Глава 52

Ожидание нервирует. Хожу по коридору, заламывая руки. Кажется, уже прошла целая вечность, на деле же не больше десяти минут. Опираюсь бедрами на стену, наклоняюсь вперед. Трясущимися пальцами заправляю волосы за ухо и тут же выпрямляюсь, когда слышу щелчок ручки. Дверь кабинета открывается. Неверяще наблюдаю, как из нее выходит уставший Влад. Он оглядывается по сторонам, видит меня. Мы смотрим друг на друга. Влад раскрывает объятия, и я с готовностью бросаюсь к нему. Обнимаю что есть сил. Сдавливаю руки вокруг его шеи. Слезы облегчения текут по щекам. Шмыгаю носом.

— Тихо, маленькая. Ну ты чего? — Влад гладит меня по волосам, целует в висок. — Все хорошо. Мы едем домой.

— Угу, — слова не проталкиваются наружу.

Утыкаюсь лицом в его плечо. Всхлипываю.

— Ладно, — усмехается он. — Пойдем на улицу.

— А твоя мама? — отлипаю от него, вытираю глаза тыльной стороной ладони. Тушь оставляет черные следы на коже.

— Она вошла во вкус, — он берет мою голову в ладони. — Подождем ее снаружи.

Руслан встречает нас радостными аплодисментами. Хлопает Влада по плечу, улыбается моим слезам. Мы наперебой обсуждаем события тяжелого дня, пока к нам не подходит Людмила Альбертовна.

— Все улажено, — она кивает, ни к кому конкретно не обращаясь. — Дела больше нет.

— Опять кого-то подключила? — Влад поднимает бровь, глядя на нее.

— Не нужно было. Спасибо Эре, — Людмила Альбертовна пожимает плечами. — Записанный разговор с этим Даниилом очень помог.

Опасливо поднимаю взгляд на Влада. Он зло смотрит в ответ. Желваки ходят на его скулах. Он сглатывает, тяжело дышит.

— Я же просил… — цедит каждое слово.

— Мы встречались в кафе, и на улице был Руслан, — пищу я.

Умоляюще вглядываюсь в глаза Влада. У меня нет сил выяснять отношения.

— Она тебя от обвинения спасла, — твердо прерывает нас Людмила Альбертовна. — Будь благодарен!

Влад трет переносицу, прикрыв глаза, затем резко раскрывает их.

— Пойдемте по домам, — он берет меня за руку. Тянет в сторону машины Руслана.

— Минуту, — его мама останавливает нас. — Я хочу поговорить с Эрой.

— Мама, мы устали, — Влад снова делает шаг.

— Мы быстро, — выпутываю руку из его цепких пальцев.

Я благодарна за помощь Людмиле Альбертовне, поэтому не могу проигнорировать ее просьбу. Мама Влада стоит на месте, поэтому подхожу к ней сама. Ребята вопросительно смотрят на нас, но она показывает рукой, чтобы они шли к машине. Мы дожидаемся, когда остаемся наедине, после чего Людмила Альбертовна глубоко вздыхает и опускает расправленные плечи, слегка горбится. Теперь она не выглядит железной леди, а напоминает утомленную женщину, какой, по видимому, и является.

— Ты молодец, — говорит устало. — Запись, правда, помогла.

— Рада, что смогла сделать хоть что-то, — сцепляю пальцы перед собой. Мне почему-то неловко.

— Я просто хотела сказать, что если ты попадешь в похожую ситуацию снова, не стесняйся просить помощи, — Людмила Альбертовна тепло смотрит на меня. — И стоит рассказать все Владу. Он имеет право знать, почему ты так поступила с ним в прошлом году.

— Не думаю, что он оценит, — утыкаю взгляд в асфальт.

— Будь с ним честна. Он это заслужил, — мама Влада подходит ближе.

Мнусь на месте, глядя на туфли Людмилы Альбертовны.

— Вашу любовь он тоже заслужил, — говорю несмело. Быстро жалею, но поздно забирать слова назад.

Мы стоим в тишине. Я все-таки поднимаю голову, чтобы извиниться, но Людмила Альбертовна опережает меня.

