Глава 40

Ночь выдалась жаркая. Герман измучил и меня и себя. Я лежала рядом с мужем, уткнувшись ему в бок. Он обнимал меня и гладил мое плечо.

Сердитый ветер бился в окно. Порой казалось – стекла не выдержат и разлетятся вдребезги.

– Даже не верится, что ты стала моей женой, – Герман приподнялся на локте и чмокнул меня в макушку. – Просто сон какой-то.

– Главное, что не кошмар, – улыбнулась ему в ответ.

– Так, ты снова вредничаешь? – он резко схватил меня, перевернул на живот. – Тебе придется за это ответить по полной!

– За что? – попыталась возмутиться я.

– За то, что сравнила нашу брачную ночь с кошмаром.

– Ничего подобного. Ваша милость все, как всегда, изволила перепутать.

– Проси пощады! – его пальцы пробежали вдоль моего позвоночника, щекоча и заставляя меня извиваться и хохотать.

– Нет! Я ни в чем не виновата! – попыталась сползти с постели. Но Инквизитор легко вернул меня на прежнее место и продолжил сладкую пытку.

– Колдунья продолжает упрямиться? – он крепко целовал мои плечи, спускаясь все ниже и ниже.

Я замерла. Сладкая волна пробежала по телу. Томление накрыло с головой, заставляя трепетать каждую клеточку моего тела.

– Прекрати… – простонала я. – Не спеши… Еще, еще…

– Так прекратить, или не спешить? – очередной крепкий поцелуй заставил меня прогнуться.

Посмотрела на мужа через плечо.

– Продолжайте, ваша милость. И не спешите… Мне нравится то, что вы со мной делаете.

– Ты удивительно нахальная Колдунья, – признался Инквизитор. – Такие никогда не встречались на моем пути. Мало того, что нахальная, – он поцеловал меня в плечо до боли. Такой сладкой, будоражащей, – так еще и безумно красивая. И желанная… И любимая… – каждое слово он сопровождал крепким поцелуем.

Его губы щекотали кожу, горячее дыхание дразнило, обещало блаженство. Но Герман медлил. Он испытывал мое терпение. Но сдался первым.

Очнулась я на ковре. Герман лежал рядом. Подушки и одеяло валялись рядом.

– Как мы сюда попали? – поинтересовалась я.

– Не помню, – лениво признался муж. – Кажется, ты меня столкнула… А может я тебя уронил… Разве это важно?

Его тяжелая рука легла на мою талию. Наконец он поднялся на ноги, помог встать мне. Герман взял с подоконника венок, надел мне на голову.

– Откуда ты взялась, Колдунья?

– Из сектора наружной рекламы, – рассмеялась я. – Я принесла отчет. Помнишь?

– Такое не забудешь! Ты очень оперативно работаешь.

– Иначе не получается, – я поправила на голове венок и села на кровать.

Герман достал из холодильника бара шампанское, налил в высокие хрустальные фужеры.

– Мне порой кажется, что я знаю тебя вечность. А ведь не прошло и полгода, как мы познакомились. Удачно ты тогда занесла мне отчет.

– Думаю, у Инессы до сих пор дергается глаз, когда она вспоминает тот вечер.

– Я ее тогда сразу выпроводил, – поспешно заверил меня муж.

– Предположу, что она сама убежала без оглядки.

– Ты меня так заинтриговала, что мне было не до Инессы. Заплатил ей и спровадил. В приемной полный разгром. Я был в панике. Что подумают мои подчиненные? Я не хотел лишних слухов. Мне надо было спокойно развестись. Без скандалов и нервотрепки.

– Но я спутала тебе все карты. Босс, я не нарочно, правда!

– Я тебе за это очень благодарен, Ломова, – мы сдвинули бокалы. Они весело и тонко зазвенели.

– С сегодняшнего дня я Соболева, – напомнила мужу.

– Разумеется. Но каждый раз, когда ты будешь косячить, я буду звать тебя Ломовой.

– Договорились! – я пригубила игристый напиток. – Думаешь, это будет происходить часто? – я посмотрела на мужа через бокал.

– Надеюсь, что да. С твоими косяками обыденная жизнь превращается в сказку.

– Надеюсь, что не страшную сказку.

– Нет, полную приключений на одно место. С тобой не соскучишься.

– С твоими фантазиями тоже, – парировала я.

– Мне понравилось быть Инквизитором, – признался Герман.

– И я не против оставаться Колдуньей, – кивнула я.

* * *

С трудом заставила себя подняться с постели и привести себя в надлежащий вид. Платье для второго дня отличалось лаконичностью и элегантностью. Длинное, шелковое, облегающее фигуру, цвета темного красного вина. С глубоким разрезом, так, чтобы ножки было видно. Все, как пожелал Инквизитор.

Мы вышли к гостям ближе к обеду.

