Босс, я, кажется, рожаю! (бонус). Чарли Маар.

Аннотация

Айвазовский устраивает сюрприз для своей Булочки в ее День Рождения! Что же такого приготовил герой, чтобы порадовать свою драгоценную Мию? Узнаете, прочитав бонус, наполненный любовью, страстью и нежностью…

Бонус. Мия + Руслан

2 года спустя

Мия

— Распусти волосы…

Я медленно подняла дрожащую руку и вынула заколку из волос. Они тяжелой массой рассыпались по плечам и спине, коснувшись поясницы. Полупрозрачное черное кимоно, доходившее до пят, практически не скрывало моей наготы под ним. Напряженные соски просвечивали и оттопыривали мягкую ткань. Руслан, не отрываясь, смотрел на мою грудь, то и дело скользя взглядом вниз, обводя им бедра и ноги.

Мы находились в роскошной каюте лайнера, убранство которой полностью повторяло интерьер каюты, где Джек Доусон в «Титанике» рисовал свою Розу. Понятия не имею, сколько денег потратил Руслан, чтобы организовать такое, потому что вообще не знала об этой его идее, пока сегодня в день моего рождения он не посадил меня в автомобиль и не привез в порт, откуда на лайнере мы должны были отправиться в недельный круиз. Оказывается, муж заранее договорился с братом, чтобы Витя на всю эту неделю остался у них с женой.

— Я хочу тебя нарисовать. Прямо как в фильме… — прохрипел он, когда я отмерла и отошла от шока. – Не думаю, что у меня получится так же хорошо, но я просто хочу это сделать… Мия? Ты согласна?

— Да… — выдохнула, подняв на него глаза. – Да… Я согласна…

На кровати лежало кимоно, в которое я позже переоделась. Это было поразительно, что оно было именно таким, как у Розы в той сцене! Я смотрела «Титаник» тысячу раз, но и представить себе не могла, что однажды в какой-то степени стану его частью.

— Айвазовский, надеюсь, столкновение с айсбергом ты не инсценировал? – спросила, отчасти шутя, отчасти жутко нервничая, снимая свою одежду и надевая приготовленное Русланом кимоно.

Он усмехнулся, доставая карандаши.

— Нет, у меня несколько другие планы, и в них не входит бегство с тонущего лайнера…

Не сложно было догадаться, что это были за планы. Вряд ли муж собирался только рисование заниматься. За год нашего брака я смога вдоль и поперек изучить его страстную, ненасытную натуру.

Закончив с переодеванием, я повернулась к нему. Он смотрел на меня диким голодным взглядом, словно видел впервые. В его руках была бархатная коробочка, в какую обычно кладут ожерелье, но меня не особо интересовало, что в ней. Куда больший интерес вызывало то, с каким выражением муж смотрит на меня. Руслану всегда удавалось заводить меня, даже ни разу не коснувшись. Тело мгновенно отзывалось на его страсть, пульсировавшую в воздухе между нами.

Муж попросил распустить волосы, сильно отросшие за два года и ставшие теперь его фетишем, что я и сделала.

— Ты – мое вдохновение, Булочка…

Я давно перестала обижаться на это прозвище. В какой-то степени оно стало мне нравиться, потому что звучало в самые сокровенные моменты нашей с Русланом жизни.

Он вдруг сделал шаг в мою сторону, потом второй, третий, пока не навис надо мной и не запустил одну руку в копну распущенных волос. Руслан стал поглаживать кожу на голове подушечками пальцев, вызывая электрические разряды, прошивавшие меня до самых пят. Я закрыла глаза от удовольствия.

— Кое-чего не хватает в твоем облике… — прохрипел он.

— Чего же?

Муж отпустил мои волосы, и через мгновение я услышала щелчок.

— Сердца океана.

Ч… чего? Сердца океана? Он про голубой алмаз??

Резко распахнув глаза, я уставилась на ожерелье, лежавшее внутри открытого футляра на черной шелковой подушечке. Это был действительно голубой алмаз, вставленный в виде кулона в колье. Его синеву оттеняли крохотные белые бриллианты по контуру.

— Как… это возможно?

Руслан загадочно улыбнулся.

— Повернись. Хочу одеть на тебя.

Я послушно повернулась и приподняла волосы, чтобы ему было удобнее. Холодный металл коснулся кожи, превращая ее в гусиную.

— Вот. Теперь все так, как надо.

Рука мужа обвилась вокруг талии и, прижав меня к себе, он нежно провел носом по изгибу шеи, поцеловал плечико и немного прикусил. Эти действия сладким томлениям отозвались внизу живота, будто котенок пушистой лапкой погладил меня изнутри.

— Пожалуй, приступим к рисованию, пока я еще в состоянии сосредоточиться… Ложись на диван.

