Глава 11

Едва я закончила петь, как заиграла медленная музыка.

– Белый танец! – объявил один из музыкантов.

Герман посмотрел на меня. Я шагнула к нему. Видела, он ждет меня.

Но меня опередила Ксюша, которая как из воздуха материализовалась рядом с боссом. Уверена, это ее тетушка подсуетилась с белым танцем.

Не успел Герман ответить, как Ксюша уже повесилась ему на шею. Она щебетала не переставая. Герман машинально кивал, и тоскливо косил глазами в мою сторону.

После белого танца куда-то делся пульт от приставки для караоке. Думаю, многие с облегчением вздохнули. Особенно мужчины. Снова начались танцы.

Босс все-таки добрался до меня.

– Спасибо, ты отлично пела, – от его голоса с хрипотцой у меня кружилась голова.

– Рада, что понравилось. Я очень старалась.

– Можно тебя пригласить?

– Конечно, – слишком поспешно ответила я.

Его ладони легли мне на талию. Я чувствовала их тепло через шелк платья.

– Как идет развод? – поинтересовался босс.

– Через неделю второе заседание. Надеюсь, на этом все закончится. А как у вас?

– У тебя, – поправил он.

– А вдруг кто услышит? – рассмеялась я.

– Давно тебя волнует мнение коллег?

– Нет. Так как у тебя дела?

– Сложно. Олеся мудрует. Пытается диктовать свои условия. А они у нее дурные. Боюсь, что будет использовать Пашку. Этого допустить нельзя. Вот и думаю, что делать.

– Печально. Паша замечательный парнишка. Поля про него постоянно вспоминает.

– Хочу хоть ненадолго отвлечься. Устал. Олеся мне весь мозг вынесла.

– Сочувствую, – но что тут можно посоветовать?

Танец закончился слишком быстро.

– Выпьем по коктейлю? – предложил босс.

Мы уселись за барную стойку. Болтали обо всем на свете. О детях, о погоде.

– Можно будет как-нибудь повторить прогулку по парку, – предложил Герман. – Например, в эти выходные.

– Да, детям понравится.

– А тебе? – усмехнулся босс.

– И мне тоже.

К боссу подошел один из его заместителей. Что-то негромко сказал ему на ухо.

– Дела, – вздохнул босс. Поставил стакан на стойку. – Важный звонок из Москвы. Возможно, заключим интересный договор. Я скоро вернусь, дождись меня.

Босс много работает. Зато и холдинг развивается прямо на глазах. Новые заказы сыплются как из рога изобилия.

Катя помахала мне рукой. Я соскользнула с высокого барного стула и направилась к ней, держа бокал в руках.

Гремела музыка, сверкали прожектора. Народ веселился вовсю. Я пробиралась через танцующих, когда кто-то сильно толкнул меня в спину. Я едва не упала, вскинула руки, и содержимое коктейля вылилось на мое новое платье.

Безобразное темно-красное пятно разливалось по груди, сползая на подол.

Я оглянулась. Однозначно, толкнули меня неслучайно. Я до сих пор ощущала на спине уверенное прикосновение ладони. Но понять, кто мне так напакостил, было невозможно. Танцующие вошли в раж, прыгали и скакали как стадо коз. Или баранов.

Почти на сто процентов была уверена – меня толкнула женщина. Ладонь слишком узкая.

Катя подлетела ко мне:

– Пойдем скорее в туалет, замоем пятно.

– Это не поможет, – вздохнула я, но покорно поплелась за ней.

После наших манипуляций пятно стало только еще больше. Выглядело оно отвратительно. Я разозлилась.

– Это кто-то нарочно сделал, – заметила Катя.

– Знаю. Этот кто-то очень хочет, чтобы я ушла.

В туалет зашли Алина и одна из юристок. Они переглянулись и даже не стали сдерживаться улыбок.

– Надо меньше пить, – выдала беспардонная Алина. Тактом она никогда не отличалась.

– Спасибо за совет, – буркнула я.

Холодная мокрая ткань противно прилипла к животу и груди.

Вечер для меня закончился. Платье испорчено, настроение тоже, пора домой.

Я вышла из туалета и направилась к выходу.

– Куда так рано? – предо мной вырос Герман. – Я же просил подождать.

– Мне платье облили, – пожаловалась я на жизнь. – Домой пойду.

– Ну, это легко исправить, – босс потрогал ткань на платье. – Оно тонкое. Все скоро высохнет.

– Пятно все равно останется.

– В темноте не видно. А пока ты сохнешь, позволь пригласить тебя на танец.

Он подозвал официанта, что-то сказал ему. Через мгновение заиграла медленная мелодия. Босс подал мне руку.

– Ты танцуешь со мной уже второй раз, – заметила ему. – Поползут слухи.

– Пусть ползут. Тебя это волнует? Меня – нет.

