Глава 20

Герман лежал на животе, а я мазала его ссадины кремом Пантолгин. Мама предусмотрительно вручила мне добрую половину нашей домашней аптечки.

– Вообще-то я пострадал из-за тебя, – заметил босс. – Это все ты виновата. Приворожила Николая, он захотел тебя в аренду. Пришлось драться за тебя.

– Я всегда виновата, – села верхом на Германа и стала легко массажировать ему спину. – Ты меня уже давно пришибить обещаешь.

Босс заурчал как довольный кот:

– Ломова, ты что делаешь? Хочешь окончательно свести меня с ума?

– Это тебе уже не грозит. Впрочем, мне тоже. Я просто восстанавливаю кровообращение спины.

– Продолжай, у тебя отлично получается.

В полночь я на цыпочках пробиралась в свой номер. Поля крепко спала, посапывая курносым носиком. Медведь Федя упал с кровати и лежал на полу. Кукла притулилась сбоку от своей маленькой хозяйки.

Зря я мечтала отоспаться в эти выходные. В субботу меня поднял ни свет ни заря босс. В воскресенье с утра пораньше Поля потащила в бассейн. Откуда в детях столько энергии?

Так хотелось понежиться в постели. Вместо этого я пила апельсиновый фреш, и наблюдала, как Поля и Паша резвятся в воде. Рядом со мной сидел Герман и пытался проснуться при помощи кофе. Очки по-прежнему украшали его лицо.

– Да сними ты их, тут кроме нас никого нет, – попросила его.

– Детей пугать не хочу.

У него зазвонил мобильник. Босс отошел к окну, долго разговаривал.

– Завтра мне придется до обеда появиться на работе. Надо кое-что срочно подписать и перепроверить. А потом свободен. Поедем за город, будем отдыхать.

– Тогда я тоже в отдел заскочу. Доделаю мелочовку.

– Да-а… – печально протянул босс. – Как думаешь, может мне грим на лицо наложить? Под глаз хотя бы?

– По-уродски получится. И все равно будет видно. Уж лучше в очках ходи. Тебе идет. Ты в них на спецагента похож.

* * *

Естественно, до обеда босс был занят по самые уши. У меня тоже были планы. Но их едва не нарушила кадровичка.

Она притащилась с утра пораньше. Похоже, решила наладить со мной отношения. Я не слишком верила в ее добрые намерения. Но кофе ей налила.

– Как тебе спектакль? – поинтересовалась Анна Михайловна.

– Очень новаторский, – неопределенно ответила я.

– Свежий взгляд на классику. Пожалуй, интересно. Какое впечатление произвел наш театр на Николая Анатольевича?

– Понравился, – я была настороже.

– Он как-то неожиданно уехал.

– Очевидно, планы поменялись, – все пыталась понять, к чему она клонит.

– Герман Юрьевич ознакомил меня с новым штатным расписанием, – Анна Михайловна как ни старалась, не смогла скрыть обиду. Ее мнения босс не спросил. Просто поставил перед фактом.

– Будет один большой отдел по рекламе.

– Это хорошо, – машинально кивнула я.

– Предполагаю, Герман Юрьевич поставит начальником тебя.

– Не думаю, – скромно опустила я глаза. Это была правда.

С какой стати боссу ставить меня начальником большого отдела? Опыт у меня конечно есть. Но я веду маленький сектор. А тут такой размах!

– А я в этом уверена. У тебя опыт, знания, умение работать с людьми, – сладко пела Анна Михайловна. – Ты отлично ладишь с боссом.

Думаю, она хотела сказать: «Ты спишь с боссом», но природная деликатность не позволила.

– Хотела попросить тебя замолвить перед ним словечко за Ксюшу. Она такая хорошая девушка. Работящая, усидчивая. Почему бы боссу не назначить Ксюшу руководить одним из секторов? Я буду очень благодарна тебе за протекцию.

Рекомендовать редкую лентяйку на хорошую должность? Ну, уж нет, только не через меня!