Подойдя к дивану на нетвердых ногах, я сбросила с себя кимоно, демонстрируя мужу свое пышное тело. Затем плавно опустилась и легла так, как это делала Роза — закинула одну руку за голову, а второй слегка касалась лица.

Руслан уселся напротив, взяв в руки планшет среднего размера со вставленным листом.

— Постарайся не двигаться. Помни, что я всего-навсего ученик, а не мастер.

Я хихикнула, вспомнив самые первые работы Айвазовского, больше похожие на каракули трехлетнего ребенка.

— И не смейся. Ты меня сбиваешь. Мышцы лица расслабь и смотри только на меня…

Он начал двигать кистью, выводя карандашом линии на листе. Мне было до жути интересно, что в итоге получится, но я продолжала смирно лежать, не сводя с мужа глаз. Голубой алмаз тяжело лежал на груди и холодил кожу. Мне хотелось дотронуться до него и убедиться, что это не мираж; хотелось ущипнуть себя, потому что я никак не могла поверить, что это все происходит со мной наяву.

Точно не знаю, сколько именно по времени я позировала Руслану. Может, полчаса, может, час. Тело немного затекло лежать в одной позе, и я сгорала от нетерпения, когда смогу встать и размять мышцы. Но Айвазовский, очевидно, планировал вовсе не это.

Внезапно замедлив движение руки и откинувшись назад, Руслан бросил на меня свой горящий взгляд и тихо произнес:

— Теперь согни ногу в колене и подними ее повыше.

Кажется, сеанс рисования с натуры подходит к концу…

Облизнув губы, я согнула ногу, как он просил, и приподняла ее к груди, открывая обзор на свою влажную розовую киску.

— Вот так?

— Да…

Руслан положил планшет на стол, выставив ножку сзади, чтобы освободить руку. Одной он все еще чиркал что-то на листе. А вот вторая поползла к брюкам.

Звук расстегивающейся молнии ударил по нервам. Я вздрогнула, но позы не изменила, с предвкушением наблюдая, как Руслан спускает брюки и боксеры, вызволяя наружу напряженную плоть, увитую вздувшимися венами.

— Поласкай себя, — приказал он твердым голосом.

Пальчиками я скользнула вниз, неспешно обвела пупок, погрузила в него один пальчик, затем вынырнула и направилась к заветному местечку. Наконец, коснулась чувствительно бугорка между складочек, и, закусив губу, прикрыла глаза.

— Нет! Открой. Хочу, чтобы ты на меня смотрела, — захрипел Руслан.

Я слушала его шумное дыхание и представляла, как он сейчас сжимает свой эрегированный член и водит по нему вверх-вниз, как кожа собирается, закрывая головку, а потом снова открывает, позволяя увидеть капельку, которую так и хочется слизнуть. Застонав, я ритмичнее стала водить пальчиками по клитору, размазывая влагу.

— Открой глаза, Мия, немедленно! – сказал муж уже более настойчиво, и мне ничего не оставалось делать, кроме как повиноваться. Картина, которая только что была лишь частью моего воображения, обернулась реальностью.

Я облизнула губы и еще громче застонала, потому что ласкать себя, когда на тебя смотрит любимый, и не просто смотрит, а делает то же самое со своим телом, невероятно сладко и обостряет ощущения. В какой-то момент пламя внутри меня сделалось нестерпимым. Я выгнулась, откинула голову назад, скользнув пальцами ниже и проникнув глубже, уже практически хныкала в неистовом желании привести себя к разрядке.

Неожиданно меня накрыло тепло. Кожа прикоснулась к коже, а носом я уткнулась в твердую как камень грудь. Аромат любимого мужчины заполнил легкие и окончательно затуманил мысли. Одна его рука легла на мой затылок, и он, рывком притянув меня к себе, властно запечатал губы поцелуем.

Я застонала ему в рот, задыхаясь от непередаваемого наслаждения, а перед глазами все завертелось с бешеной скоростью, словно я уселась на аттракцион, и смесь абсолютного восторга и радости взбудоражила мою кровь.

Вторая рука Руслана поползла вниз к моей киске и ласково убрала мою руку. Я с нетерпением ждала его прикосновений к своей разгоряченной плоти. И вот он скользнул в меня двумя пальцами, задев чувствительную точку у входа. Он проникал в меня осторожно, потом скользил наружу и возвращался обратно. Из-за этих неторопливых движений удовольствие становилось похожим на тянущуюся нугу. Ноги сводило, а бедра непроизвольно поддавались навстречу пальцам. Тело будто умоляло: «Еще, быстрее, не томи!».

Я скулила и хныкала, извиваясь в руках мужа, но Руслан продолжал мучить меня, не спеша ускорять темп, хотя бедром я прекрасно чувствовала его твердую как камень плоть, и знала, что он тоже изнемогает от желания оказать внутри меня и двигаться с той скоростью, которую любили мы оба.