Дети играли в отдельном зале. Ими занимались аниматоры. У них был свой стол. Взрослые не мешали детям, а дети не мешали взрослым.

Я с волнением ожидала явления ряженых. И они появились.

Первым делом заняли наши места переодетые жених и невеста.

Марина изображала жениха, а Евгений невесту. Ничего более комичного я еще не видела. Они отлично спелись и от души импровизировали. Марина и Евгений убеждали всех, что именно они вчера поженились. А мы – самозванцы.

Появился полицейский с козой на веревке вместо овчарки. Вдвоем они быстро разобрались в ситуации. Провели опознание, сняли показания, и мы заняли свои места.

К моему удивлению среди ряженых я узнала друзей и родню Германа. Его солидный дядя нарядился врачом. А двоюродная сестра была цыганкой.

Шум и гвалт наполнили зал. Моя мама опасливо косилась на родителей Германа. Но те веселились от души.

Я смеялась до слез. Врач был в ударе. Он обнимал фигуристую медсестру – свою жену. Они вдвоем мерили гостям температуру огромным градусником и требовали поднять ее до сорока градусов с помощью живительной влаги под названием «Водка».

Медведь приставал к девушкам, цыганка профессионально гадала и требовала позолотить ручку. Да, комедии дель арте до наших ряженых далеко.

Наконец на сцену вышли мои дорогие тетя Люба и дядя Вова.

– Чтобы жили молодые счастливо да ладно, надо строго соблюдать древние обряды, – нараспев произнесла тетя Люба.

– Это наша традиция, наши корни. Не будем забывать о них, – поддержал ее дядя Вова, поправив на голове фуражку с красным цветком.

Зазвенела балалайка, растянулись меха гармошки. Зычно запела тете Люба.

Она виртуоз. Поет, играет на гармошке, да еще и чечетку ухитряется отбивать каблуками. Дядя Вова не отставал от нее.

Я боялась посмотреть на родителей Германа. И невольно краснела каждый раз, когда мои родственники выдавали очередной скабрезный куплет.

Едва дождалась окончания их выступления. Мне хотелось провалиться сквозь мозаичный пол банкетного зала.

Но слушатели дружно аплодировали и одобрительно смеялись.

– А вы частушки про лося знаете? – подскочила к ним взволнованная Валентина Александровна. – Чтобы совсем без цензуры?

– Знаем, – закивали тетя Люба и дядя Вова. – Только они для свадьбы не подходят.

– А цикл частушек про интеллигента в деревне?

– Само собой.

– Да вы просто кладезь народной поэзии! Мои студенты стесняются давать мне полный текст. Да они толком ничего и не знают, многие потеряли связь с малой родиной. Надеюсь, вы сможете восполнить эти пробелы. Сейчас появилось много новых текстов. Можете надиктовать мне?

– Легко, – заверил ее дядя Вова.

– Юра, мы ненадолго отлучимся, – обернулась к мужу Валентина Александровна. – Запишем, что успеем. Я буду очень рада, если вы приедете к нам в Санкт-Петербург. Думаю, я смогу организовать вам командировку от консерватории… То, что можно найти в интернете жалкая подделка. Молодежь тоже не слишком разбирается в подобных текстах, многое путают, многое добавляют от незнания темы…

– Поможем, чем сможем, – заверили ее селяне.

Мама Германа подхватила под руки тетю Любу и дядю Вову, на ходу восхищаясь их талантом.

Такого поворота я не ожидала.

– Зря переживала, что наши родственники не найдут общий язык, – обнял меня Герман. – Надеюсь, мама не замучит тетю Любу и дядю Вову своей дотошностью.

– Не думаю, чтобы раньше к ним проявлял такой живой интерес преподаватель консерватории. Наверняка им это приятно.

Назад они вернулись через час, оживленно обсуждая тонкости народного творчества.

– Мне страшно повезло, я познакомилась с уникальными людьми, – призналась моей маме Валентина Александровна. – Я давно подумывала над изданием книги на тему заветных народных песен. И такая удача!

– Моя сестра знает много этих заветных песен, – потупилась мама. – Некоторые даже мне стыдно слушать… А уж меня в скромности упрекнуть сложно.

– И это прекрасно! – продолжала восторгаться Валентина Александровна. – Неискаженный ханжескими взглядами и современными словарными оборотами первоисточник сейчас на вес золота!

Кто бы мог подумать, что у наших родственников так много общего?

– Так что зря ты переживала, – обнял меня муж. – Ну что ж, дорогие гости, прошу к столу. Угощение ждет!

Сегодня подавали говядину с пряными травами под соусом из белого вина. Мясо таяло во рту. Ничего подобного я в жизни не пробовала. Потом была осетрина с лимоном, какие-то необыкновенные деликатесы, традиционные тарталетки с черной икрой. Экзотические фрукты горами громоздились в вазах. Пирожные поражали нежностью и изысканным вкусом. Шампанское лилось рекой.

Свадьба удалась!