Глава 43
– Вы ошиблись, – цежу сквозь зубы, понимая, что этот человек – очередной изменщик своей жене. И спонсор фонда матерей-одиночек. И кольцо на его пальце это подтверждает.
Присмотревшись, начинаю волноваться сильнее. Вспоминаю его аватарку в социальных сетях и чуть не бью себя по голове. Точно был. И это тот самый, от которого… Кстати, а ведь он скидывал деньги на витамины. Не на аборт.
Чёрт, теперь ясно, чего он подошёл…
– Нет, не ошибся. Точно ты. Немного имидж поменяла просто.
– Молодой человек, если вы не заметили, я в компании мужчины. А вы подошли к нам, начали нести какую-то фигню.
– Нет-нет, – вдруг слышится со стороны Яна Александровича. Он вновь с интересом откидывается на спинку кресла, скрещивает руки на груди. – Продолжайте. Я не против.
Да твою мать!
– Как там ребёнок поживает? – спрашивает у меня бывшая жертва моего авантюризма. А затем вновь бросает взгляд на Бестужева. – Извините, если помешал, просто столько времени прошло. У нас всё в прошлом, мне просто интересно, кто у нас всё же появился. Девочка или мальчик?
– Мне тоже очень интересно, – нетерпеливо спрашивает Ян. – Кто там родился?
– Никто, – моментально вспыхиваю. – Нет никакого ребёнка!
– Ты всё же аборт сделала? – округляет от изумления глаза тот парень. – Нет, может, оно и правильно. Растить ребёнка в одиночку после одной случайной ночи в отеле… Опасно. Я ещё и женат тогда был. Сейчас-то уже нет.
– Маргарита? – босс выгибает бровь, будто ожидая от меня ответа. А что он хочет услышать, если я уже два раза сказала, что ничего не было?
Кажется, придётся рассказать о своём прошлом.
– Я вам всё объясню, – тихонько выдыхаю.
И прекрасно знаю, что после этой фразы всегда идёт откровенный звездец. Всегда! Во всех сериалах, во всех фильмах. И хоть я могу это оспорить, но не делать же это на весь ресторан и при этом парне, который в любой момент может подлить бензина в и так уже разгоревшийся костёр?
Бестужев сверлит меня взглядом несколько секунд. Будто обдумывает у себя что-то в голове. Дать мне шанс и выслушать? Или?..
– У тебя две минуты, – как-то холодно и непоколебимо чеканит, вставая из-за стола. Даже не смотря на меня, уходит. И его место занимает тот самый парень. И отчего-то улыбается, как идиот. Победно так, мерзко.
– Неприятно, да?
– А кому будет приятно, если испортят ужин и начнут нести всякую чушь?
– Ну, сама виновата, аферистка. Я тогда твою фишку не раскусил. Только потом, когда уже тебе денег на витамины скинул, задумался. И бармен в том клубе рассказал мне, что я просто проспал весь вечер. Оказалось, что ты та ещё штучка и проворачивала это не только со мной. И как же я удивился, когда встретил тебя сегодня…
Поднимает взгляд на мои волосы.
– Причёска эта, кстати, тебе больше идёт.
– И как, мститель? Легче стало?
– Безумно.
– Если тебе интересно, изменщик, твои деньги ушли не на мой аборт, а в фонд для матерей-одиночек. Не удивлюсь, если через какое-то время, сделав перевод туда, я увижу там твою жену.
Нарываюсь, что вижу прекрасно по его лицу. Но намекаю на камеры в ресторане и людей, обводя помещение взглядом.
– Давай, удачи с твоим мужиком, если после этого он вообще захочет с тобой встречаться.
Встаю из-за стола следом, направляясь за Бестужевым. Слышу свист от этого парня и дебильный комплимент:
– Фигурка у тебя после родов совсем не поменялась. Хорошенькая.
– Да пошёл ты.
Перехватив сумочку, спешу на выход. Выбегаю на улицу, втягиваю свежий воздух носом. Ощущаю запах никотина и чихаю, тут же поворачивая голову вбок. А там… Бестужев.
Курит.
Мой босс курит!
Да такого никогда в жизни не было!
Делает глубокую затяжку, кидая на меня равнодушный взгляд. Там уже нет гнева – только его отголоски.
Он серьёзно поверил тому человеку?
– Да ладно, этот ненормальный – не повод курить, – осуждающе вздыхаю. Но не пытаюсь вырвать сигарету из его пальцев. Страшно. Я и так накосячила, как чёрт знает кто.
– А поводом не он служит, – холодно продолжает. – Давай, рассказывай. Что там за ребёнок?
– Нет никакого ребёнка, – говорю ещё раз. – Был бы – он бы жил с нами. Но как вы помните, ночевали мы у меня одни.
– Сделала аборт?
– И его не было! – начинаю закипать. Делаю вдох-выдох. – Послушайте… У каждого есть свои тараканы. У меня – свои. Я не буду рассказывать про травмы детства, про отца, который бросил мать, когда узнал о беременности. Об отчиме, который сделал точно так же…
А, уже сказала.
Отмахиваюсь. Не это я хотела рассказать!
– В общем. Когда с деньгами было совсем туго – я знакомилась с женатыми мужиками. Болтала с ними у бара, обменивалась номерами. С теми, кто был готов изменить. А потом подсыпала снотворное. Они засыпали – я уходила. Через две недели писала о беременности, и они кидали мне деньги либо на аборт, либо на помощь беременной девушке. И тот парень – один из них. У нас ничего не было.
– Твои слова идут вразрез с тем, что ты говорила в ресторане. Давно не девственница, да?
Блин, и нужно было мне тогда так неудачно и не вовремя пошутить?
– Босс, я не была беременна. Ни разу. Честно! Просто брала деньги. Потом, когда к вам устроилась, решила перечислять их в фонд для помощи матерям-одиночкам.
Да я сама скоро в этот сраный фонд пойду. Потому что того незнакомца не нашла. Бестужев смотрит на меня, как на дерьмо.
– И я больше так не делаю.
Ян Александрович молча тушит сигарету в пепельнице. Выкидывает в урну.
– Ясно, – говорит сухо.
А я вздыхаю.
Он не поверил.
Да услышь я подобное от человека – сама бы покрутила пальцем у виска и назвала тем ещё балаболом. Такое трудно принять. Всё похоже на выдумку. Но я же была честна!
И из-за своей честности теперь смотрю в удаляющуюся спину Яна Александровича. Он садится в машину, громко хлопает дверью и, сорвавшись с места, оставляет меня у ресторана одну.