БОНУС 1. Дмитрий
Почему лучшие девушки часто выбирают себе в спутники жизни настоящих придурков?
Дмитрий не мог найти ответ на этот вопрос. И не задавать его себе он тоже не мог, с тех самых пор, как эта девушка впервые переступила порог его кабинета.
Раньше он всегда посмеивался, когда слышал истории о том, что она «вошла и озарила всю его жизнь» каким-то там особенным светом. Ну, ребята, какой еще свет? Это же все совершенно понятно: гормоны там, какие-то подсознательные влечения…
Но как бы сильно тебя ни зацепила очередная красотка – всегда есть один проверенный способ отвлечься: с головой уйти в работу, начать новый проект, замахнуться на такие вершины, что даже самому страшно думать – вытянешь ты это или нет. И когда от забот, которые ты осознанно с радостью взял на себя, по вечерам ты просто валишься с ног – ни одна прелестница не сможет удерживать твое внимание долго. Рано или поздно ты о ней обязательно забудешь.
Да только все это было правдой ровно до тех пор, пока в его приемной не поселилось это воздушное создание. Тоненькая как тростинка, с огромными карими глазами, с тяжелыми локонами медных волос и почему-то всегда испуганным взглядом.
Она неизменно вздрагивала и краснела каждый раз, когда он подходил ближе. А если он пытался шутливо говорить порой с напускной строгостью, то и вовсе бледнела. Казалось, еще чуть-чуть – и точно упадет в обморок.
А еще (когда Дмитрий вдруг начинал думать об этом, чувствовал себя едва ли ни извращенцем) иногда ему казалось, что он вовсе не против, чтоб она и вправду упала в обморок. Тогда он мог бы совершенно безнаказанно сделать ей, к примеру, искусственное дыхание. Или воровато коснуться ладонью ее лица. Ощутить в своих руках ее тонкую талию. Эта мысль заставляла дыхание сбиваться, а в глазах темнеть: тонкая ткань блузки, рвущаяся под его руками, мягкая нежная кожа, сладкий вкус ее губ… Черт. Она была его наваждением.
Теперь он просто не мог работать. Ну не смешно ли? Когда нужно было решать по-настоящему важные вопросы, уходил из кабинета в конференц-зал, потому что невозможно сосредоточиться хоть на чем-то, когда она смотрит своими огромными глазищами или проходит мимо, обдавая тонким запахом духов, шампуня и чего-то еще такого особенного, присущего только ей.
Он узнавал ее по шагам, безошибочно выделял ее фигурку в толпе, когда утром с чашкой кофе смотрел из окна своего офиса.
Тогда он наивно думал, что это наваждение скоро пройдет. Ну не может же такое длиться долго! Да, она милая во всех отношениях девочка, но он достаточно взрослый и серьезный мужчина, он может взять себя в руки и относиться к ней просто как к сотруднику...
Да только месяцы сменяли друг друга, а это его личное сумасшествие и не собиралось ни развеиваться без следа, ни даже просто хоть немного поутихнуть. Стоило ему ее увидеть – и Дмитрий Викторович, руководитель крупного концерна и серьезный бизнесмен куда-то исчезал, уступая место ненормальному влюбленному подростку, у которого напрочь сорвало крышу по причине первой любви.
Нет, он, конечно, вовсе не был скромным парнем, который не знает, с какой стороны подойти к девушке. Даже наоборот – со времен бурной студенческой молодости считался дамским угодником и сердцеедом. Но здесь была совершенно особенная ситуация. У этой невероятной феи, от которой у него перехватывало дыхание и напрочь отключались мозги, был жених. А у Дмитрий Викторовича, еще с тех самых студенческих пор, когда он звался не Дмитрием Викторовичем, а просто Димоном, был незыблемый принцип: никаких романов с чужими дамами. Тем более, что тут не просто чужая дама, а чужая невеста и без пяти минут чужая жена.
И поэтому он вновь и вновь с зубным скрежетом слушал, как она в очередной раз рассказывает своему милому Вадику о том, что нужно сделать с чертовым супом, чтобы случилось волшебное преображение, и он из холодного стал горячим. Хотя ему безумно хотелось вырвать трубку у нее из рук и, не сдерживаясь, крикнуть:
- Слышь ты, дебила кусок! Если ты с двадцатого раза не можешь запомнить, как сунуть тарелку в микроволновку, позвони в службу доставки и тебе привезут еду горячей!
Но он лишь сжимал зубы и до боли стискивал кулаки. Это чужие отношения, и он не имеет никакого права в них лезть, тем более что Инна ни разу не заикнулась и не намекнула, что ее в них что-то не устраивает. А если так, то кто он такой, чтобы в это вмешиваться?
Переломный момент, как водится, наступил в одночасье. И ведь ничего особенного не произошло.
Он, как обычно, пришел утром в офис. Она, как обычно, сидела у себя за секретарским столом, а когда он вошел в дверь – распахнула свои огромные глазищи и посмотрела на него как-то… Он бы и сам не сказал – как.
