Эпилог

Ян

– А-а-а-а-а-а-а-а!

Вздрагиваю, чуть не скинув ноутбук с колен. От громкого крика своего сына, заполнившего всю гостиную.

Мимо меня пролетает голожопик.

Сын без трусов, в одной майке, подняв руки кверху, бегает вокруг дивана, пытаясь спастись от кудрявой макушки.

Маргаритка с ложкой в руках несётся за ним.

– Сыно-о-о-о-ок, давай хотя бы ложку!

А, она пытается скормить ему тыкву…

Даня снова делает круг, появляясь передо мной и прижав к себе крохотные ладошки.

– Апа-а-а-а-а!

– Какой папа? Иди к мамочке, солнышко!

Они делают ещё несколько кругов, пока Маргаритка не выдыхается. Останавливается, засовывает ложку с тыквой себе в рот и выпячивает свой животик вперёд.

– Вот! Смотри! Вкусно же!

Даня капризничает, топает ножками и протестует, чем вызывает ярость мамы.

– Ян! Сделай что-нибудь!

– Ты сама его разбаловала, – усмехаюсь, закрыв крышку ноутбука. Кажется, поработать не получится.

– Я?! – поднимает голос и тычет в себя ложкой. – Я?!

Кривлюсь и, отложив девайс, встаю с дивана.

– Понял, понял.

Всю жизнь припоминать будет!

Что поделать, если безмерно люблю нашего сыночка? Окутываю его любовью, всё позволяю. Конечно, он вырастет избалованным.

Может, он станет чуть послушнее, когда на свет появится крошка Танечка? Всё-таки вторые детки меняют немного первенцев в семье.

Но пока она в животике у моей жены, поэтому кого ещё баловать, как не его?

Направляюсь к Дане, который с разбега забирается ко мне на руки, обнимая и защищаясь от беременной мамы.

Хорошая беременность, лёгкая. Успевает даже бегать.

– Аккуратнее, спринтер. Сейчас все решим.

– Реши-реши, – нетерпеливо отзывается, уперев руки в бока. Чёрт, какая же она у меня красивая. Никогда не думал, что беременность и живот может красить женщин. Не всех. Но мою – да.

Я всё ещё планирую тройню.

Один есть, вторая на подходе. Через годик уговорю её и на третьего.

Маловато шума и гама в этом доме.

– Пошли, беглец, – несу Даню на просторную кухню. В воздухе витает запах свежего пирога. С яблоками…

Жалко сына, но ему врач прописал тыковку кушать. И мы, как примерные родители, должны соблюдать рацион.

Падаю на стул, сажаю малыша к себе на колено. Он тут же прячется, закрыв лицо своими маленькими кулачками. Но уже хотя бы не орёт.

Зачерпнув пюре, съедаю ложку сам. Чуть не кривлюсь.

Буэ…

Понимаю своего пупса.

– Очень вкусно, – впервые лгу своему сыну. Хотя нет. Когда таблетки давали горькие – я тоже его обманул. Во благо же!

Маргаритка победно усмехается, видя мою натянутую улыбку, садится рядышком, уговаривая сыночка:

– Видишь? Не страшно. Папе тоже вкусно, и маме.

Даня с сомнением смотрит на оранжевое месиво. Наклоняется, нюхает и снова кривится.

– Бе, – отмахивается.

– Ну всё, – вспыхивает Маргаритка. Останавливаю её ладонью. Как примерная девочка, садится обратно, уплетая тыквенное пюре с кетчупом. Совсем забыл о её нестандартных вкусах… – Вкусно же!

Сын поднимает голову, смотрит на меня своими тёмными бусинами, будто прося о помощи.

Указывает пальчиком на тарелку.

Он что, хочет, чтобы я?..

– Ам.

– Ты хочешь, чтобы я съел это? – нервно дёргаю кадыком.

Неуверенно кивает головкой.

Вот чёрт…

– Ладно, – выдавливаю из себя. Треплю кудрявую макушку и засовываю ещё ложку в рот. – М-м-м. Вкуснотища-а-а-а.

И пока ребёнок не опомнился – подкармливаю его следом.

Он даже не попробовал, а уже предвзято относится к тыкве!

Хотя я бы тоже так делал.