— Руслаан… Пожааалуйста…

Вынув из меня пальцы, он поднес их ко рту и облизал.

— Сладкая…

Вцепилась в его плечи и стала судорожно покрывать поцелуями грудь любимого.

— Руслааан… перестань меня истязать…

Он усмехнулся, приподнимаясь и переворачивая меня.

— Думаешь, мне легко, Булочка?

Послушно встав на колени, я оперлась руками и грудью о спинку дивана. Бедра горели, а внутри нестерпимо ныло, подмывая взять все в свои руки, опрокинуть Руслана на спину и сесть сверху на его великолепный член. Но муж крепко зафиксировал мою задницу ладонями, не давая пошевелиться. Я почувствовала, как он опустился вниз, и теплое дыхание прошлось сначала по одной моей ягодице, затем по другой.

За дыханием последовало горячее шершавое прикосновение языка. Руслан лизал меня, не переставая гладить руками, мять и шлепать, подводя к пику наслаждения, которому никак не удавалось вырваться наружу.

Наконец, он не выдержал… Выпрямившись и дернув мои бедра на себя, он приставил толстую головку к входу и слегка надавил, проникая в жаркую влажную глубину, медленно растягивая меня, позволяя привыкнуть к своему размеру. Я оттопырила попу, протяжно застонав.

— Я люблю тебя…

Мой стон и эта фраза сорвали предохранители в голове Руслана. Зарычав, он вошел в меня полностью, вырвав крик удовольствия смешанного с болью. Его движения перестали быть плавными и осторожными. Он яростно вбивался в меня сзади, заполняя комнату хлюпающими звуками и шлепками повлажневшей кожи о кожу.

— Даа…

Слезы текли по щекам. Я была не в силах справиться со шквалом эмоций, бурной рекой лившихся сквозь меня, будто мое тело – сито, пропускавшее потоки наслаждения, любви, счастья, удовлетворения. Я кричала и впивалась ногтями в спинку дивана, оставляла отметины на дорогущем дереве, но мне было наплевать. Все, что волновало меня в данное мгновение, это мой мужчина, самозабвенно врывающийся в меня и шепчущий слова любви. Любви, которая стоила так дорого, но все же мы смогли вырвать ее зубами из лап зверя.

— Руслааан, — мой голос сорвался, когда сильнейший спазм скрутил живот, и волна жара растеклась по телу, по душе, по сердцу. Я ощущала, как крепко сжимаю пульсирующий член мужа внутренними мышцами, слышала, как он хрипит, вдавливая пальцы в мою кожу, оставляя на ней красный следы.

Наше шумное дыхание смешалось, создавая гармонию единства. Воздух вокруг нас трещал, словно наэлектризованный. Пространство сгустилось, плотным коконом укутывая наши разгоряченные тела, наши бесценные чувства.

— Ты – мое все, Булочка… — Руслан провел дорожку поцелуев от моей шеи по всему позвоночнику. Я улыбнулась, услышав эти нежные слова. – Здесь, кстати, есть… автомобильная парковка…

Я изогнулась, чтобы посмотреть на хитро улыбающегося мужа.

— Там машина. Renault 1912 года. Как в Титанике…

— Боже… Руслан… Ты все предусмотрел, да?

— Ага… Ты даже представить себе не можешь, сколько я заплатил за аренду этого авто, чтобы мы с тобой могли в нем потрахаться! На что только не пойдешь ради любимой женщины!

— Я, оказывается, дорогое удовольствие! – фыркнула, усаживаясь на диване и ныряя в объятия мужа. – Лучше покажи мне рисунок.

— Ты уверена, что хочешь его увидеть?

— А что с ним не так?

— Нууу… ты меня немного отвлекала, поэтому мне было трудно полностью сосредоточиться…

Ущипнула его за бок, насупив при этом брови.

— Показывай, Айвазовский! Ты хочешь сказать, я зря целый час тебе позировала?

Со вздохом, он поднялся и, взяв лист бумаги, на котором был изображен мой портрет, поднес его мне.

— Вот…

— Хм… Довольно неплохо. А что! Мне нравится. Ты – молодец, Айвазовский!

Я провела пальчиками по карандашным линиями.

— Да, неплохо. Только сиськи у тебя на разной высоте получились. Клянусь, — Руслан поднял руки в покаянном жесте, — что с твоими настоящими сиськами все отлично! Даже более чем…

— Дурак! – засмеялась, треснув его по голове ладошкой.

— Но ты же меня любишь? – поводил он золотистыми бровями.

— Конечно, люблю! Спрашиваешь еще?

— И я тебя люблю, Булочка! С днем Рождения, сладкая! Кстати, когда ты мне родишь еще ребенка?

— Скоро, дорогой, очень скоро…