Уж точно в этом взгляде не было ни призыва, ни кокетства, ни малейшего намека на то, что он может ей каким-то образом нравиться. Но в эту секунду Дмитрий понял: если он в ближайшее время ничего не предпримет – пройдет неделя, месяц, сколько-нибудь там – и все будет кончено. Этот остолоп наденет ей кольцо на палец. Ведь он, конечно, остолоп, но не настолько же, чтобы не понимать, какое сокровище ему по нелепой прихоти судьбы досталось.
Решение пришло моментально.
- Инна, на следующей неделе я собираюсь инспектировать один из наших дальних филиалов. Будет командировка на три-четыре дня.
Сказал – и сам обалдел. Этот филиал работал как часы, и не как китайские с «Соли-экспресса», а как какой-нибудь идеально отлаженный швейцарский механизм.
- Мне заказать вам гостиницу и билеты? – с привычной готовностью спросила она.
- Нам. Не мне, а нам. Вы мне там понадобитесь. Программа ожидается очень обширная. Так что, готовьтесь к командировке. И свяжитесь с филиалом.
Дмитрий представлял, как они там все обалдеют, когда узнают, что высокое начальство неожиданно решило бросить все важнейшие дела и навестить их скромный участок. Ну да ладно, пусть понервничают. Им это полезно.
Разумеется, ничего инспектировать он не собирался, а вот провести несколько дней рядом с Инной, показать себя совсем с другой стороны, в неофициальной обстановке – это была отличная мысль. Впрочем, всё с самого начала пошло не так, как он планировал.
Во-первых, Инна. Она и раньше его словно побаивалась. И это было странно: Дмитрий никогда не принадлежал к числу начальников, при виде которых у подчиненных трясутся поджилки. Наоборот, он старался относиться ко всем уважительно и доброжелательно. Никогда не знаешь, как повернется жизнь, с кем тебя столкнет, и в какой позиции ты при этом будешь находиться. Да и вообще, не любил конфликтов – непродуктивная и энергозатратная штука.
Но с самого начала поездки Инна смотрела на него чуть ли не с ужасом. И вот что это могло значить? Заранее считает его негодяем и насильником? Или тираном, разлучившим влюбленные сердца на целых несколько дней?
Еще один незапланированный «подарок судьбы» ему преподнесло уже руководство филиала, прислав на встречу жутко вульгарную девицу с претенциозным именем Элеонора. Трудно сказать, то ли руководство филиала решило, что Дмитрия Викторовича обуял такой сексуальный голод, что ради четвертого размера груди он готов продать родину и забыть о собственных деловых интересах, то ли сама девушка впечатлилась его неотразимостью и решила «захомутать столичного перца»… но она прилипла к нему так, что не оторвать, и это было совершенно невозможно.
- Давайте убежим? – мурлыкала она ему на ухо в танце, прижимаясь так тесно, что того и гляди задушит грудью. – Я бы с удовольствием станцевала для вас без всего этого, – она бросила томный взгляд вниз, куда-то в сторону декольте.
- Серьезно? У вас все это отстегивается? – он не удержался и съязвил.
Девица хрипло захохотала:
- Какой вы, однако, шутник!
А он не сводил глаз с Инны. Та беспокойно ерзала, нервно оглядываясь по сторонам, а какой-то мужичонка из администрации, видно, обрадовавшись, что строгого босса уже нет рядом, откровенно пялился на девушку и чуть ли не пожирал ее глазами.
Ну уж нет, отсюда надо уходить как можно скорее. В такой ситуации они не то что не сблизятся – она не захочет его видеть больше никогда.
К счастью, блондинка их ненадолго покинула.
- Пойдемте потанцуем? – Дмитрий старался говорить легко и небрежно, но голос предавал и срывался. Вот же черт побери! И правда, как подросток…
- Я не могу, - сказала его фея, снова пригвоздив к полу одним взмахом пушистых ресниц.
Дмитрий растерялся, понес какую-то околесицу про сектантов и еще не пойми про что. И вдруг – вместо жеманства и кокетства это ее трогательное и почти беспомощное: «У меня съехал чулок». В этот момент у самого Дмитрия съехала крыша.
- Сейчас мы все исправим! - и прежде, чем он сам успел сообразить, что делает, он набросал на ковер столовых приборов и нырнул словно бы за ними под стол.
Тонкая паутина чулка, ее бархатная кожа под его пальцами… Сердце перестало биться, словно его сжало в кулак. Они уже вышли танцевать, а он все не мог восстановить дыханье. А потом – придумать, что бы такого сказать. И в результате сказал, что думал:
- Давайте убежим отсюда?
Это было еще куда ни шло… Но потом он опять понес чушь, зачем-то приплел сюда же блондинку и, кажется, ранний подъем. И все-таки она согласилась…
Напряженное молчание, которое повисло между ними в такси, а затем и в лифте... Нечаянное столкновение пальцами... От всего этого кружилась голова и почему-то казалось, что возможно – ну а вдруг? – она тоже чувствует к нему что-нибудь. Нет, ну серьезно – хоть что-нибудь.
