Глава 34

Маргарита

Тихонько и сладко мычу от тянущего чувства внизу живота. Кажется, с Яном Александровичем у меня едет крыша. Вчера я возбудилась не от сцены в фильме, а от того, что представила нас вместе. Он так пах… что я не сдержалась.

В итоге так смутилась, что аж горошинки затвердели. Стыдно так было – не могу.

А когда на его пах случайно нажала… Вообще сквозь землю провалилась.

А потом… Резко задумалась, какой у него… Ну, размер… Судя по тому, что я нащупала… Большо-о-о-ой. Минут пять мучилась, пока не уснула. Странно, что Бестужев действует на меня так. Когда рядом лежала, ни токсикоз не мучил, ничего. Да я вырубилась! И не от усталости!

Меня каждый день будто поездом сшибает с рельс. А тут… Готовка, блин. Ну смехота!

Думаю, это влияние Бестужева.

Я вчера с трудом сдержалась, чтобы не оседлать его.

Да-да, это желание до сих пор крутится в моей голове!

Но я же не сумасшедшая?

Хватило и того, что я его случайно полапала…

Возбудилась ещё немного перед сном.

Да и утром какое-то…

Я мычу от жара, разливающегося внизу живота.

Как-то жарко становится, и я приоткрываю губы, выпуская тихий стон.

Мне снится это или?.. Я сжимаю вместе ноги, между которыми, кажется, что-то есть.

Ладонь?..

Блин, какой сон сладкий…

В другой ситуации я проснулась бы, чтобы не испытывать мучительных чувств, но…

Это всё из-за Бестужева!

Стоп!

Ян Александрович! Со мной! В одной кровати! Его горячее твердое тело прямо за моей спиной! Его умопомрачительный запах у меня в носу! А его рука… У меня в трусах?

Распахиваю глаза, уставившись в стенку.

Я…

В смятении.

Вроде бы надо проснуться, возмутиться. Спросить, зачем он это делает, но…

Глазки, что ли, обратно прикрыть?..

Случайно делаю это и на движение его пальцев выгибаюсь, упираясь попой прямо во что-то каменное, выпирающее.

Ой…

Что же происходит, а?

– Я-ян А-александрович, вы чего делаете? – спрашиваю его дрожащим голосом. Воздуха не хватает, и я пытаюсь нащупать пульт от кондиционера. Я перегрелась? И всё это мне кажется?

Не знаю, но босс молчит. Продолжает творить неописуемое своей ладонью. Вдруг летит поцелуй прямо в шею. И я рассыпаюсь на множество осколков, закатив глаза и издав тихий стон.

Мамочки… Чего же творится?

Это неправильно!

Мне как потом ему в глаза смотреть-то?!

– Ян Александрович! – говорю уже увереннее и с наездом. – Вы чего себе позволяете?

– М-м-м? – сонно раздаётся позади. – Не будь занудой, Маргаритка. Ещё пять минут…

Он что, спит?

Но благо руку убирает и переносит её на животик, притягивая к себе.

Блин, не утро, а чудо какое-то…

Нет, никакое не чудо!

Толкаюсь локтем в босса, бужу его.

– Вставайте! На работу опаздываем!

И плевать, что сегодня выходной.

Он не шевелится, и я вырываюсь сама. Сажусь на кровати, ощущая в воздухе запах… собственного возбуждения. Блин, какая же стыдоба! Тут же открываю форточку, не зная, как реагировать.

Он вообще понял, что произошло?

Разлепляет глаза, запускает пятерню в волосы. Ту самую, которая была у меня в трусиках…

– Чего орёшь? – сонно спрашивает он.

– Вы не помните, что сейчас было?

– Чего? – хмурится. – Я спал. Помню только то, что снилось. Но тебе не скажу. Маленькая ещё.

И усмехается.

Так, значит, сон!

Хватаю подушку и кидаю в него.

Кому это он там наяривал во сне, а?!

Опять думаю о том, что у него в мыслях какая-то другая девушка, и злость одолевает.

Ох уж эти беременные ревности.

– Вставайте, – бурчу. – Я в душ.

Умеет же Бестужев довести девушку до мокрых трусиков…

И ведь со мной это неосознанно вышло!

Вскакиваю с кровати и бегу купаться. Пытаюсь не думать об этом. Это же случайность. Он даже делал это неосознанно! На опыте же… Я ведь не знаю, как часто он так просыпается с девушками. Может, у него это на автомате выходит.

Вот же ж!

Думаю об этом и злюсь. После душа достаю вчерашние пирожки и делаю ему чай. С тремя ложками сахара. Как он не любит. Чтобы попа слиплась.

И возвращаюсь комнату, чтобы позвать его завтракать.

Но на пороге стопорюсь.

– Э-э-э, – тяну, рассматривая Бестужева посреди моей комнаты. Стоит в одних голубых с белыми облачками трусах и вертит свои джинсы в руках. – Блин, трусы зачётные.

Ты должна была сказать не это!

Бестужев метает в меня насмешливый взгляд.

– Знал, что ты оценишь.

– У вас что-то случилось?

– Порвались, – хмурится. – Странно вообще. Нитки китайские, что ли? У тебя есть иголка?

– Есть, – киваю и бегу к столику. Всё не свожу взгляда с трусов. Блин, я стала фетишисткой. Потому что хочу себе эти голубые с облачками. Но… Нет!

– Что, и эти захотелось? – не обходится без смешка.

Смущённо отвожу взгляд в сторону.

– Отстаньте.

В смысле «и эти захотелось»? Он что-то знает? Да нет, вряд ли. Просто, видимо, он не так высказался.

Достаю набор с нитками, отдаю боссу.

– Зашить?

– Я сам, – забирает набор.

– Тогда я на кухне, завтрак готов.

Ухожу, всё ещё думая об утреннем инциденте. Мне теперь неловко смотреть Бестужеву в глаза. Поэтому по его возвращении не делаю этого. Шучу, несу всякую ересь, но взглядами не встречаемся.

– Ладно, я домой поехал, – встаёт, убирая за собой кружку и ставя в раковину. – Спасибо за завтрак, вечер, было классно.

А мне-то как классно…

– А мы это, – неловко начинаю. – Не обсудили, что будем делать с…

– Точно, – кивает, смотря куда-то в сторону. – Ну, есть у меня одна идея. Но поговорим позже.

Активно киваю.

– Я за любой кипиш, – особенно когда это касается отца моего ребёнка. – Кроме голодовки!