– Вам лучше самой поговорить с боссом.

– Он меня слушать не станет, – вздохнула кадровичка. – Зато к твоему мнению прислушается наверняка.

Итак, Анна Михайловна решила пристроить племяшку на хорошую должность через фаворитку начальника. Хитрый ход. Только оно мне надо?

Похоже, теперь кадровичка меня любит и ценит. Раз не удалось напакостить, будет набиваться с дружбой.

– Я в долгу не останусь, – уверяла меня Анна Михайловна. – А девочке надо расти, строить карьеру. Помоги ей продвинуться.

– Боссу это вряд ли понравится.

– Ты подумай над моим предложением, – кадровичка погасила гневный взгляд и снова прикинулась белой и пушистой овечкой.

Интересно, что я могу потребовать взамен? Денег, почестей, славы? Или домашней консервации и пачку чая в пакетиках?

Вздохнула с облегчением, когда Анна Михайловна ушла. У меня важное дело, а она отвлекает.

Залезла в интернет, нашла московский завод, с которого приезжал Шушарин. Выяснила, кто есть кто, записала телефоны. Вышла в коридор и позвонила секретарю.

– Вас беспокоят из Златогорска. Холдинга «Кристалл». Мне надо поговорить с Романом Игоревичем.

– Кто вы?

– Сотрудник «Кристалла» Юлия Ломова. Общалась с вашим представителем Николаем Анатольевичем Шушариным в пятницу, – секретарь должна понять, что я не мелкая сошка.

– Что у вас за вопрос? – строго спросила секретарь.

– В субботу произошло недоразумение. Мне бы хотелось прояснить ситуацию.

– Роман Игоревич занят.

– Доложите ему о моем звонке. Не думаю, что он будет рад, если партнерство с нашим холдингом сорвется.

В трубке наступила тишина. Время тянулось медленно.

– Соединяю, – наконец ответила секретарь.

Я даже не сомневалась, что ее шеф захочет пообщаться со мной. Во-первых, предложение с нашей стороны выгодное. Во-вторых, мужчины не менее любопытны, чем женщины.

– Доброе утро, Роман Игоревич. Вас беспокоит представитель холдинга «Кристалл» Юлия Ломова, – представилась я.

– Доброе, – холодно ответили мне.

Наступила пауза. Роман Игоревич выжидал, что я скажу. Сложно общаться, когда не видишь лица собеседника и нет ответной реакции. Но ничего, хуже, чем есть, я уже не сделаю.

– Он вас приезжал господин Шушарин. Вы в курсе произошедшего инцидента?

– Да, – Роман Игоревич отличался лаконичностью.

– Это случилось из-за меня, – вздохнула я и решила поменять тон на неофициальный. – Мне очень жаль, если господин Шушарин понял все неправильно.

Жаль мне не было, но надо же как-то разговорить молчаливого собеседника.

– Возможно, он невольно ввел вас в заблуждение, – вкрадчиво продолжила я.

Старалась подбирать слова и говорить дипломатично. Пока никаких обвинений. Прощупаю почву, потом соображу, как вести себя дальше.

– Хотелось бы услышать подробности, – оживился Роман Игоревич.

– Николай Анатольевич проявил ко мне интерес. Я дала понять, что мне это не надо. Тогда ваш представитель поставил перед моим руководителем условие – или я пересплю с ним, или он рекомендует не подписывать договор, – ябедничать не люблю, но что делать?

– И? – с интересом произнес Роман Игоревич.

– Что «И»? Естественно, мой босс дал в глаз Николаю Анатольевичу… – последняя фраза прозвучала по-идиотски. – За домогательство. Ну, чтобы ко мне не приставал с пошлостями. Короче, они подрались из-за меня… Шушарин тоже нанес синяки и ссадины моему начальнику. Пусть не врет, что пострадал только он. Герману Юрьевичу тоже досталось. Я даже предложила боссу в полицию обратиться, но он отказался, – на всякий случай соврала я. – Он не любит скандалов. Очень порядочный человек. Не то, что ваш Шушарин.

