Глава 12. Кого меньше всех жалко?

На работе все говорили о конкурентах, и только Веста – о Стасе:

– Девочки, неужели у него невесты нет? Я думала, таких в обязательном порядке женят по расчету!

– Сама у него поинтересуйся. – Ольга ей улыбнулась и намекнула, боясь своими словами погасить блеск в глазах: – Он упоминал кого-то… кажется!

– Упоминал, упоминал… кажется, – добавил кто-то тихо, чтобы не быть заподозренным в ненужной честности.

– Машеньку… кажется, – прозвучало еще тише.

– Девочки! – Веста имя, наверное, вообще не услышала. – А вы не могли бы невзначай поинтересоваться? Я стесняюсь, подумает еще чего…

Кристина усилила напор:

– Не могли бы. Мы с ним вообще здесь через зубы разговариваем. Только Полина не через зубы, но всегда криком. Если кто и в курсе его похождений, то только она.

Переключили внимание на самое агрессивное звено, чтобы самим не отдуваться!

– Я не в курсе! Хотя лично бы занялась освобождением всех Маш, Вест и даже Евгениев Михайловичей от этого монстра, но никто слушать не желает, пока сам не столкнется! – завопила я и поспешила зарыться лицом в монитор поглубже, чтобы меня оттуда даже при желании вытащить не смогли.

Но Веста ни одного намека не улавливала:

– А вы видели, что он сегодня на другой машине приехал? Представляете, сколько у них машин – одна другой круче!

Про это девочкам говорить было морально проще:

– Так еще бы, в благосостоянии Стрельцовых никто и не сомневался!

– Какой же у них дом тогда, интересно? – Веста окончательно погрузилась в фантазии. – Девочки, а кто-нибудь бывал у них дома или хотя бы рядом проходил?

Я бывала. Но я молчала. Сам Стас ее слишком взвинченного внимания мог и не замечать – он не разыгрывал, что очень расстроен борьбой с Жильцовым. Даже из отдела постоянно уходил – наверняка, обсудить ситуацию с родственниками. Туда же бесконечно дергали и Настю – ее эскизы необходимы для составления судебного иска, – все это плохо сказывалось на общем настроении. В таких условиях я увидела некоторую выгоду в том, что Стас находится в самом центре производственного процесса, – предатели знают, что они под пристальным контролем, пусть и самого безмозглого представителя начальства. Жаль, что предатель скорее всего засел где-нибудь в типографии, а там он человек-невидимка…

И вот Стас снова вернулся, а за ним вплыл Борис Игнатьевич, что случалось крайне редко. Гендиректор толкнул вдохновляющую речь, заставившую многих взбодриться, еще раз всех похвалил за усердие, призвал не сдаваться и перешел к совсем обнадеживающему:

– Если возникают трудности и упадок сил, то что надо делать?

– Премию выдать? – почти угадала Наташа.

– Не совсем! – Борис Игнатьевич нашел ее глазами. – Устроить праздник! Обязательно что-нибудь организуем на следующей неделе. Пусть «Рек-про» видят, что мы ничуть не расстроены потерей нескольких клиентов!

За все это время я отметила одно – директор ни разу не посмотрел в мою сторону, хотя всем широко улыбался, кого-то выделил поименно. Не думаю, что он винил меня, но уже явно был в курсе решения матери – и это совсем немного сказалось на его желании улыбаться именно мне. Я толкнула плечом Стаса, который остановился рядом, и прошептала:

– Он уже знает?

– Разумеется, – ответил так же тихо.

– То есть ты рассказал, что устроил в ресторане?

– Нет, конечно. Я же не хочу, чтобы он вычеркнул меня из списка наследников за странное поведение.

– Ну хоть в чем-то ты проявил ответственность… Слушай, а ты не хочешь ненароком сообщить Весте про Машеньку?

– Про какую еще Машеньку? – Стас нахмурился и уставился на меня. – А, про ту? Мы с ней расстались. У меня, на ее вкус, характер не очень.

