Глава 13
Я с осторожностью выхожу из лифта. Алена, секретарь, уже на своем рабочем месте. Клацает ногтями по клавиатуре, да так быстро, что у меня сразу возникает нехорошее предчувствие.
Алена работает… Это плохо. Босс не в духе.
Считаю до десяти, тихонько вышагиваю по плитке. Звук каблуков выдает меня с головой, и Алена отрывает взгляд от монитора и переводит его на меня.
М-да, видок у нее не очень.
– Он здесь? – спрашиваю аккуратно.
Короткий, вымученный кивок.
– Чай пьет…
– Это хорошо…
Делаю глубокий вдох, поправляю облегающее черное платье, которое должно спасти меня от казни. Зная, какой Бестужев любитель поедать женщин глазами, я оделась не вызывающе, но в то же время взгляду есть за что зацепиться. Не очень длинное, чуть ниже колена, идеально на мне сидящее черное платье на поясе. Без рукавов, на толстых лямках.
И с хорошим таким декольте…
Два аккуратных холмика, выглядывающие из выреза, привлекают даже меня. Постоянно смотрю вниз, довольная собой. Вот бы эти двойняшки всегда так близко были, а не смотрели в разные стороны…
Кудрявые волосы зацепила крабиком на затылке.
Читала, что женская шея тоже отлично привлекает внимание.
У меня есть шанс выжить!
Стучусь в дверь босса, надеясь на успех.
Да я бы сама себя простила в таком образе!
– Заходи, – слышится из кабинета неформальное приглашение. Будто знает, что это я.
Прочищаю горло, расправляю плечи и цепляю на лицо жизнерадостную улыбку.
– Здравствуйте, босс! – влетаю в помещение и на нервах мотаю сумкой. – Как ваше настроение?
– Садись, – говорит сразу же в повелительном тоне. Оборачивается, сканирует мой наряд и равнодушно заявляет: – Поторопись.
В смысле – платье не сработало?
Обескураженная, плетусь к столу.
– Могли бы и комплимент сделать, – бубню себе под нос. Желаемый эффект не был достигнут, так на что теперь надеяться?
– А ты думала, после вчерашнего я тут же голову от твоего декольте потеряю? – без тени улыбки произносит Ян, раскусив мой план на раз-два. Взвинченный с утра, злой до невозможности. Где мой душка босс? Тот, что пошло пошутит, сделает комплимент моей груди. – Спасибо, Тихомирова. Не хочу. Норму за вечер выполнил.
Это что значит?
Не спрашиваю, сажусь в кресло, сведя колени. Да, как провинившаяся девочка.
– Я все узнала. Это брат лекарства перепутал…
Ударяет ладонями по столу, отчего я подпрыгиваю в кресле.
Какой у него все же день нехороший вчера был…
– Меня это не волнует.
Его взгляд устремлен на мой лоб. Как пуля, черт возьми.
Лучше пусть убьет, чем смотрит ТАК! Реально готов застрелить. И уже натирает свой пистолет.
На грудь бы хоть посмотрел… Отвлекся… Зря старалась, что ли?
Может, надо было в короткой юбке прийти и ножки продемонстрировать? Вот дура… Поздно додумалась. Надо было взять сменку, как в школе. Теперь весь день мучиться в жутко неудобном платье.
– Простите, – пищу, опуская взгляд на свой недавно сделанный маникюр. – Извинюсь, отработаю. Какое у вас там желание?
Я выполнять его боюсь, но это женское любопытство! До добра не доведет! Я до утра гадала, переживала, дергалась…
Боковым зрением замечаю, как мужчина со вздохом приземляется в кресло. И чуть ли не ликую, когда ловлю его взгляд на своих холмиках. Ага! Сработало все же!
Чувствую себя увереннее. Пододвигаюсь к столу, ставлю на него локти и обеспечиваю Яна Александровича наилучшим обзором.
Вот говорила себе ночью – не дергай тигра за усы. В итоге опять нарываюсь.
– Я внимательно вас слушаю, – негромко выговариваю без улыбки.
Босс ожидаемо залипает, но, кажется, только глазами. Потому что губы изгибаются, бросая насмешливые слова:
– Грязно, Маргарита Сергеевна, играете.
