— 34 —

Бабник он! Не хочу больше о нем думать!

Но внутреннее «я» тут же холодно возразило, напомнив, что вот о споре как раз таки подумать и не мешает. Особенно, когда возле парня вертятся уверенные в себе Снежаны. «Что будешь делать, — спросило, — когда придет время забирать документы и убираться из университета? Потому что гордость не позволит тебе остаться, проиграв. Так не быстро ли ты сдалась, Умка? Какая тебе разница бабник он или нет, когда на кону твое будущее?!

Довод прозвучал убедительно, перспективы стать посмешищем по-прежнему не радовали, но душу кое-что удручало и царапало, отчего на сердце ощущалось неприятное беспокойство и закрадывалось сомнение в правильности собственного поступка.

И все же с внутренним «я» пришлось согласиться. Если я до сих пор не сдалась, то рано сейчас выходить на финишную прямую сбитого летчика. Особенно, когда мисс «Университет» с подружками уверены, что победа почти у них в руках. Самое время вспомнить, что я на стадии «четвертого шага» и продолжить идти к цели, несмотря ни на что!

Несмотря на красивых девчонок, которым Воробышек улыбается.

Эх, надо было послушать Светку и ресницы накрасить. Судя по реакции Ваньки в «Трех китах» Катя для него не совсем Зубрилка, у нее гораздо больше шансов получить внимание парня и поцелуй. Тем более, что поцелуи для него ничего не значат. На ум пришла известная статья доктора Джонсона «О психологии мужчин», и я нахмурилась. Только бы не забыть вечером, пока Воробышек все не испортил, провести эксперимент с комплиментами по совету психолога, а то ведь не удержусь и хрясну птичку рюкзаком по клюву. Чтобы не обнимался тут со всякими длинноногими грымзами! И тогда пиши-пропала совместная репетиция.

Я выдохнула, поправила на плечах рюкзачок и, отвернувшись, уверено потопала мимо компании своей дорогой, решив сегодня же проработать дальнейший план действий. Чуть не споткнулась от неожиданности, когда вдруг услышала за спиной:

— Эй, Уфимцева! А ну стой!

Э-э, такого быстрого перехода от разговора с собственным «я» к действию — я точно не планировала! В душе тут же взорвалась бомба. Что ему Уфимцева, свободное такси, что ли? Еще бы рукой махнул — шеф, притормози!

Вот честно, захотелось проигнорировать окрик и убежать. Чтобы не видеть, как его друзья на меня пялятся. Но остановилась и обернулась.

Воробышек спокойно отделился от компании, словно не замечая гревшей его руки, и направился ко мне расслабленной походкой городского Тарзана. Я постаралась не смотреть на Снежану и, если честно, обрадовалась, когда парень заслонил меня от друзей спиной.

— Привет, Очкастик! Куда торопимся? — спросил с ухмылочкой. — Могла бы и поздороваться со своим партнером, раз уж мы встретились.

Ну, конечно же, мне он тоже улыбался. Как предсказуемо!

Я запихнула подальше рвущийся наружу рык и постаралась отзеркалить улыбку, удивляясь про себя, чего это Воробышку от меня понадобилось?

— Будущим партнером! — нашла нужным внести поправку. — Я тебя не увидела, Вань, — правдиво захлопала ресницами. — Это, наверно, потому что ты на общем фоне совершенно слился со стеной. Слушай, ты, случайно, не заболел? — поинтересовалась участливо. — Какой-то бледный весь. И походка у тебя странная.

— Походка? — хмыкнул Воробышек. — И чем же она странная?

— Ты как герой Челентано из «Бинго-Бонго», когда его из джунглей вернули в цивилизацию и он впервые увидел девушек — никак не можешь выбрать направление. Тебе ни в каком месте ничего не мешает? Может, лучше достать из карманов баобабы, чтобы харизма так сильно не выпирала? — ну не смогла удержаться от колкости. — Да ты не волнуйся, Вань, ты гораздо симпатичнее дикаря из леса. Честно! — и снова глазками похлопала. Интересно, это сойдет за комплимент? Осторожно выглянула из-за его плеча, попадая под рентгеновский взгляд Снежаны и незнакомых девчонок. — А главное, что девушкам нравишься.

Наклонившись к парню, я доверительно прошептала:

— Эй, Бинго! Сейчас самое время поиграть мускулами. Ну, давай! Они все на тебя смотрят! А я пойду, ладно? Меня математический анализ ждет.

Ух, как я его припечатала, а? Теперь-то он точно подумает, что я сумасшедшая.

Ох, кажется, так и есть. Что это со мной? Я же совсем другое собиралась сказать!

На лице Воробышка мелькнуло странное выражение. Он удивился, потом нахмурился, а потом неожиданно взял и сам приложил ладонь к моему вспотевшему лбу.