— Я совершила много ошибок в своей жизни по отношению к Владу. Но чтобы ты ни думала, я люблю его. Всей душой и сердцем, — она снова замолкает. Вздыхает. — Я очень хотела верить, что с ним все хорошо, когда он был ребенком.

Открываю рот, чтобы остановить ее, сказать, что она не обязана передо мной оправдываться, но Людмила Альбертовна останавливает меня рукой.

— Мне было удобно так думать, — продолжает спокойно. — Будь ты матерью, поняла бы, насколько больно видеть самого дорого человека с искаженным от гнева лицом и знать, что с ним что-то не так. Мне было тяжело. Я думала, что чем-то все это заслужила. И вдобавок постоянно испытывала неконтролируемый страх.

Людмила Альбертовна моргает, промокает подушечкой пальца кончик глаза. Сглатывает. А у меня внутри ворочается жалость. Я не готова слушать ее исповедь, но и прервать ее не могу. Мне кажется, что ей необходимо выговориться, только могу ли я вынести груз ее переживаний?

— Мне было страшно, что если хоть кто-то узнает о состоянии Влада, то его заберут, — она сипит, прокашливается. — Запрут в психушке и не выпустят. Либо еще хуже, будут насмехаться, и он сорвется, — Людмила Альбертовна стискивает кулаки. Ее лицо становится жестче. — Лечить в открытую Влада мы не могли. Поэтому нашли частную клинику, где нам гарантировали максимальную конфиденциальность. И поместили его туда, когда уже не было возможности скрывать. Я очень надеялась, что если не буду лезть в проблему, она сама решится. И ведь решилась. Влад после лечения вернулся другим, почти нормальным. Все самое страшное было на боях. Но это спорт. Кто же знал, что Влад оказался прекрасным актером?!

Она невесело хмыкает. Смотрит в сторону сына. Слежу за ее взглядом. Влад стоит, упершись бедрами на машину, со сложенными на груди руками. Наблюдает за нами. Мне хочется кинуться в его объятия, чтобы он снял с меня навалившуюся тяжесть.

— А потом появилась ты, — тихий голос заставляет вернуть внимание Людмиле Альбертовне. — И я поняла, что все делала неправильно. Я даже близко не помогла Владу. Эгоизм и страх закрыли глаза на многие вещи, в том числе и в отношении тебя. Должна признать, с тобой ему лучше. Пожалуй, только ты и нужна ему, — она грустно улыбается. — Но он мой сын и всегда будет самым важным человеком в моей жизни. Береги его! — заканчивает шепотом.

Не знаю, что сказать. Не нахожу нужных слов. Досада перемешивается с состраданием. Я сочувствую женщине передо мной, но из-за своих страхов она покалечила Влада еще больше, не дала того, в чем он нуждался, не постаралась остановить развитие его проблемой во время.

Неуютное молчание затягивается. Набираю воздуха, чтобы хоть как-то его закончить.

— Я благодарна, что ты выслушала — Людмила Альбертовна делает это за меня. — Закончим на этом.

Она выпрямляется, расправляет плечи. Передо мной снова стоит железная леди. Людмила Альбертовна закручивает пальцем пряди, спадающие на лицо. Кивает. Твердым шагом направляется к машине. Но замирает, когда ровняется со мной.

— И да, — она делает паузу, — я не шутила. Если вдруг опять встрянешь в ситуацию, подобную этой, не решай ее одна. Я всегда готова помочь, особенно, если это касается Влада.

Не дожидаясь ответа, она идет дальше. А я остаюсь стоять на месте, стараясь уложить в голове услышанное.

— Эра, — слышу громкий оклик Влада.

Тяжело вздыхаю. Понуро плетусь к нему. Хочу побыстрее оказаться дома в горячей ванне. Влад открывает заднюю дверь машины, уже собираюсь нырнуть в салон, как слышу строгий голос Людмилы Альбертовны, все еще стоящей на улице.

— Эра, я думаю, пришло время раскрыть Владу все карты. Или это сделаю я.

— О чем это она? — ее сын настороженно буравит меня взглядом.

Чувствую себя мышкой, загнанной в угол… угол ринга. Кажется, мне предстоит еще один бой за свое счастье.