Глава 17
– Ян Александрович, – еле сдерживаюсь, чтобы не завыть в микрофон. – Я сейчас расплачусь.
– Рита? Что случилось?
На секунду мне кажется, что он беспокоится обо мне, но тут же становится серьезным.
Стоит ли мне попросить его привезти одежду? Ага, чтобы потом он припоминал мне этот случай до конца жизни? Бестужев изначально был против этих свиданий. Да его павлиний хвост тут же распушится оттого, что он оказался прав!
Но не сидеть же здесь в трусах?
– Давайте сначала вы, – шмыгаю носом и собираюсь с силами. Нет, я так просто не могу его об этом попросить. – Зачем позвонили?
– Я тебе уже писал. Не могу согласовать свой график.
Опять его график! У него девушка чуть ли не ревет в динамике, а он… Ищет в графике несколько свободных часов, чтобы пойти с какой-нибудь красавицей в ресторан. Да?
– Согласуем! Потом! Все, мне некогда!
Отключаюсь и злюсь на него. Я тут в беде, а эта стужа о графике своем беспокоится!
Блин, дура, и кто тебе теперь поможет?
Со слезами на глазах снова набираю босса. Чего я вообще взъелась на него? До этого его личная жизнь не интересовала, а тут… Сама придумала – сама обиделась.
Не дура ли ты, Ритка?
Да я на грани нервного срыва!
– Тихомирова, у тебя ПМС, что ли? – слышится сразу после обрыва гудков.
– Ян Александрови-и-и-и-ч, помогите мне-е-е, пожалуйста-а-а-а.
– Успокойся. Ты где?
– В ресторане.
– Объелась, что ли, и встать не можешь?
– Если бы…
Я как раз-таки должна сидеть там, в зале! А не здесь, на холодной крышке унитаза!
– Можно я не буду ничего вам рассказывать? Не по телефону. Но мне нужна одежда.
– Испачкалась? М-да, вы, женщины, из-за любого пятна плакать начинаете.
– Ну, тут в другом дело… Я в туалете сижу, и…
Боже, нет-нет-нет. Иначе он подумает, что я объелась, обделалась, да так, что испачкалась.
– Что тебе привезти? – со вздохом спрашивает, перебивая.
– Комбинезон. Красный. Покупала в «Цитрусе», сорок четвертого размера. Исключительно его.
– Почему? Тебе что, резко захотелось новый наряд, а до зарплаты еще неделя? Неплохой метод раскрутки, Тихомирова. Откуда узнала о нем? Мне интересно.
– Я потом всю объясню… Но нужен именно такой комбинезон!
Не хочется мне позориться перед Тарасом и рассказывать обо всем, что здесь случилось.
– Повезло твоей заднице, что я недалеко от твоего «Цитруса». Скинь адрес, где сейчас находишься, обжора.
Обжора… Опять по больному. Потому что животик скручивает от нехватки еды. Я там только пару макаронинок в рот засунула.
– Поторопитесь только, пожалуйста.
Он ругается, а я, чтобы еще сильнее не впадать в депрессию, отключаюсь и сажусь на корточки возле стены. Попа на крышке уже гусиной кожей покрылась.
Пытаюсь отвлечься играми в телефоне и постоянно поглядываю на время.
Параллельно думаю, как это подать… Чтобы позор до конца жизни шлейфом за мной не следовал.
А босса все нет и нет. Звоню ему, и мы делаем это одновременно. Как раз раздается звук открываемой двери.
– Я на месте. Ты где?
– В последней кабинке, – радостно поднимаюсь и разминаю затекшие ноги. Тянусь к ручке, чтобы проверить, закрыта ли дверь. Делала это несколько раз, но все равно паранойя рулит.
За все время, что сижу тут, зашли две женщины. Но о помощи просить я их не стала: одна была в возрасте и явно не поняла бы меня, а вторая… Пятилетка, которой я решила не портить психику.
Ой, а чего это дверь открыта?
Блин-блин-блин!
