Глава пятьдесят седьмая

— Здравствуй, Соня, — выборы на новое место даются ему не так уж легко. Выглядит так, будто за последнее время прибавил десяток лет.

— Ближе к делу.

— Я хотела бы с тобой поговорить. Присядем куда-нибудь?

— А я хочу, чтобы Вас никогда не существовало. Достаточно ясный ответ? Давайте я сразу скажу, что в курсе всех махинаций с тендером и очень надеюсь, что всё всплывёт в прессе в ближайшее время, — конечно, я блефовала. Доказательств причастности моего отчима ко всему этому нет, Ирина явно не скажет и слова, а личности людей в администрации, которые помогли спустить всё на тормозах, остаются неизвестными.

— Откуда ты знаешь? — на секунду взгляд мужчины стал испуганным, но он быстро сумел взять себя в руки. Недолго я ликовала.

— Птичка на хвосте принесла. Я прямо сейчас пойду в ближайшую редакцию и дам развёрнутое интервью со всеми подробностями, если Вы вместе с матерью не исчезнете из моей жизни. Навсегда. Вряд ли хоть кто-нибудь захочет отдать голос за подлого и циничного извращенца-педофила, — на последних словах отчима даже перекосило.

— Послушай, я хотел для тебя лучшего. Что тебе может дать этот сопляк? — забавно, что Ирина в нашу последнюю встречу выбрала это же слово для обозначения меня в жизни Артёма. — Поиграла и хватит. Я же весь мир к твоим ногам могу бросить, только стань моей! Наваждение какое-то, Соня, — в этот момент мужчина дёрнул меня за руку на себя так, что я даже выронила все покупки. Зашипела от боли в предплечье и со всей силы вонзила когти в его ладонь, прокручивая и оставляя кровавые следы.

— Лечиться надо, больной ты ублюдок. Я тогда была ребёнком. Ребёнком! Хватит портить мне жизнь, я не буду больше терпеть. Приложу максимум усилий, чтобы ты навсегда исчез. За весь тот ад, через который я прошла!

Отчим пытался ещё что-то говорить, но я просто резко завизжала так, что каждый на расстоянии нескольких метров посмотрел в нашу сторону. Светиться в уличных разборках отчиму было нельзя — многие уже начала снимать на телефон происходящее — поэтому он быстро сел в машину и убрался подальше от потенциального скандала.

Меня трясло так, что я не с первого раза запихнула в пакет всё, что рассыпалось по асфальту. Неизвестная девушка даже помогла мне собрать разлетевшиеся в разные стороны карандаши и вытянула бумажный носовой платок из сумки, потому что как бы я не пыталась держаться — на щеках отпечатались чёрные от туши дорожки.

Только дома мои руки перестали дрожать. Я не понимаю, как могла нагрешить в прошлой жизни, чтобы в этой на мою голову свалилось столько проблем. Выкурила три сигареты друг за другом и написала Артёму сообщение.

«Давай обойдёмся домашней готовкой чего-нибудь вкусного и посмотрим твой смешной сериал?» — после очередного стресса мне не хотелось проводить вечер среди посторонних людей.

«Что случилось?» — не знаю как, но Артём, кажется, чувствовал, что это не приступ лени.

Я глянула на синяки, которые уже проявились после сильной хватки на моей руке, и быстро настрочила ответ.

«Расскажу вечером. Я поеду к Рексу, ладно? Не хочу одной».

Пёс встретил меня звонким лаем. Пришлось отвлечь его вкусняшками, чтобы он дал мне спокойно расшнуровать кроссовки и дотащить пакеты с продуктами до кухни. Я свернулась на постели, куда забралась вместе с Рексом поверх покрывала, и уткнулась в блестящую шёрстку, поглаживая щенка по спине, пока он вылизывал мою свободную ладонь. В какой-то момент мы оба отключились.

Разбудил меня Артём, который уже успел вернуться от родителей, и теперь осторожно убирал растрёпанные волосы с моего лица. Рекс мирно дрых где-то в ногах. Мой мужчина выглядел обеспокоенным, так что я не стала накручивать его ещё больше и сразу рассказала обо всём произошедшем.

Не хочу ничего скрывать, но мне всё равно было неловко рассказывать об очередных своих проблемах с семьёй. Последнее слово в огромных кавычках конечно же.

— Сонь, я уверен, что у моего отца есть достаточно влиятельные друзья, которые могут помочь, но для этого придётся рассказать ему все подробности. Я могу попросить не распространяться об этом матери. Просто не хочу, чтобы этот мудак ещё хотя бы раз стал причиной твоих слёз. Подумай, пожалуйста.

Мы уже обсуждали эту ситуацию. Я не хотела, чтобы у семьи моего мужчины были какие-то проблемы, поэтому запретила Артёму пытаться идти против моего отчима. С другой стороны я понимала, что справиться со всем в одиночку не смогу. Не в том я положении, чтобы моё слово что-то значило для общественности, в глазах которой я просто неопытная девчонка в сравнении с влиятельным бизнесменом и политиком.

Просить помощи ведь не стыдно?

Чуть позже, когда мы лежали на диване, смотрели очередную серию и бросали воздушной кукурузой в Рекса, который пытался ловить её на лету, я всё же дала согласие на разговор с отцом Артёма. Мой мужчина сразу позвонил ему и договорился на завтра, аргументировав спешку тем, что я могу передумать. Так у меня просто не останется даже маленького шанса, потому что слишком поздно будет всё отменять — впереди ночь, а утром мы уже должны будем встретиться в кофейне, человек всё-таки проснётся раньше в свой законный выходной ради этого.

Я лежала на груди у своего мужчины, он гладил меня по руке, следы на которой я скрыла длинным рукавом, чтобы не нервировать его этими отметинами. Рекс вертелся рядом, пытался засунуть свой нос в тарелки, вызывая у меня приступы умиления, когда нехарактерно аккуратно лапой хотел свиснуть очередную вкусность со стола. Артём иногда посмеивался от происходящего на экране, а я щекой чувствовала вибрации в его грудной клетке.

Ещё недавно я хотела удалить наши совместные фотографии, а сегодня думаю о том, что у меня, кажется, появилась семья, хвостатый член которой опять решил попробовать стащить с моей ноги голубой носок.

Дайте мне кусочек дерева. Я хочу постучать, чтобы не сглазить.