– Эх, жаль, что я с той гениальной девушкой познакомиться не успела! Ну ладно, тогда Весте можешь не сообщать.

– А она тут при чем? Не ревнуй сильно, мы просто перешучиваемся, чтобы работалось легче. Я тут со всеми так же себя веду, если не заметила.

Он врет или ошибается, только слепой не понял, что Веста уже вся в эйфорической влюбленности. Я фыркнула:

– Ну да, никак сдержать свою ревность не могу. Девушка просто искренне к тебе относится, не успела еще тебя узнать.

– Думаешь, она симпатичная? – Стас теперь посмотрел в ту сторону, где ему улыбался обсуждаемый объект, и констатировал: – О, ничего себе! А она симпатичная! Ты почему мне раньше-то не сказала, Полька Луговая?

Я вздохнула.

– Спорим на твою машину, что ты переспишь с ней и сразу бросишь?

Он отозвался без паузы, причем ткнул меня рукой в бок, чтобы пожала.

– Спорим на твою квартиру, что я даже спать с ней не буду? – и рукой своей тычет, тычет, чтобы я быстрее согласилась.

– Квартира у меня съемная, придурок. Так что в случае проигрыша просто перееду – заселяйся, коль угодно, если хозяйка разрешит.

– Забили, Луговая. Я за любые твои хлопоты готов жизнью рисковать.

Я руку-то пожала, но уточнила:

– То есть Веста тебе не нравится?

– С ума сошла? Да она красотка!

– Тогда на какой срок спорим?

– Две недели давай. Боюсь, после тебя вышвырнут из стрельцовского клуба за антистрельцовские связи.

– Не вышвырнут, – не слишком уверенно отозвалась я. – Борис Игнатьевич никогда не заподозрит меня в лояльности к конкурентам, и я не обязана разделять точку зрения матери. Ты сможешь продержаться целых две недели?

– Не, мы же только про Весту говорим… Потому смогу.

– Забили, Стрельцов. И отодвинься, у меня от тебя мороз по коже.

– Ты тоже не луговыми травами пахнешь.

Борис Игнатьевич как раз заверял всех, что суд выиграть не проблема, проблема – потратить на него время, деньги и тонну нервов. Но это все мелочи по сравнению с необходимостью наказать подлецов. После этого многие даже зааплодировали. Я снова придвинулась к Стасу и сказала:

– Ты сам-то заметил, что мы будем судиться с Жильцовым примерно за то же, что ты сам сделал – за воровство чужих идей? Но его мы почему-то называем подлецом и дружно ненавидим, а тебя – его высочеством наследным принцем и в ножки кланяемся.

– Ничего я у тебя не воровал.

– Ага. А если бы мой проект победил?

– Не победил бы. Ты же всё слоганы сочиняла, а на вкусы клиента внимания не обратила – он сочные рисунки любит, эффекты три-дэ и визуальные навороты. У Насти сразу было больше шансов, чем у всех нас вместе взятых. Он и купился-то на нашу фирму после ее рекламного баннера, который вы в прошлом году для стройфирмы делали.

– Да?! – воскликнула слишком громко и снова зашептала тихо: – Почему же сразу не подсказал?

– А я тебе кто – друг сердечный, чтобы подсказывать?

Я отчего-то растерялась, припоминая ту историю:

– Тогда вообще непонятно, зачем ты все это устроил.

– Не знаю точно, плохо подумал, – Стас ответил после паузы и довольно серьезно. – Ты когда ко мне домой приперлась и начала там по-дружески заливать, я вдруг подумал, что так, неровен час, еще и понравлюсь тебе. Я же очарователен, и ты бы неизбежно это заметила, стоило нам только без крика достаточно времени провести. Надо было пресечь на корню все положительные эмоции, потому что твоей влюбленности я бы не пережил. А когда прижало, к тебе сам и поскакал, забыв о рисках.

– Что?! Я? В тебя?! Ты уж совсем плохо подумал, Стас! – я расхохоталась искренне, не в силах сдержаться.