– А почему Шушарин проявил к вам интерес? С чего бы женатому мужчине приставать к вам? Чем вы его могли так привлечь? Редкой красотой, умом? – допытывался неугомонный Роман Игоревич. – Хочу услышать вашу версию.

– А что он сказал обо мне?

– Что вы сами на него вешались, естественно. А ваш босс начал ревновать.

– Наглая ложь! – возмутилась я. – Его привлекла моя провинциальная простота и то, что я колдунья, – процитировала я босса.

– Мдя… Печально, я бы сказал, – в голосе Романа Игоревича я уловила иронию. – Колдунья, значит?

– Я не колдунья. Это только мои коллеги так считают. Они меня вообще ведьмой называют.

– А что, есть принципиальная разница?

– Конечно. Колдунья лучше звучит.

– Из вашей пламенной речи я понял, что вы невольно привлекли внимание моего подчиненного и вызвали драку между ним и вашим руководителем. Верно?

– Да.

– А мне он рассказал совсем другое.

– Можно узнать, что именно?

– Зачем?

– Я страшно любопытна. Вам же тоже было интересно услышать мою версию.

– Извольте. Вначале вы откровенно стоили глазки Николаю Анатольевичу. Потом ваш начальник и мой подчиненный ужинали в ресторане. Ваш босс напился до поросячьего состояния и ни с того ни с сего набросился на Шушарина. Николай Анатольевич предположил, что это был приступ ревности. Он уверен – вы состоите в интимной связи с вашим шефом.

Ишь, уверен он. Не его это собачье дело!

– Но это же вранье! – возмутилась я. – Герман Юрьевич не пьет.

– Совсем?

– Откуда я знаю? Может, немного и выпьет. Разве это важно? И вообще, кто дал Шушарину право строить какие-то нелепые догадки по поводу моей личной жизни? Это как минимум неприлично! А уж требовать меня в уплату за протекцию перед вами вообще верх хамства. Так что по физиономии он получил заслуженно!

– Не кипятитесь. Ваша версия намного увлекательнее. Мне она нравится больше. Есть интрига, есть кульминация, динамика, наконец. Драматизма хоть отбавляй. Слушать интересно.

– Зря иронизируете, – буркнула в ответ. – Я говорю правду, – мне хотелось кричать от обиды. – Герман Юрьевич защищал меня от этого негодяя!

– Как ни странно, я вам верю. Просто ситуация забавная. Хоть роман любовный пиши. Босс, ведьма, злодей-соблазнитель. Однако хорошо, что вы позвонили. Это говорит о том, что вы ответственный и принципиальный сотрудник. Я свяжусь с вашим руководством. Думаю, мы продолжим переговоры. Рад был познакомиться.

– Я тоже. Удачного вам дня, – я была готова скакать и кричать от радости.

– Всего доброго! И не слишком увлекайтесь колдовством! Это может плохо кончиться, – рассмеялся Роман Игоревич.

Ну, кто молодец? Я молодец! Разрулила все проблемы.

Переговоры продолжатся. Больше хам Шушарин тут не появится. Босс приобретет надежных партнеров.

Но я ничего не скажу Герману. Не надо ему знать, что это все моя заслуга. Я скромная.

Вернулась к себе в кабинет, сияя от удовольствия.

Татьяна смерила меня тяжелым взглядом. Похоже, она плетет свою интригу. Может, хочет занять место руководителя сектора? Выше ей пока не прыгнуть, нет соответствующего образования.

А ведь мы так хорошо работали. Все развалилось из-за тупости и зависти. Печально…

Резкий звонок мобильника отвлек от невеселых размышлений о человеческой подлости и женской глупости.

«Инквизитор», – высветилось на экране. Не успела поднести мобильник к уху, как услышала знакомое:

– Я убью тебя, Ломова. Быстро ко мне! – Инквизитор был в бешенстве.