Я положила руки ему на плечи. Мне стало безумно хорошо. И спокойно. Пусть у меня испорчено платье, пусть я выгляжу в нем странно. Боссу неважно, мне – тем более.

Скоро он привлек меня к себе. Крепко, властно.

– Ты что делаешь? – прошептала я.

– Пытаюсь сушить твое платье, – усмехнулся он.

На это мне возразить было нечего.

Мы танцевали снова и снова. Музыка смолкла. Зажегся яркий свет. Вечер подошел к завершению. Очень быстро и неожиданно.

– Не уходи, – босс посадил меня в кресло у стены. – Мне надо сказать заключительную речь, и я вернусь.

Он поднялся на сцену.

– Благодарю всех за то, что пришли на наш праздник. Надеюсь, мы еще не раз соберемся дружным коллективом. Спасибо тем, кто организовал вечер.

Музыканты поклонились. Босс зааплодировал. Сотрудники дружно поддержали его. Люди потянулись к выходу. Ксюша прошла мимо меня, презрительно смерив взглядом. Ее тетушка поджала губы и что-то неодобрительно пробубнила на мой счет.

Чихать я на них хотела. И на их мнение тоже.

Герман подошел ко мне, держа в руках два бокала с вином. Один протянул мне. Красивое завершение вечера.

Я пригубила терпкий напиток. Босс стоял рядом со мной, задумчиво глядя на красное вино в бокале. На его лице играл багровый отблеск.

Молчание затянулось. Я поставила бокал на столик. Босс осушил свой, и его фужер занял место рядом с моим.

– Платье высохло, – я провела ладонью по шелку. – Даже пятна почти не заметно.

– Значит, не зря я старался. Или ты применила магию?

– Что? – не поняла я, поднимаясь с кресла.

– Ты же колдунья, – напомнил босс.

К чему он клонит? Приятно заныло сердце.

– Нет, я не колдовала, – потупилась я. Сердце колотилось как бешеное. Мурашки пробежали по спине.

– Инквизитор в этом не уверен, – его пальцы взяли мое запястье. – Я бы хотел провести допрос.

– С пристрастием? – от своей испорченности я покраснела до корней волос.

– Непременно, – прошептал босс, недопустимо близко наклоняясь к моему уху.

Это было безумие. Но я не хотела ему сопротивляться. Или не могла.

В зале остались только мы и музыканты. Они собирали оборудование.

Молча вышли в коридор, поднялись в его кабинет. Он держал меня за руку. Мы без слов понимали друг друга.

Миновали приемную. Вошли в сумрачный кабинет босса. Он открыл дверь, ведущую в его апартаменты, пропустил меня вперед.

Сухо щелкнул замок двери, отделяя нас от внешнего мира, от его суеты, косых взглядов и осуждения.

Руки Германа скользнули по моим плечам, освобождая от платья. Я переступила через него, не смущаясь и не думая о последствиях. Сегодня ночь безумия. Темная, манящая и порочная. Эта ночь будет страстной, жаркой. Хочу окунуться в нее с головой.

Он обнял мои плечи, притянул к себе. Поцеловал в шею. Медленно, крепко.

Я обняла его, прижимаясь разгоряченным телом. Герман подхватил меня на руки, закружил по комнате. Я рассмеялась и не узнала своего голоса.

Через мгновение я лежала на широкой постели. Шелковое покрывало приятно холодило кожу.

– В чем вы обвиняете меня, ваша светлость? – смиренно спросила я.

– В том, что ты околдовала меня, ведьма… Нет, не ведьма. Волшебница. Чародейка. Фея, – каждое слово Герман сопровождал поцелуем, спускаясь все ниже и ниже. – Моя прекрасная колдунья.

– Я не нарочно, господин Инквизитор, – прошептала, млея от страсти и желания.

– Не верю… – он резко перевернул меня на живот. Его пальцы пробежали вдоль моего позвоночника.

Герман склонился надо мной, покрыл поцелуями шею, плечи, спину.

– Ты сводишь меня с ума… И ты за это ответишь…

Я сгорала от нетерпения, а он не спешил. Ласкал медленно, томительно, заставляя трепетать каждую клеточку моего тела. Во мне мешались нарастающая жажда любви и желание продлить сладкую пытку.

– Не томи… – простонала я, ложась на бок и обнимая Германа за шею.

Его руки стали ласкать грубее, бесстыднее. Я подчинилась его воле. И вдруг поняла, что предчувствую все его движения, все желания. Мы словно единое целое. Понимаем друг друга без слов. Это было необыкновенно, волшебно, фантастически здорово!

– Признаешь, что околдовала меня? – он запустил пальцы в мои волосы, притянул к себе. Словно поймал. В его глазах горел огонь необузданного желания.

– Признаю… – беззвучно прошептала я.

– Пощадить? – насмешливо спросил он.

– Нет. Продолжайте, ваша светлость…

Он рассмеялся, навис надо мной как скала:

– Колдунья… Ты поймала меня в свои сети.