Борис Игнатьевич все-таки заметил мое присутствие и резко обернулся.

– Я сказал что-то смешное, Полина?

– Нет, Борис Игнатьевич! – я отмахнулась со смехом. – Просто представила, как после суда те же клиенты назад к нам поплетутся! А мы им ценники поднимем, чтобы знали! Сожрут или пойдут к дилетантам! Аукнем каждому предателю по полной программе!

– Мстительно и злобно! Но сам настрой мне нравится, – директор все-таки мне улыбнулся и продолжил вдохновлять присутствующих: – Вот чтобы все держались, как Полина! Мы не проиграем, не можем проиграть! А уж когда станем победителями, позволим себе снисходительное благородство.

Стас почти бесшумно выдохнул:

– И здесь вылезла, в каждой бочке затычка.

– Ты во мне сомневался? – я сбавила тон, чтобы другие нас снова не слышали. – Вам крупно повезло, что хоть одна из Луговых на вашей стороне. Была бы я с матерью, у твоего семейства не осталось бы шансов.

– Ну вот, а меня еще спрашивают, почему я тебя не переношу… Но все-таки думаю, что нам стоит на время объединиться и придумать другой план, не такой дурацкий. Ты стерва, конечно, но в такой проблеме стервозность и необходима. А то отец уж больно порядочный и всех такими же считает.

Я не ответила. Была бы хоть какая-то рабочая стратегия, то через себя бы переступила и даже со Стасом скооперировалась. Но зачем так собственную психику насиловать при нуле вариантов?

Явление директора в обитель простых смертных произвело должный эффект, но волшебство заметно ослабло уже через пару часов. Все снова завздыхали, а кто-то спросил:

– Веста, я правильно поняла, что тебя в наш отдел перекинули, потому что на рынке «Рек-про» нарисовались? Наши уже тогда предвидели сокращение объема заказов и, соответственно, штата?

– Вполне вероятно, – она не думала отрицать. – Но меня как специалиста ценят, потому я бы без места не осталась.

Ситуация, вдруг повернутая таким боком, стала выглядеть иначе. Первые удары рынка придутся на крупнейшие отделы, мы определенно в центре риска. И далеко не каждый из нас ценится так же высоко, чтобы просто в другом, не столь заполненном отделе, сразу место отыскалось. Но пока мы погружались в уныние, иммунитетная от увольнения Веста снова перешла на свое:

– Когда же праздник устроят? Как думаете, девочки, ресторан снимут или прямо в офисе организуют? Вот бы было здорово, если…

Все прекрасно понимали, что она корпоративную вечеринку рассматривает лишь как шанс, но на фоне общего настроя ее восторги звучали неуместно. И Ольга не выдержала, завопив:

– Стас, а почему бы тебе сегодня Весту домой не подвезти? Ей так сильно твоя машина понравилась, что ты обязан их познакомить ближе! Поговорите там, Машеньку обсудите, планы на будущее, трали-вали. Веста, ты же на окраине живешь? Как кстати, все успеете!

– Да без проблем… – Стас от неожиданности растерялся. – Я как будто хоть раз отказывался. А уж подвезти Весту на окраину сочту за удовольствие. Чего так орать-то? Вы все от Луговой нахватались? Хорошему бы чему от нее научились… хотя чего в ней хорошего?

– Вот и ладно! – отрезала Ольга его типичные излияния в мой адрес. – Полина, не смей отвечать! Тихо, Полина, держи себя в руках! Все, вопрос закрыт – Стас траливалит с Вестой, Полина – с каталогом. А теперь за работу. Достали уже свои романтические лясы точить.

Веста немного покраснела, но была явно довольна неожиданным поворотом. Я прикрыла улыбку ладонью – с таким напором он мне еще и спор проиграет, который вылетел из головы. Повезло все-таки, что коллектив на моей стороне. Вон даже Весту не пожалели – кинули в пасть всеми презираемому придурку.