– Не понимаю, о чем вы, – кокетливо отвечаю.
И мой тон для него как красная тряпка для быка. Черты лица в тот же миг обостряются, темные глаза чернеют, и он вновь становится Бестужевым, которого знают все.
– С этого дня в течение месяца ты выполняешь любое мое указание.
– Кажется, я и так это делаю.
– Не по работе. Личное. Совершенно личное и безрассудное, не вписывающееся в твои рамки.
Совру, если скажу, что не испугалась.
Еще как испугалась! Зная моего шефа… У него в голове одно.
Проучить меня.
– Вы что, решили принудить меня к?..
– О чем ты, Тихомирова? – его взгляд наконец-то останавливается на моем лице. – Никаких сексуальных домогательств. Благодаря тебе вчера я опустошил свой бак на месяц вперед.
Уж не знаю, о чем он говорит, но…
– Ага. И вы хотите, чтобы я стала вашей личной собачкой на побегушках?
– Скорее кошечкой, – усмехается. – Не люблю собак.
– Я отказываюсь, – задрав подбородок, откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди. Чтобы показать свое недовольство, ножкой покачиваю. – Это не в моих принципах. Тем более никак не связано с работой.
Он хмыкает.
– Твоя выходка тоже не связана с работой. Но ты…
Невольно поджимаю губы.
– Накосячила. Отказываешься – пиши заявление об увольнении и ищи себе замену. У тебя две недели. И еще… – он вздыхает и качает головой. – Ты нанесла мне травму. Поэтому не думаю, что отпущу тебя с хорошим рекомендательным письмом…
– Это шантаж!
– Констатация факта и урок, – чеканит как ни в чем не бывало. – В следующий раз будешь думать перед тем, как идти против начальства. Не беспокойся, я, в отличие от тебя, разумен и заставлять хлестать афродизиак литрами не буду.
Ну хоть что-то хорошее.
– С этого дня ты наказана, – произносит сурово. Никогда не думала, что Бестужев может быть со мной таким. Урод.
Еще и оглашает свою первую прихоть…
Я выпадаю в осадок.
Чего-чего? Мне послышалось?
– Приступай. Непонятно выразился? – выгибает бровь. – Повторить еще раз?
– Это издевательство!
– По сравнению с тем, что было вчера, – это еще цветочки.
– Хорошо, – цежу сквозь зубы, предчувствуя последующие унижения. Но и работы лишиться я не могу. Теперь уж точно, когда завязала со своими авантюрами.
Вот что я натворила, а?
Еще раз прокручиваю в голове его слова.
И постанываю в голос.
За что мне это?!
– Не расслышал.
– Хорошо, босс, – отвечаю сквозь зубы.
– Кое-что забыла, – равнодушно выдает.
– Мяу.
Кошечка!
Дьявол!
Он велел мне в конце каждого предложения добавлять это дурацкое «мяу»!
– А теперь заново и целиком.
– Хорошо, босс. Мяу.
И все. Он, никак не реагируя и не похвалив меня за это (мог бы для мотивации, козел!), с равнодушным видом возвращается к работе.
А я как вкопанная стою и пыхчу.
Я вырядилась для него, как дура, а он… Айсберг врубил!
– Если тебе нечем заняться – можешь сделать мне массаж правой руки. Она знатно пострадала, после того как ты убежала, а я снова выпил тот чай.
Демонстрирует мне кулак, то сжимая его, то разжимая.
Пострадала?..
Если свести все его слова воедино… Он что вчера? Ну, это?.. Там?
Дергаюсь, раскрасневшись. Нет уж, я в этом не участвую!
– Пошла работать, – бурчу себе под нос.
– Не расслышал.
И опять этот бесстрастный тон!
– Мяу, – говорю специально для него и ретируюсь в свою каморку. Хорошо, что Бестужев на один процент оказался адекватным. На девяносто девять – нет. Хорошо еще ошейник с бубенчиком на меня не надел.
Урод, блин, и с хорошей фантазией.
Но сжалился. Разрешил говорить так только наедине с ним. Все же мы на работе и это не шутки.
Что ж, придется помяукать, пока Ян Тиранович… ой, Александрович, не смилуется надо мной или не вернет себе потенцию.
Со вторым помогать не буду, вдруг опять что натворю…