Надергала, твою мать! Походу, пока проверяла, открылась!
– Стойте!
Не успеваю схватиться за ручку.
– Поздно.
Дверь кабинки распахивается, и рука застывает на полпути к замку. Мой ошарашенный взгляд направлен на идеально выглаженный костюм и белую рубашку. Боже, он в пиджаке… Что за повод?!
Он их ненавидит. Стерпит рубашки, узкие брюки, но не пиджак.
Стоп. Стоп. Стоп.
Я стою в туалете в одних трусах, майке и туфлях перед своим боссом, и мои мысли о его (верхней) одежде?
Испуганный взгляд летит его на застывшее лицо и округлившиеся карие глаза.
А он… На трусики мои пялится. Беленькие, кружевные.
Черт!
Резко сажусь на корточки, прикрываясь.
– Не смотрите!
– Надо было раньше сказать, – резко и хрипло доносится до меня. Зажмуриваюсь и считаю до пяти, надеясь, что это я от скуки выдумала. Но нет… – Не бойся, все уже увидел. Бесполезно прикрываться.
Он ставит рядом со мной черный фирменный пакет того самого магазина, где я покупала украденный комбинезон. Почему именно он? А чтобы не объясняться перед другом Бестужева, куда я пропала на полчаса и почему вернулась в другой одежде.
А так… Могу сказать, что меня настигла внезапная диарея.
А не то, что меня обокрали в дорогом ресторане… Позор вообще. И шумиху поднимать неохота – меня только высмеют или заткнут. Тут люди за один ужин отдают столько, сколько я за полгода не зарабатываю. Сунут пару купюр – и все. Я буду посмешищем вечера.
Но не сегодня. Ян Александрович прикрывает дверь, и я выдыхаю, скрываясь от его глаз. Раздаются тихие шаги, означающие, что он отошел от кабинки.
– Рассказывай, пока одеваешься, во что вляпалась.
Лезу в пакет и чуть не визжу от радости. Тот самый купил… Точь-в-точь…
Пока натягиваю на себя комбинезон, рассказываю о случившемся. Смущенно, смеясь над самой собой.
– То есть ты все же пошла на свидание?
Блин, это единственное, что его интересует?
Прощаюсь с унитазом и выхожу из тесного помещения, оказываясь в просторной уборной. Тут даже пахнет по-другому!
– Не-е-ет, – многозначительно тяну и отвожу взгляд в сторону. Как теперь смотреть ему в глаза, когда он видел меня в одном нижнем белье? Ох, не знаю… Я бы после такого вообще уволилась и уехала из города. Но… Деньги не пахнут, как говорится.
– Тарас сам с собой там сейчас ужинает, да?
Блин…
– Видели же его, чего тогда спрашиваете?
– Решил проверить, лгунья ты или нет. Убедился, что да. Теперь буду знать и действовать осторожнее.
Все же смотрю на мужчину. Он стоит спиной к зеркалу, упираясь ягодицами в стол со встроенными умывальниками. Скрестил руки на груди, будто недоволен. Слушает внимательно, прищурившись и присматриваясь ко мне.
– Не лгунья, – качаю головой, прочищая горло. Энергетика у Бестужева порой потрясающая. Умеет он быть разным. То легкомысленным и раздолбайским, то таким, как сейчас… И, честно скажу, от такого Яна мне хочется убежать. Скрыться от него. Не знаю, чего от него ожидать. – У нас не свидание. А дружеский ужин.
– Хм, – приподнимает подбородок. – Ясно.
– Да, и я заставила его ждать меня полчаса. Поэтому мне срочно нужно бежать! Только…
Я приближаюсь к боссу, неуверенно обвиваю руками его грудную клетку и прислоняюсь щекой к его белой рубашке и торсу. Слышу, как стучит сердце. Быстрее, чем у меня. Хотя у самой пульс уже за сто двадцать…
– Спасибо вам большое, Ян Александрович. Без вас я стала бы плаксой Миртл, которая до конца жизни просидела бы в туалете.