— Уфимцева, а может, это ты заболела? — с подозрением спросил. — Легкий бред — первый признак вирусной горячки. — Ванька показал белые зубы и тоже наклонился, чтобы прошептать. — И… мне показалось, или ты ревнуешь, Очкастик? Неужели я тебе нравлюсь?

Я покраснела. Да так, что даже кончики ушей вспыхнули.

— Что?

— Я же видел, как ты стояла и смотрела. Ты не умеешь врать, Уфимцева. Я точно знаю, что ты меня заметила. — Ванька навис надо мной и склонился к самому уху: — И нет, мне нигде и ничего не мешает, моя харизма в полном порядке. Я просто люблю свободу передвижения. Так, говоришь, я симпатичнее дикаря? Может, поэтому ты сейчас такая горячая, что я чувствую твой жар? Все дело в моей походке и… баобабах? Эй, Уфимцева, ты куда?

Но я уже спешила прочь, понимая, что подчистую проиграла раунд. Чувствуя, как загнанно стучит сердце — как у вспугнутой охотником лани.

Что это было? Фу! Неужели он со всеми такой идиот? Ну нет, я не привыкла к таким откровенным подколкам и провокациям в разговоре! Как? Как я добьюсь цели, если Ванька будет со мной так играть? Чем я смогу ему ответить? И, господи, почему, почему у меня от его дыхания в животе словно узел стянулся? Я же трезвомыслящая девушка!

Я завернула за угол и замедлила шаг — все еще быстрый, но уже не похожий на трусливый бег. Даже думать не хочу, как этот бег расценили со стороны Снежана и друзья Воробышка. Наверняка посмеялись над глупой ботаншей. Ванька-то по любому смотрелся героем.

«Спокойно, Катя, — я постаралась выдохнуть и взять себя в руки. — Это просто флирт, уколы невербальных сигналов. И, если на то пошло, ты сама его спровоцировала!»

Да, я брежу, он прав, раз уж решаюсь говорит подобное. А значит, мне срочно нужен холодный душ из формул и расчетов. И хорошо бы самых сложных расчетов! Чтобы нырнуть в них мыслями и не вынырнуть! Слишком много в них поселилось Воробышка!

— Ой, извини! — я с разбегу впечаталась в чью-то грудь и отпрянула.

Сбитый с пути парень тоже извинился и одновременно со мной поправил на носу очки.

— Катя?

— Антон?

Ну, конечно, кто еще, как не два ботаника, могут одновременно выглядеть растерянными, смущенными и сбитыми с толку.

Уж не знаю, как выглядела я, но щеки Антона Морозова просто пылали румянцем. Наверняка так же ярко, как мои собственные. Мы посмотрели друг на друга и вздохнули.

— Морозов, а с тобой-то что случилось? — тихо спросила я. — Пожалуйста, скажи, что все хорошо.

— Терпимо, Кать, — ответил парень. — Но я выберусь. А ты как?

Я пожала плечами:

— И я выберусь. Кстати, Антон, я к тебе в пятницу на работу заходила, хотела книги передать, но мне сказали, что ты уволился. И телефон не отвечал.

Я знала, что Антону во многом приходится рассчитывать на себя, и старалась помочь другу хотя бы в такой малости, как выбор книг. Раньше он часто появлялся в нашем доме, как гость, и мы допоздна засиживались в библиотеке, обсуждая научные работы и статьи, листая журналы, которые папа для меня выписывал, но весь последний год Антон работал в частной почтовой фирме и времени на дружеские посиделки и споры совсем не осталось.

— Э-м, да, — замешкался с ответом парень. — Уволился. Я теперь в другом месте работаю. Извини, Катя, совсем забыл предупредить, но теперь у меня почти все вечера заняты. Давай, я к тебе сам как-нибудь загляну, ладно?

— Ладно, — согласилась я, но тут же и сама спохватилась, вспомнив о танцах. — Ой, наверно, не получится! У меня же с сегодняшнего дня тоже все вечера заняты!

— Правда? — удивился Антон, озадаченно вскинув брови.

— Да, репетиции, — я пожала плечами. — Готовим с одним студентом танец на Праздник факультетов. София Витальевна попросила, а мы не смогли отказаться.

— Ты будешь танцевать? — Морозов искренне удивился. На его полные губы скользнула улыбка, сделавшая его ужасно милым. Он поправил очки. — Неужели ты, Кать?

— Ой, только не вздумай насмехаться, Антон! — но я и сама прыснула истерическим смешком неудачника. Всхлипнула и рассмеялась. — Думаю, это будет мое фиаско.

— Ты что! У тебя обязательно все получится!

Вот что значит настоящий друг.

— Думаешь?

— Уверен! Ты же Катя Уфимцева, а ей все по плечу!

Мне ужасно захотелось спросить его о воскресенье, о том, почему он ехал в автобусе вместе с Корсак. Тем более, что у Корсак есть своя машина — это все знали. Но я вовремя прикусила язык. Последнее время Агния часто появлялась рядом с Морозовым, и моя теория о том, что Антон ей нравился, кажется, подтверждалась.