Полбокала коньяка, которые он все-таки выпил на этом удивительном и несуразном празднике жизни, добавили не то чтобы даже храбрости, а какой-то сумасшедшей бравады: сейчас или никогда! Он вышел вместе с ней на этаже, довел ее до номера и уже собирался выпалить все: про то какая она, про то, как он к ней относится, про то, что они могли бы…
Телефон в ее сумочке разразился отвратительным ором. Жених. Ясно. Что там говорят о знаках? Это был знак? Не лезь не в свое дело?
Он вылетел из гостиницы словно ужаленный, долго кружил по пустынным окрестным улочкам, меря асфальт шагами, чтобы выплеснуть переполнявшие его чувства хоть куда-то. Жаль, посреди города даже в провинции нет возможности колоть дрова. Только теперь он осознал, насколько это восхитительное занятие и как прав был тот кинематографический парень.
А успокоившись и вернувшись в гостиницу, Дмитрий обнаружил, что забыл ключ от своего номера у нее в сумочке. Попытался найти портье, чтобы взять у него запасной, но понял, что провинциальная гостиница ночью – это практически черная дыра и бермудский треугольник вместе взятые, и направился к ее номеру. Но наградой за смелость ему были лишь едва приоткрытая дверь, тонкое запястье и скользнувший в ладонь ключ.
Дмитрий вернулся в номер и упал на кровать, бездумно глядя в потолок. Какого черта? Что за блажь пришла ему в голову? Инна, как бы она ни была привлекательна для него, – чужая девушка, и ничего из этого не выйдет, никогда. Зачем было тащить ее сюда и рвать себе сердце?
Тишину провинциального полулюкса разрезал звонок. Незнакомый номер. Сначала он не хотел отвечать. Кто знает, вдруг это та самая Элеонора, дойдя до кондиции, решила, что бегство из ресторана – это еще не повод не станцевать ему «без этого всего». Да и время позднее. Но он все-таки ответил на звонок.
- Дмитрий Викторович? Меня зовут Алексей, - раздался из трубки бас, который точно не мог принадлежать Элеоноре, а потому слышать его было приятно. – Тут такое дело… я понимаю, зачем вы приехали. Эти… - он добавил непечатное слово, – совсем зарвались и проворовались. 4f7b7c
Дмитрий замер, как гончая, сделавшая стойку. Вот тебе и самый образцовый филиал! Значит не зря он сюда явился, хоть в делах сердечных это и не помогло.
- В общем, я их прикрывать не собираюсь и все шишки за них ловить тоже, так что все расскажу, покажу, а дальше сами решайте. А хотите – сами отправляйтесь на склад, и все увидите. Но лучше ночью, - сказал бас, и Дмитрий резко сел на кровати.
Склад. Ночью. То самое место, откуда не убежишь и не спрячешься.
- Благодарю, Алексей, - с чувством сказал он. – Ты даже себе не представляешь, как выручил меня, дружище.
***
Он сам намеренно захлопнул дверь склада, хоть уже не верил в то, что это сможет что-то изменить. Их поездка подходила к своему логическому концу, а его фея все еще была мила, предупредительна, но бесконечно далека от него.
Ему даже казалось, что теперь она стала еще дальше, чем до поездки. Они вернутся, и все очарование и романтика их совместной вылазки улетучится. Но вот сейчас, сейчас они лежат рядом на этих дурацких тюках, смотрят в потолок и разговаривают обо всем, о чем только можно так, будто знают друг друга всю жизнь, так, будто для них нет ничего нормальней и естественней чем вот так лежать рядом.
Когда Инна задремала, сжавшись в комок от холода, он не выдержал: придвинулся, хотел прикрыть своим пиджаком… И она, словно почувствовав рядом что-то большое и теплое, тут же развернулась к нему и устроила голову у него на плече. Ну что ж, теперь он точно может сказать, что оно того стоило.
Крепко обнимая ее, бережно прижимая к себе, как что-то самое дорогое, Дмитрий тоже уснул, а проснулся от того, что кто-то целовал его в губы, мягко и нежно…
***
- О чем задумался? - она целует его в висок, мягко скользит пальцами по груди.
- Да так, о всяком приятном, - он хватает ее в охапку, с силой прижимает к себе.
Уже сколько месяцев прошло, а он все не может поверить, что эта женщина – его, и каждый день влюбляется в нее заново.
- А знаешь, о чем я думала? – спрашивает она.
- Нет, не знаю, - с улыбкой отвечает Дмитрий. – Ты для меня загадка. Всегда. Как Джоконда, только красивая.
- Тогда, помнишь, на складе… Ты ведь нарочно подстроил, чтобы дверь захлопнулась?
Как удивительно, что мысли у них сходятся… Говорят, так бывает, если вы по-настоящему близки.
- Я? Что ты? Как бы я мог? Она сама, нечаянно. Или… А может, вообще это ты подстроила? – он целует ее и поцелуи становятся все жарче и настойчивее, - Я так и думал! Решила меня соблазнить и сломала дверь?!
- Делать мне больше нечего, - фыркает она, и он снова ее целует.
Губы, плечи, шею. Спускается ниже, захватывает губами сосок, точно зная, что уже через секунду она не сможет думать не только о складе и о том, что там произошло, а вообще ни о чем.
Некоторым секретам лучше оставаться секретами.