Не знаю, поймет ли он мою шутку, связанную с Гарри Поттером, но пытаюсь не провалиться сквозь землю от смущения.
Но я ощущаю себя довольной и восторженной, как никогда. Мне хочется остаться здесь, упиваться моментом его доброго поступка.
Эх, как мало нам нужно девушкам… Всего лишь забота, нежность и мощная ладонь, что будет хватать за шкирку и вытаскивать из болота проблем.
– Ужасно, – усмехается, положив ладони на мою талию. Одно касание – как удар электрошокера. Я тут же дергаюсь, отпрянув от него. Отчего-то облизываю губы и думаю о том, чтобы поцеловать его. Как… благодарность?
И тут же даю себе мысленную оплеуху. С каких вообще пор я хочу благодарить его поцелуями? Один уже был! И то – не по моей воле.
Мотаю головой, прогоняя навязчивые мысли.
– Спасибо, я побежала, – срываюсь с места и пытаюсь ретироваться.
Хватит на сегодня мыслей. Забью желудок и просто не смогу думать.
– Стоять, – обламывает меня Бестужев, схватив за ладонь. Я напрягаюсь, понимая, что, позвав сюда Яна, подписала договор с самим Дьяволом…
– А где моя благодарность?
Дергаюсь, вся покрываясь мурашками. Какая еще благодарность? И почему я опять глазею на его тонкие, выгнутые в усмешке губы?
Мужчина не торопится озвучивать свои мысли. Ему явно нравится испытывать мои нервы.
– Я проголодался, и раз уж мы здесь… Поужинаю с вами. И за меня заплатишь ты.
Он уже нежнее касается моего запястья, проходя вперед. А я стою, не шевелясь и хлопая ресницами.
Это худшее, что могло со мной произойти… Украденный комбинезон и в подметки не годится тому, что теперь я буду платить за еду столько, будто она из чистого золота.
Кажется… До зарплаты кто-то будет сосать лапу и боссовский чл…
Ой, дурость всякая уже в голову лезет!
Мотаю головой и со вздохом плетусь за Бестужевым.
Вот как знала, что все пойдет не так. Обломал весь кайф. Думала, поем на халяву, а теперь еще и самой платить.
Как вообще объяснить Тарасу, что здесь делает босс?
Через несколько минут, сразу после нашего возвращения в зал, от друга шефа следует логичный вопрос:
– А ты что здесь делаешь? – усмехается Тарас, постукивая золотой картой о деревянный стол. Кажется, он даже собрался уходить.
Мамочки, как же стыдно…
А Яна Александровича это ничуть не трогает. Он хватает стул от соседнего пустующего столика, ставит между нами. Вальяжно откидывается на спинку.
– Тоже пришел поесть, – пожимает плечами и посматривает на меня. А я засовываю холодное феттучини в рот и чуть не плачу. Надеюсь, босс помнит размер моей заработной платы и не закажет себе целый фуршет…
Через два часа
Через два часа
Счастливая и объевшаяся, глажу себя по животику.
Ян Александрович – настоящий мужчина. Сначала напугал, а потом признался, что пошутил об оплате счета.
Мои глаза в тот момент… Они сияли ярче звезд. Глянула мельком в зеркало – и чуть не ослепла от бликов.
Я нормально поела, попила и, довольная, даже не смогла сопротивляться, когда Бестужев поставил меня перед фактом: домой меня отвезет он.
Цитирую:
«Пошла в машину, живо. Одну отпущу, и звонка в час ночи с просьбой привезти тебе трусы я не выдержу».
А я что? Я ничего… Согласилась… Сил добираться до дома у меня не осталось.
И вот мы останавливаемся у моего дома, и я с трудом поднимаюсь, выпрямляясь. Встану завтра на весы и увижу плюс сто пятьсот килограмм…
– Спасибо еще раз, – искренне благодарю Яна Александровича. – Деньги за комбинезон верну с зарплаты!