Мы все замираем, когда он морщится. Чавкает, будто пытаясь распробовать вкус. Делает это в течение нескольких секунд, но потом вроде расслабляется…

– Не в диком восторге, но кушать можно, да? – спрашиваю у Дани.

Конечно, он не отвечает. Но вторую ложечку съедает уже без боя. Привыкнув к ужасному вкусу, просто принимает еду, как обычно. Остаётся совсем немного, и к нам присоединяется Маргаритка:

– Последнюю ложечку! – умоляюще шепчет она. Даня смотрит на неё с недоумением. Там же ещё целая тарелка. Но ему-то всего ложечка нужна.

Вдруг засовывает в пюре свою ладошку. Полностью…

– Чёрт, – ругаюсь, представляя, что все месиво сейчас будет на мне.

– Пусть кушает, – укоризненно шепчет Рита. – Даже если с пальчиков. Главное, что сам.

Но только всё идет не по плану моей жены. Сын внезапно тянется к самой дорогой женщине в нашей жизни. Запускает ладошку в её грудь и пачкает двойняшек, вызывая мой восторг и её недоумение.

А как красиво…

Грудь у Маргаритки даже после кормления не изменилась. Ещё круче стала.

– Вот вы… – выдыхает. И тут же получает остатки тыквы с пальчиков на ключицы, как последний штрих. Даня кидается пюрешкой и смеётся. Да так смешно и весело, что я сам подхватываю его хорошее настроение.

Смех мой быстро обрывается. Когда прямо в лицо прилетает пюре. Убрав его с лица, открываю глаза и смотрю на довольную Бестужеву.

– Так, значит… – шепчу угрожающе.

Она встаёт, быстро хватает тарелочку с тыквой и пятится назад. Залезает туда пальчиками и готовится атаковать.

Встаю, растираю остатки жижи по щекам, рисуя боевые полосы. На лбу сына – рисую капельку. Мой маленький Симба. Сейчас ты впервые пойдёшь против родительницы. Зарычим её, сынок! Мы в большинстве, пока не родится Танюшка.

– Не подходите! – предупреждающе выставляет руку Маргаритка. Всё пятится назад. – Иначе из-за этого стола вы все выйдете грязные и оранжевые.

– Тебе стирать, – усмехаюсь и вместе с Даней врываюсь в бой против беременной девушки. Подло?! Нет, совсем нет.

У нас слаженная работа.

Маленький кудряш отвлекает мать своими глазами, а я выхватываю тарелку. А потом мы вместе обмазываем нашу мамочку пюре. Отчего она ругается, пыхтит, пытаясь скрыть радостную улыбку. А в завершении вверху на оголённом участке живота, не прикрытом лосинами, рисую сердечко.

– Как мило-о, – меняет гнев на милость. Поднимает ладонь и делает то же самое, но на лбу Дани, размазав мою капельку. – Вот так, теперь правильно!

– А мне? – брови сами сводятся в переносице.

Я не понял!

– Что тебе? – провоцирует меня. Играется опять. Растёт, а детство в попе играет до сих пор. Но за это она мне и нравится.

– Сердце. Показать, что любишь. Я на тебе нарисовал, но и дочке своё послание адресовал! В итоге у каждого члена семьи – по сердцу!

– Так-то да, – задумчиво выставляет вперёд губки. – Аргументация хорошая. Мы ведь сейчас два в одном.

Уголки её губ летят вверх, и на розовых пухлых губах расцветает весёлая улыба.

– Но ты же знаешь, я тебя и так люблю.

Подаётся вперёд, чмокает меня в нос. Так же быстро отрывается, за одну секунду возбудив меня. Умеет же!

– Докажи, – сурово произношу. Бестужева только закатывает глаза и, найдя на наших телах пюре, рисует на моих щеках по сердцу. Аж целых два!

– Вот так, – смеётся. – Люблю тебя. Вдвойне. Доволен?

– Теперь – да, – подаюсь вперёд, держа в руке сына. И перед тем, как страстно врезаться в её сладкие губы, искренне шепчу: – Я тоже люблю тебя.

***

Вот и сказочке конец ♥

Спасибо вам большое за то, что были со мной. С героями я ещё не прощаюсь, поскольку они часто будут мелькать в истории Тараса и Алисы.

История про Алису и Тараса:

«Босс, будьте моим первым!»