Глава 24

– Мартин, нам нужно поговорить… Прошло два дня с того момента как я узнала, что беременна. Ахматов имел право знать, почему мое состояние по утрам оставляло желать лучшего. Он-то думал, что мне нездоровится из-за похищения, а у меня начался токсикоз. – Конечно, – отозвался он. – Что ты хочешь мне сказать? Мы безвылазно сидим в квартире. На работу он меня пока не пускает, и сам не ездит. Боится оставлять меня одну. Носится как с ребенком. – Ты ведь помнишь, что мы… без защиты? – провела пальчиком по его мускулистой груди. Обожаю, когда он с голым торсиком дома ходит. Мои глаза тогда от него не отлипают. Каждая мышца проработана так, как надо. После моего вопроса Мартин моментально все понял. – Стефания, – его голубые глаза остановились на моем животе. – Я беременна. – Это точно? – он взял меня за руку, поцеловал пальцы, а потом устроил свою ладонь на моем плоском животике. – Я делала тест на беременность перед тем, как меня… похитили. Бессонов меня отпустил, но дал понять, что будет наблюдать за моими передвижениями. Мне наплевать, пусть следит, если больше заняться нечем. Отец мне сказал, что выиграет тот, кто умеет ждать, а я умела. – Подонки. Как ты себя чувствуешь? Может быть, принести что-то поесть? Достать арбуз? Его забота обо мне трогала… – Спасибо, не нужно ничего. Просто посиди рядом. А через полчаса закажи пиццу. С халапеньо. Мартин растянул губы в улыбке и ответил: – Есть, мой маленький командир. Уже через полтора часа мы уминали острую пиццу перед телевизором. Не самая полезная пища, но мне очень захотелось. Март гладил мой живот, что вызывало во мне умиление. Это должно было случиться еще два года назад… Что я пережила, одному Богу известно. Зато закаленная стала. Ничем не прошибешь, ну почти. – Как думаешь, у нас будет мальчик или девочка? – спросил Мартин. – Когда на учет встанем? – Поедем прямо завтра в клинику. Хочу убедиться, что с беременностью все нормально. Я ни слова не сказала ему о беседе с отцом. И про Анну тоже промолчала. Как я скажу Ахматову, что «заказала» его сестру? Сводную, но все же они выросли вместе. И Мартин реально относился к ней, как к старшей сестре, пока она втайне мечтала запрыгнуть к нему в постель. Я прекрасно ее понимала. Март красив: у него благородные и аристократичные черты лица, прямой нос, тонкие губы, мускулистое тело. Но самое красивое в нем – это, пожалуй, глаза. Взглянешь в них один раз – и утонешь навсегда. – Я счастлив с тобой, – проговорил Март. – Если бы не наши враги, то… – Они нас не тронут. Будь спокоен. – Жду не дождусь, когда у тебя вырастит животик. Тогда Мамедов перестанет думать о тебе, как о женщине. Сволочь он, конечно. – Забудь о нем. Проект сдан, деньги за него получены. Больше Лука нас не побеспокоит. Мы действительно рассчитались с бандитом. Дальше проект будут осуществлять другие люди – рабочая сила. Я собираюсь и далее ходить на работу и всячески делать вид, что отец не сообщал мне никакого секрета. Буду жить обычной жизнью, пока однажды… Наш уютный вечер нарушил слишком громкий для этого часа звонок. Мне звонили из тюрьмы. – Стефания Сергеевна Касьянова? Начальник тюрьмы вас беспокоит. Сообщаю, что ваш отец сегодня сбежал из исправительного учреждения. Если он появится у вас или позвонит, напоминаю, что вы должны сообщить в полицию, или будете привлечены к уголовной ответственности за пособничество в преступлении. – Кто это звонит? – насторожился Мартин. – Хорошо, я вас поняла, – выдавила из себя в трубку. А когда сбросила звонок, то обрадованно кинулась к Марту на шею: – Он это сделал! Сбежал! – Твой отец? – пораженно воскликнул Мартин. – Да! Да! – А точно надо радоваться? – усомнился Ахматов. – Ему срок до пожизненного не добавят? – Абсолютно точно. Пусть сначала его найдут. Мы крепко обнялись и поцеловались. – Так он говорил тебе о побеге? – В том числе, – ответила уклончиво. – Куда он пошел – не спрашивай. Этого он мне не сообщил в целях безопасности. Где-нибудь заграницей уже. – Что ж, надеюсь, Сергей Петрович знает, что делает. Мартин принялся целовать мою шею, грудь, живот. Я поняла, что безумно хочу интимной близости с ним. Папа больше не за решеткой, и мне хотелось плакать от счастья. Я прижималась к Ахматову и завибрировала всем телом. Он осторожно меня раздел и, подцепив пальцем резинку трусиков, стянул их вниз. Развел мои бедра в стороны и приник ртом к моему трепещущему естеству. О боги… В поцелуях и оральном сексе Марту нет равных! Он в этом деле сам бог. Спустя пару минут я уже билась под ним в сладких судорогах наступившего оргазма. Мартин приспустил вниз шорты с трусами и мягко погрузился в мое скользкое от соков лоно. Я приняла его в себя полностью, обняла крепко руками и всхлипнула. Это был мой любимый момент соединения. Я впитывала в себя каждый вздох, каждый стон близкого человека. Ахматов не пытал меня и не старался хитростью выведать секрет отца. Он заботился обо мне каждую минуту и полностью доказал свою преданность. Получит приз тот, кто умеет ждать. А Мартин тоже умел ждать. Он ввинчивался в меня нежно, боясь причинить вред малышу, и оттягивал момент финиша. И только когда я кончила повторно, он позволил себе получить оргазм. Его крупный член пульсировал во мне, разбрызгивая по стеночкам горячую сперму. Когда все закончилось, мы лежали в постели и ласкались. – Стешка, – позвал Март и провел пальцем по моему обнаженному плечу. Я почувствовала россыпь мурашек по телу, улыбнулась и приоткрыла глаза. – Ты выйдешь за меня замуж?