Да и неудобно, как оказалось, даже другу задавать такие личные вопросы.

Но сначала к нам подошла Элла Клюквина — бледное русоволосое создание с железной хваткой грифа. Откашлявшись жеманно в кулачок, она похлопала Морозова по плечу и кокетливо шмыгнула тонким носом. Конечно же, в упор меня не заметив.

— Антон, можно тебя на минуточку? — улыбнулась святым ангелом и похлопала светло-серыми глазками, совсем как я пять минут назад Воробышку.

Только у нее это получилось сделать куда убедительнее моего, и Антон купился. Повернулся к девушке — весь само участие и внимание. Даже слюну сглотнул.

Эх, ты, Антошка! А еще умная голова! Вот Ванька бы ее в два счета отбрил! Уроки у Клюквиной взять, что ли, по обольщению? Ведь наверняка что-то понадобилось от парня. Сколько можно Морозова бессовестно использовать! Три года за нос водит!

И вообще, он тут со мной разговаривает на минуточку!

— Да, Элла?

— Антон, я насчет курсовой. Ты мне все объяснил, но у меня все равно не сходится расчет. Я не понимаю эту математическую модель процесса! Может быть, ты сам рассчитаешь, а? У меня уже третий день от этих формул голова болит! А к субботе надо обязательно все сдать! Антоша, ну пожалуйста! — и снова жидкими ресничками хлоп-хлоп. Ну чисто тебе овечка на заклании!

И что Морозов в ней нашел? Ведь пиявка же. Самая натуральная лиса! Стоит, плечо парня поглаживает, а Морозов и рад слюну пустить, словно не замечает, зачем он ей понадобился.

Вот у Корсак глазища так глазища, ей и хлопать не нужно, и так все как мухи липнут. Как проткнет черными насквозь, так сразу ясно и понятно, что от парня хочет. Даже я догадалась, только Антон как слепой. Она уж точно ныть не будет, как Клюквина «дай», ей сами все на блюдечке несут.

Все, кроме Морозова.

А вот и Корсак. И пяти минут не прошло, как появилась в коридоре королевой, оттеснила всех по углам и топает прямиком к нам в высоких кожаных берцах, короткой юбке и куртке. Я с любопытством уставилась на девушку, которая, пожалуй, одна из немногих умела носить вещи совершенно не сочетаемые и выглядеть, как с обложки журнала.

Корсак подошла и легко оттеснила Клюквину от Антона бедром, та даже вякнуть не успела, а я рот раскрыла: ну где еще такое увидишь?

— Болит голова — Пенталгин в помощь, аптека за углом, — ответила подобравшейся девушке. — Чего к Морозко пристала? Я тебе говорила, Клюква: увижу рядом, маникюр испорчу? Смотри, доиграешься. Он мой.

— Агния, прекрати! — Антон по-рыцарски встал между девушками. — Что значит «твой»? Крепостное право уже давно отменили. Я тебе не принадлежу.

— Не вмешивайся, Морозко.

— Тебя забыл спросить!

— Вот-вот! — трусливо тявкнула Клюквина, но на всякий случай отошла подальше. Связываться с Корсак ей точно не хотелось, однако курсовая работа была нужна позарез.

Я думала, что Агния сейчас выдаст сопернице что-то обидное, а она вдруг отвернулась от девушки и подошла вплотную к парню.

— А ты спроси, — сказала с тихим вызовом. — Думаешь, не отвечу?

Морозов застыл, глядя в наставленные на него в упор черные глаза. И сглотнул. А мне вдруг стало легче на душе, глядя на эту парочку. Кажется, не все потеряно у Агнии. В отличии от кислой Клюквы, она-то уж точно видит, какой Антон замечательный.

— Элла, позвони мне! С Корсак совершенно невозможно разговаривать!

Антон сердито отвернулся от Агнии и пошел в ту сторону, откуда пришел. Клюквина направилась было следом — обиженная и оскорбленная, но на пути вдруг встала Корсак.

— Забудь его, Клюква! Последний раз предупреждаю, — твердо сказала девушка. — Я не привыкла повторять дважды.

— Ты с ума сошла! Неужели не видишь, что ему плевать на тебя!

— Я так не думаю.

— Но он меня, а не тебя просил ему позвонить! Ненормальная! — Клюквина вырвалась (я только сейчас заметила пальцы брюнетки, обхватившие ее запястье) и побежала.

Хорошо хоть не вслед Морозову, а то брюнетка бы вряд ли ее так просто отпустила.

Агния вздохнула, закинула сумку на плечо и повернулась ко мне. Спросила неожиданно спокойно, словно что-то обдумывая.

— Что, Уфимцева, тоже думаешь, мне не светит?

Я пожала плечами и честно ответила:

— Нет, я думаю, что у тебя точно есть шанс.