Глава 13

Да что с ним такое вообще? Невероятно странная реакция для человека, который не хотел иметь детей. Два года назад Мартин отправил мне голосовое сообщение, которое дословно звучало так: «Избавься от этой проблемы». И название таблеток не забыл приписать, сволочь! – Ты забеременела и не сказала мне, – со злостью проговорил Март. – Не сказала?! Я тебе написала сообщение, так как не могла дозвониться! – Что ты мне рассказываешь? Я не получал от тебя никаких сообщений! – Тише, Март. Ребенка разбудишь. – Ты всё выдумаешь, Стефания. Признайся лучше, что запуталась тогда и НЕ выбрала меня. – Господи, да о чем ты говоришь? – обняла себя за плечи. – У тебя провалы в памяти? – А может это у тебя провалы, а? Мы стояли и орали друг другу в лицо. Стоп! Нужно остановиться, сесть и, отбросив эмоции, спокойно поговорить. Но не получается. Ведь он меня в чем-то обвиняет! Это я жертва, а не Ахматов. – Давай успокоимся? – предложила мирно. Мартин сел на стул, молча налил себе вина и осушил полбокала. – Налей мне тоже, пожалуйста. Он молча встал с места, взял второй бокал и наполнил его почти до краев. Бывший пьян. Пока ждал меня, выдул всю бутылку вина. Нет, разговора у нас не получится. – Мартин, я не делала аборт, – сказала тихо. – А где же тогда наш сын, а? В комнате спит чужой. – Я потеряла его на раннем сроке. – Ну зачем ты мне врешь, а? Я был в твоей квартире и своими глазами видел пустую упаковку таблеток для аборта! – снова повысил он голос. – Это называется – потеряла?! – Я не знаю, честно… – пробормотала растерянно. – Как такое могло произойти? Я ничего не пила. – И в ресторан не ходила с бородатым мужиком, – ядовито усмехнулся бывший. – Всегда знал, что тебе нравятся амбалы а-ля канадский дровосек. – Что ты такое говоришь? Я не помню никакого… Хотя постой… Бородатый? Два года назад у меня был клиент, семейный мужчина с бородой. Так получилось, что после того, как Мартин велел мне избавиться от проблемы, у меня была назначена с ним деловая встреча. Я разрыдалась в ресторане, а он меня утешал. Как Мартин мог нас видеть? Если только кто-то дал ему наводку… – Это был клиент, папин знакомый. Я даже имени его не вспомню сейчас, – сжала пальцами виски. – Не было таких клиентов у фирмы «Аврора-Кас»! – Ничего не понимаю. У меня сейчас голова взорвется. Почему ты думаешь одно, а я совсем другое? Мартин, кто-то столкнул нас лбами. – Стефания, ты сама-то в это веришь? Это что же за злодей такой заставил тебя выпить таблетки… – Хватит! – взорвалась я. – Я не пила никакие таблетки! Своим криком разбудила малыша. Гера пронзительно закричал, и я немедля отправилась к нему. Взяла его на руки и начала успокаивать. Внутри все клокотало. Подумать только, Ахматов думает, что я убила ребенка! Я?! Откуда чертовы таблетки в моей квартире взялись? Кроме Мартина и моей близкой подруги Алины у меня дома никто не бывал. Кто их подбросил? Гере видимо передалось мое состояние. Он хныкал, тер глазки, но отказывался спать. Тогда я положила его на кровать, легла рядом, обняла и закрыла глаза. Как только я успокоилась, заснул и ребенок. Ночью мне снились странные сны, и я проснулась в шесть утра совершенно разбитой. Гера еще спал, когда за ним приехала мать. Верка сунула мне в руку деньги и сказала: – Вот, твоя зарплата. – У тебя получилось! – обрадовалась я. – Вот, возьми, – отчитала тысячу и протянула Вере. – Твой, так сказать, процент. – Стеф, да ты что? Это я тебе платить должна! – Не говори ерунды. Ты столько раз меня подменяла. – Да уж, твои болезненные месяки давали жару. – Как и твой сын вчера. – Что, мой сынок дал жару? Заметно! У тебя круги под глазами, не выспалась бедная. – Все нормально, Верунь. Твой Гера мне очень помог. – Правда? Если бы не малыш, Мартин продолжал бы молчать и дуться на меня еще черт знает сколько времени. А так мы ускорили процесс выяснения отношений. Теперь я хотя бы знаю причину его поспешного отъезда, если не сказать – побега. Нет, это его нисколько не оправдывает, конечно. Я по-прежнему зла и обижена на него. – Если будет что-то нужно, звони мне, – обняла подругу из старой-новой жизни. Даже не верится, что мне больше не придется горбатиться в клубе. Не придется скрывать свое имя и фамилию. Есть мужчина, который готов меня защитить. И пусть он пока не верит мне, презирает меня, ненавидит, я все равно добьюсь справедливости. Вера уехала, а я осталась наедине с чашкой чая. Мартин все еще спал, наверное, встанет с жутчайшим похмельем. Видела в мусорке еще одну пустую бутылку из-под вина. В ванне меня ждал испачканный ковер. Так и не дошли до него вчера руки. Перенервничала и уснула… К семи Ахматов вышел на кухню хмурым и помятым. Кинул на меня беглый взгляд, открыл кофеварку и увидел, что кофе уже готово. Пробормотал что-то невразумительное, налил напиток в чашу и сел напротив меня. – Доброе утро, Мартин Назарович. – Я почти не спал этой ночью, – поднял он на меня больной взгляд. – Очень много думал. – И до чего додумался? – Если ты говоришь правду, то нас мог разлучить только твой отец. – И зачем это папе? – Я никогда ему не нравился, – пожал плечами Ахматов. – Я к нему в тюрьму поеду через две недели. И услышу его версию событий. – Вот как? – Да. Он намекнул, что мне осталось недолго страдать. Скоро всё изменится. – У него есть план, как выйти на волю? – усмехнулся бывший недоверчиво. – Я обязательно у него об этом спрошу, – ответила язвительно. Почему, когда я заговорила об отце, Ахматов весь подобрался? Что ему нужно от папы? А от меня? Что, если у папы остались секреты, которые интересны его врагам? А Мартин – он мой друг или враг? Может быть, защита от Мамедова – это всего лишь предлог, чтобы держать меня ближе к себе? Я уже ничего не знаю… – Я немного опоздаю на работу, – предупредила начальника. – Нужно очистить ковер. – Оставь. Я вызову службу чистки ковров. Они все сделают. – Я сожалею, что не справилась вчера, ни с черепахой, ни с ребенком. Из меня бы, наверное, вышла никудышняя мать. – Радуешься, что так вышло? – Радуюсь? Нет, Мартин. Я просто приняла свою судьбу. Поняла, что брыкаться бесполезно и полностью смирилась с ней. Сделать тебе коктейль от похмелья? Меня Верка научила…