Глава 23

Просыпаюсь от невероятной жары. Я словно лежу в обнимку с печкой. Так еще и двинуться не могу. Разлепляю веки и утыкаюсь взглядом в мужскую грудь. Сонные мысли начинают ворочаться в голове, доставая из сознания картинки вчерашнего вечера. Влад на мне, во мне. Тихо и отчаянно стону. Я ожидала, что мы прибьем друг друга, но вот секса никак не предвидела. Досада щекоткой раздражает солнечное сплетение. Стыд за свое поведение вперемешку с зарождающимся вновь желанием опаляет щеки.

Стараюсь аккуратно выбраться из объятий, но Влад только крепче обнимает меня, прижимая к себе, и вдобавок закидывает ногу мне на бедра. Да что ж такое! Вздыхаю. Предпринимаю еще одну попытку. Снимаю с себя тяжелую руку. На этот раз Влад поддается — переворачивается на спину, сладко причмокнув во сне. Задерживаюсь на мгновение, умиляясь. Влад выглядит расслабленным. Мягкие губы не сжаты в вечном недовольстве, брови не соединены в одну линию, лоб разглажен. Передо мной лежит молодой человек, не обремененный переживаниями. Был бы он всегда таким.

Кончики пальцев покалывает от желания дотронуться до Влада. Всматриваюсь в красивое лицо. Он крепко спит, поэтому не отказываю себе. Провожу подушечкой по его переносице. Влад шевелится, а я от смущения подскакиваю с кровати в сторону, готовясь если что оправдываться.

Трясу головой. Серьезно? После проведенной вместе ночи мне ли смущаться? Хотя я совершенно не знаю, как сегодня, при свете дня и на свежую голову, Влад отреагирует на то, что произошло между нами. Желудок скручивает от волнения. Как мы теперь будем общаться? Также как раньше, или все-таки что-то изменится? И что это значит для него? Станем ли мы ближе? Или… Отдергиваю себя. Ничего это не значит! Переспали и переспали! Загоняюсь переживаниями, в то время, когда второй участник беспечно сопит. Сердито смотрю на Влада и снова залипаю на нем: на сильных плечах, на которых выделяются две графитово-черные татуировки — чешуйчатый узор и нечто, похожее на дым от пламени, на широкой груди, рельефом животе… Резко отвожу глаза. Нужно срочно уходить из его комнаты.

Собираю разбросанную по всей комнате одежду. Блузку нахожу в прихожей. Вокруг россыпь пуговичек. Начинаю поднимать одну за другой, но быстро бросаю это дело.

В ванной смотрю на свое отражение в зеркале. Выгляжу, как и должна выглядеть девушка после хорошего секса — глаза блестят, щеки алеют, губы припухли. С силой дергаю вертушок крана, врубая холодную воду. Ополаскиваю лицо, утыкаюсь головой в сложенные на краю раковины руки. Что мы наделали? И как теперь себя вести? А если Влад почувствует еще большую власть и решит, что может во всю пользоваться мной? Нужно быть готовой опустить его на землю, если что.

Пока одеваюсь в домашнюю футболку черного цвета с красными цифрами «23» на груди, продумываю поведение на все случаи. Забираю волосы в высокий хвост. Плетусь на кухню, накрутив себя до состояния бомбы, которая готова вот-вот взорваться. Негромко включаю музыку на телефоне. Достаю яйца, надеясь, что готовка успокоит меня. Беру глубокую тарелку и перемешиваю венчиком будущую яичницу, пританцовывая в такт играющей песни. Двигаю бедрами, тихо подпевая под нос. Настроение начинает подниматься. Кручусь на месте и вскрикиваю от неожиданности, чуть не выронив миску из рук.

— Ты чего пугаешь? — отставляю ее на барную стойку, стараясь отдышаться.

— Мне нравится за тобой наблюдать, — Влад стоит в дверях, привалившись плечом к косяку. Мягкая улыбка блуждает на его губах.

— Покашлял для приличия хотя бы, — взмахиваю в его сторону венчиком.

— Кто ж знал, что ты такая пугливая, — усмехается Влад.

На нем только домашние серые шорты.

— А ты чего голый? — выключаю музыку, беру миску, разворачиваюсь к плите, где уже стоит сковородка.

— Тебя что-то смущает? — Влад подходит сзади, прижимается к спине. Тянется в шкафчик надо мной за кружкой.

Вжимаю голову в плечи, стараясь сделаться меньше. Не знаю, как реагировать на желанную близость. Сейчас бы откинуться на плечо Влада, потереться щекой о его кожу, поцеловать в шею, но страшно ошибиться. Вдруг он играет со мной? Ощущение, будто передо мной стоит наивкуснейший только что приготовленный кофе — хочется сделать глоток, но знаешь, что обожжешься. Поэтому я просто не двигаюсь.

Влад глубоко вздыхает и отходит. Наливает воду из графина, огибает барную стойку, садится на стул. А я наконец могу свободно дышать, не чувствуя тепла любимого тела.

Зажигаю конфорку, выливаю яичницу на сковородку.

— Почему не омлет? — Влад никак не хочет отставать от меня.

— Не люблю молоко, — отвечаю, не оборачиваясь.

— Я не знал, — бурчит он.

— Мы многого друг о друге не знаем, — грустно парирую я.

Яичница трескает на плите. Выключаю конфорку. Ставлю кружку в кофеварку. Наливаю сначала Владу. Приятный аромат с горчинкой щекочет ноздри.

— Нам нужен сироп, — пока готовится напиток, накладываю завтрак. Расставляю тарелки на стол.

— Составь список, съездим все купим, — Влад берет вилку и пробует яичницу.

Киваю. Готовлю кофе себе, вместе с кружками сажусь на свободный стул. Завтракаем в абсолютной тишине. Мысли о прошлой ночи кадрами мелькают в голове. Не могу отделаться от них. Смущение давит, заставляя щеки пылать.

— Завтра я хочу съездить к родителям, — бросаю между делом, чтобы хоть как-то отвлечь себя.

— Что-то случилось? — Влад делает глоток кофе. Смотрит на меня.

— Ничего, просто мне надо, — пожимаю плечами, отделяя кусочек яичницы. Желток растекается по тарелке.

— Эра, если ты не скажешь, зачем…

— Это родители, не перегибай, — хлопаю ладонью по столу. Закипаю мгновенно.

Поднимаю глаза на Влада. Он сверлит меня свирепым взглядом в ответ, сжимает вилку в кулаке.

— Не порть мне день рождения, — тру переносицу, стараясь успокоиться.

Ну как у нас получается за считанные секунды разогнаться от милых обжималок до желания наброситься друг на друга?

Влад меняется в лице. Сжатые губы приоткрываются, глаза комично округляется.

— У тебя в воскресенье день рождения? — он моргает.