– Считай, мы в расчете, – хмыкает, поворачиваясь ко мне. Невольно задерживаю взгляд на его красивом лице и растрепанной прическе.
– В смысле?
– В благодарность за мою помощь ты не оставила меня голодным и накормила.
– Но вы же сами заплатили! Еще и за меня. Не дали Тарасу Романовичу…
– Ты создала повод, Тихомирова. Я давно не был в том ресторане. Освежил память.
Я улыбаюсь. Сил спорить нет. Сегодня победил он.
– Ну хорошо, – соглашаюсь с ним.
Но уйти просто так не могу. Кажется, на меня влияет бутылка того вина, сфотографировать которую я все же не успела. Забыла. Потому что половина, как минимум, точно во мне. Именно из-за вина мне нравится эта потрясающая атмосфера салона. Здесь темно, и освещение идет только от панели. Неоновые синие и красные огоньки… Очаровательно.
Я ночами ездить не люблю – боюсь дураков-водителей. Но с Бестужевым страх пропадает. Или всему виной алкоголь? Он мне и язык всегда развязывает. Хотя я и по жизни та еще балаболка.
– Не ожидала увидеть вас в пиджаке, – вдруг срывается с губ. Главная загадка вечера… Где был Ян до того, как приехал ко мне?
– А я тебя в трусах, – парирует, усмехаясь и крепче сжимая кожаный руль. – Но, знаешь, испорченное свидание того стоило.
– Испорченное свидание?.. Я что, позвонила в тот момент, когда вы были… с девушкой?
Как же неловко!
– Вот так, Маргарита, сегодня ты обломала мне секс.
Уголки губ летят вверх. Я не ревнивая и знаю его довольно давно, поэтому меня ничуть не трогают его слова. Но мне приятно, что он пришел ко мне на помощь, бросив все и лишив себя удовольствия.
– Как-нибудь искупишь свою вину.
– Хорошо, – весело проговариваю, не зная, на что подписываюсь. Ай, плевать. Пока я пьяненькая – можно говорить все. Когда протрезвею, свалю все на градус алкоголя. – Доброй ночи, Ян Александрович.
Ладонь опускается на ручку, и я тяну ее на себя.
– Ты кое-что забыла, – останавливает меня Бестужев.
Ах да…
– Мяу.
– Нет, – звучит твердо и уверенно.
Блин… Там еще что-то нужно говорить? Не помню…
– Хочу по-другому.
– Как?
Не совсем понимаю, о чем он.
– Как ты делала Тарасу.
Ах вот оно что…
От его слов в груди все вибрирует от удовольствия. Бестужеву это понравилось? Хочет услышать? Не просто хочет, а очень желает… Глаза горят, крылья носа раздуваются. Вены от напряжения стали еще отчетливее вырисовываться на красивых мужских ладонях.
Нужно поступить так, как делала это всегда. Заигрывающе хлопнуть глазками, вылететь из машины.
Но я же пьянь. Без казусов не могу. Подаюсь вперед. Не близко, чтобы случайно не доставить ему дискомфорт и не дышать спиртом в лицо. И со всем старанием, как кошечка, начинаю урчать. Всего несколько секунд.
Не зря в подростковом возрасте ходила на уроки актерского мастерства… Там давали разок мастер-класс по урчанию.
Бестужев не удивляется, не кривится – ничего. Молча, без малейшего изменения в лице, выдерживает мое поведение.
Я, отстранившись и не дождавшись и словечка, вылетаю из салона автомобиля. Наслаждаюсь свежим воздухом, непропитанным запахом кожи салона и ароматом Яна Александровича. Становится легче, и я начинаю подозревать, что сознание плывет не только из-за алкоголя, но и от присутствия босса рядом.
– Спокойной ночи, чудачка, – без капли насмешки летит мне в спину. Я не оборачиваюсь, бегу на каблуках к подъезду. И расплываюсь в улыбке, понимая, что ради меня он бросил девушку и приехал ко мне на помощь…
Приятненько…