмотря на то, что я смотрю на них, во мне закипела настоящая злость. Если бы я не верила Хосе, то не сомневалась бы в том, что это подстроено! Что они и планировали лететь обратно вместе, просто во время отдыха что-то пошло не так и они поссорились. Интересно, какой штраф придется заплатить за драку в самолете? Я должна быть готова к любым последствиям!

Хосе что-то сказал Анюте, и та замотала головой. Еще сильнее вцепилась в Хосе, но тот отстранился и встав со своего места, подошел к стюардессе. Не знаю, о чем он говорил с ней, меня попросили занять свое место, и я села рядом Лизой, слушающую музыку в наушниках. Мама с бабушкой сидели позади нас.

Я включила мобильник и экран запестрел сообщениями изо всех соцсетей и чатов. Я искренне порадовалась, что провела неделю без интернета и этот шум не отвлекал меня от настоящего момента. А теперь я чувствовала себя обязанной на все это ответить, ведь если промолчать, то будет обида. Первым делом я зашла в рабочий чат, мне хотелось прочитать еще что-нибудь про Хосе, но там сменились темы и уже вовсю осуждалось как вкусно приготовить еду и на какую диету лучше сеть после праздников.

— Лиза, можешь помочь? — подойдя к нам, спросил Хосе. Я толкнула сестру и она, сняв наушник непонимающе уставилась на него.

— Чем?

— Поменяешься со мной местами?

— Зачем?

— Тебе интересно общаться с Анютой Ромашовой, а мне со своей невестой. Я считаю, это справедливым обменом, — сказал Хосе.

— Твоя невеста, моя любимая сестра между прочим! — поднимаясь, сказала Лиза. — Но спасибо за предложение.

Хосе сел рядом со мной и взял за руку.

— Ты победил Анюту и знаки судьбы, что вы должны быть вместе, — поддразнила его я.

— Подумал, что это будет неуважительно к тебе, — сказал Хосе. — Да и Анюте это может дать ложную надежду.

— Ты уникальный человек, Хосе, — искренне проговорила я, сжимая его пальцы. Он рассмеялся и тут же поморщился от боли. — Я таких еще не встречала.

— Надеюсь остаться таким для тебя в единственном экземпляре, — улыбнулся Хосе и его слова ранили меня в самое сердце. лгунья и обманщица, разве я заслуживаю такого счастья?

— Останешься, — пообещала я. — Чтобы не случилось, так и будет.

4 января, Москва

            В Москву мы прилетели под утро. Почти весь полет я проспала. Обычно я молюсь, пока лечу, вслушиваюсь в каждый шорох, но присутствие Хосе настолько снизило мою тревожность, что я позволила себе крепко спать.  От мысли, что мы выйдем из самолета и расстанемся, сердце сжимала тоска. Я так привыкла, что Хосе рядом, что от одной мысли о том, что я не буду его видеть, ощущала себя несчастной. В очередной раз поймав себя на этом ощущении, испугалась, что впала в зависимость от Хосе. Только этого не хватало!

Мы вышли из здания аэропорта, и я вызвала такси. Хосе не поехал со своими друзьями, сказав, что поедет один, после того как посадит нас в машину. Собаки, утомленные перелетом, хотели поскорее сделать свои дела. Бабушка начала переживать, что забыла очешник в доме Штейна, а мама — выключила ли она плиту.

— Все было в порядке, я проверила, — постаралась успокоить я.

— Да ты такая невнимательная, верить-то тебе, — причитала бабушка. — Боком может выйти.

— Саша все правильно говорит,  с плитой полный порядок, — сказал Хосе. — Не о чем волноваться.

— Ну слава богу! — с облегчением произнесла мама.

Хосе бросил на меня тревожный взгляд. Видимо, его волновало ме душеное состояние. Что я могла сказать? Что научилась на это не реагировать? Это было бы не совсем правдой. Нарастила броню? Иногда ее пробивало какое-то простое слово или замечание. Но что я хорошо наловчилась делать — изображать что мне все равно. Ведь человек, которого ничем нельзя задеть непобедим.

Подъехало такси, и я сперва усадила бабушку с мамой, а потом Лизу с собаками.

— Саша поедет со мной, — неожиданно сказал Хосе и потянув меня за руку, заставил подняться на тротуар. — А то вам тесно будет.

Захлопнул дверцу машины и помахал моим женщинам рукой. Такси тронулось, и я проводила его взглядом, прикидывая, сколько обиженных слов о неуважении мне придется выслушать.

— Это было лишне, — сказала я, кутаясь в полушубок. Мне вдруг стало так холодно, словно температура резко упала на тридцать градусов.

— Я не могу понять, почему твои женщины так с тобой разговаривают. Меня это задевает, и я даже не представляю, что ты ощущаешь от каждого замечания.

— Я привыкла. Такой уж у нас стиль общения.

— Это плохая привычка, Козочка. Надо отказываться от нее, — строго сказал Хосе, хотя в его взгляде я видела сочувствие.

Подъехала машина и мы сели на заднее сидение. Я привалилась к плечу Хосе и закрыла глаза.

— Вечером идем в ресторан, — сказал он. — А на Рождество я приглашаю тебя в гости к себе домой. Познакомлю с семьей. Они уже ждут.

— Я могу им не понравиться.

— Можешь. Но главное, ты нравишься мне. А они просто должны знать, что ты есть и важна для меня.

Я тихо простонала и спрятала лицо на груди у Хосе.

— Да, я помню, что ты не хочешь спешить, — проведя рукой по моим волосам, сказал Хосе. — Мне сбавить обороты?

— После встречи с семьей давай притормозим, — попросила я. Хотя, наверное, надо было попросить отменить этот визит, но моей храбрости на это не хватило.

— Хорошо, — пообещал Хосе. — Там работы будет много, боюсь, нам придется реже видеться. Мне во многое придется вникать. Новое место все-таки.

— Ты справишься. Я в этом не сомневаюсь.

— Конечно.

Такси ехало быстро по пустым предрассветным улицам города. Даже слишком быстро, потому что я не хотела, чтобы поездка заканчивалась. Когда мы доехали до дома бабушки, Хосе проводил меня до квартиры и ушел.

***

Я проспала до обеда. Просыпалась на пару мгновений и сон снова забирал меня к себе. Лиза держала оборону, не давая бабушке разбудить меня ни к завтраку, ни к обеду. Благодаря ей я проснулась отдохнувшая и даже в хорошем настроении. Которое, к слову, улетучилось едва я встала с кровати.

— Саша, ты должна это видеть! — бросилась ко мне Лиза, когда я выползла на кухню. — Это кошмар!

— Что-то с собаками? — ужаснулась я.

— Нет, с ними все в порядке! Но ты посмотри на это! — протягивая мне телефон, едва не плача, протараторила Лиза. — Теперь мой план не сработает, ничего не получится!

— Ты меня пугаешь, — сказала я, чувствуя, как ладони становятся влажными. Я вязал мобильник сестры и первое, что бросилось мне в глаза, как мы целуемся с Хосе в аэропорту.

А потом я начала читать, что написала Анюта Ромашова про бизнесмена Кузнецова и его новую любовь.