Глава 51

– Знаешь, что меня удивляет в этой ситуации больше всего? – встаю и выхожу из-за стола. Говорю спокойно, хотя изнутри вся злость лезет.

– То, что вы оба идиоты? – усмехается он. – Не валяй дурака. Просто поговори с Ритой. Она беременна и от этого никуда не убежишь.

– Нет, я не про это, – тихо и опасно проговариваю, закатывая рукава рубашки. – А про то, что ты всё это время знал и водил меня за нос. Когда я рассказывал тебе о той девчонке ты уже заведомо знал, что это Маргарита. И молчал. Я даже поделился с тобой, как с другом, что она была девочкой. Знаешь, что делают с людьми, которые слишком много знают?

Друг на мой угрожающий тон поднимается с кресла. Настроен я агрессивно. Кулаки чешутся. Эмоции переполняют котёл и выливаются за края.

Кто-то сейчас получит в нос.

– Подраться хочешь? – спрашивает друг, разминая плечо и шею. – Давай, я не против. Может, попаду в голову и поумнеешь.

Да как же он задрал! Нашёлся умник!

– Я сам догадался, что это Рита, – рявкаю. – Хотел её проучить.

– Сильно не учи. А то уже ребёнка заделать успел.

Ребёнок.

Как лопатой по башке.

Верю ли я в его слова? Сука, верю.

Но пока не могу принять.

Кажется, что Тарас снова подшучивает надо мной. И через секунду откуда-то выскочит Марго, с плакатом в тиле «лох». Но ничего подобного не происходит. Значит, Тарас забавляется.

Но ничего, это последняя его подобная шутка. Сейчас я вправлю ему мозги.

**

– Взрослые дети, – ворчит медсестра, приклеивая пластырь на мой лоб. – Тьфу ты! Точнее, взрослые мужики, а ведёте себя как дети!

В следующий раз, когда я решу сделать в офисе медицинский кабинет и найму персонал, что будет промывать мне мозг – отговорите меня.

Но я же забочусь о своих сотрудниках! Давление? Дуй к Инне Павловне. Голова болит? Тоже к ней.

Подрался до крови? Ну, такого ещё не было, но практика не помешает.

И теперь мы, два мужика, сидим в маленькой комнатушке на кушетке и слушаем укоризненные слова.

– Он первый начал, – цедит Тарас, толкая меня плечом. – Нехрен было с кулаками лезть.

Прижимает холодный лёд к скуле.

Усмехаюсь. Так тебе и надо!

Хватаюсь за селезёнку и кривлюсь. Вот, зараза, знал, куда бить.

– Какое взрослое объяснение!

– Я вообще с ним рядом сидеть не хочу, – цежу сквозь зубы, отодвигаясь.

– Да, тут других мест нет? Тут душно.

– Боже, – закатывает глаза Инна Павловна. – И эти люди – главы компаний. Нет, Тараса Романовича я ещё понимаю. Он разработкой игр занимается, ему, может, положено, но вы, Ян Александрович!

Мне летит смачный подзатыльник от Тараса.

– Понял, да? Мне можно играться, ибо я игры создаю, а ты…

– Ой, да хорош, – осекаю его уже сам, держась за место, чуть ниже ребра. Моя селезёнка… – Инна Павловна, оставьте нас. Нам поговорить надо.

– Если я зайду, а вы снова дерётесь… Вколю пару кубиков снотворного. Каждому! Будете отсыпаться несколько дней!

– Да поняли уже, – отрезаю.

Женщина с вздохом уходит.

Мы молчим.

Я не смотрю на этого урода, только вперёд.

Пытаюсь собраться с мыслями.

– Это правда? – решаюсь после долгого молчания. – Что Рита беременна? Не прикол был?

– Стал бы я шутить на такую тему? Ни за что. Я, конечно, моральный ублюдок, но не тогда, когда тема касается детей.

Киваю. Во рту пересыхает от нервов.

– От тебя, Бестужев, – добивает меня и так очевидной вещью.

Понимаю, что от меня.

Я точно был у неё первым. Хоть и злой, навыдумывал себе всякого, объективно всё расцениваю. У Маргаритки никого, кроме меня не было. Ни до, ни после. И если она беременна… То точно от меня.

Сглатываю и нервно дёргаю пальцами.

Папой я не планировал становиться. В ближайшее время точно.

Всегда был в этом осторожен. Обязательное предохранение – моё жизненное кредо, чёрт.

А тут… В ту ночь крыша протекла. Я увидел Риту и всё. Ни о чём не думал. Даже о резинках.

Вот теперь и… Пожинай плоды своих трудов, Бестужев.6dfffc

Зарываюсь пальцами в волосы и сжимаю их.

Звездец.

Не то, чтобы я расстроен, просто… Не был к этому готов.

Тихомирову я обожаю. Помешан на ней, как пацан. Люблю, да.

Хоть и не ожидал от неё малыша, всё равно как-то рад.

Только вот что делать пока не представляю.

Нам нужно поговорить, да. Давно надо было это сделать.

А сейчас становится ещё тяжелее.

Завтра. Я сделаю это завтра. Сейчас уже поздно, она наверняка отдыхает дома.

Но разговор будет. Пусть на планету летит метеорит. Или с неба начнут падать инопланетяне. Ничего не остановит меня. Мы поговорим, всё обсудим. Я получу несколько пощёчин.

Дотрагиваюсь до чуть распухшей щеки.

Благо уже готовиться начал. Друг помог.

– Ладно, спасибо, – как-то слишком сурово произношу. – За то, что рассказал. Мы поговорим.

– Надеюсь. Ты уж прости, что от меня о ребёнке узнаешь. Просто зная Маргаритку… Она неожиданная, что я решил грех на душу не брать, если она вдруг решится на аборт. Она так пошутила неприятно в прошлый раз, что я засомневался.

Пошутила?

Чёрт, а ремнем её теперь и не отхлестаешь.

Просрал момент! Надо было раньше! А то одни угрозы, угрозы!

А теперь…

Ну, Тихомирова… Ещё раз заикнёшься об аборте – всю жизнь заикой будешь.

Ребёнок остаётся.

Она будет мамой, я папой.

Папой…

Невольно улыбаюсь от этого тёплого слова.

И сам не верю в происходящее, спрашивая себя:

Я скоро стану отцом?