Глава 6

Вероника Мысленно костерю этого наглеца всеми гадкими словами, которые только могу вспомнить, и поднимаюсь пешком на четвертый этаж. Отличная зарядка и для тела, и для мозгов. Это ведь надо? Пообедать! Знаю я чего ему на самом деле надо. Сразу бы уж и звал в кровать. И ценник на лоб приклеил. Чтоб ему пусто было! Недовольно фыркаю и останавливаюсь около квартиры, которую мы с мамой снимаем. Район так себе, зато до универа добираться удобно. Да и по цене перекрывает сдачу нашей квартиры. Открываю дверь и прислушиваюсь к звукам. Тетя Шура выходит из комнаты мамы и прикладывает палец к губам. Дожидаюсь, пока она подойдет ближе. – Как она? – спрашиваю тихо и стягиваю кроссовки. – Хорошо. Даже поела. Но сейчас спит. Соседка идет на кухню, и я за ней. Надо же узнать все подробности. – Медсестра приходила кровь брать? – Да, все сделали. Отдает мне пакет документов, что оставили из платной клиники, и чек. – Спасибо вам, – устало улыбаюсь ей. – Очень меня выручаете. – Да брось, – отмахивается тетя Шура. – Я же от чистого сердца. По-дружески. – Я знаю. Спасибо, – порывисто обнимаю и касаюсь губами морщинистой щеки. – Ладно. Сама небось тоже голодная, – ворчит беззлобно, высвобождаясь из моих объятий. – Мой руки и садись за стол, накормлю. – С удовольствием. Соседка ставит передо мной тарелку с легким куриным супом. – Ты кушай, а я пойду. Еще в магазин надо сходить. Ты уж тут сама дальше. – Да, хорошо. Провожаю до двери и закрываюсь изнутри. В квартире снова становится тихо. Заглядываю к маме – она все еще спит. Быстро съедаю суп и только сейчас понимаю, какой была голодной. Не помню даже, когда нормально ела в последний раз. Пора возвращаться в режим. Пока мою посуду, продумываю планы на день. Надо бы еще убраться, но пока мама спит, не хочется шуметь. Лучше подумать про пересдачу. Препод просил написать ему и договориться на какой-то день. Надо постараться вырулить. Телефон вибрирует в кармане. Выключаю воду и поспешно вытираю руки полотенцем. За уголок выуживаю гаджет и вижу на экране имя: «Махмуд». Неприятная волна прокатывает по телу. Твою мать. Его только не хватало, но не ответить я не могу. – Слушаю, – говорю спокойно и прикрываю дверь на кухню. – Вероника, девочка моя, – зубы сводит от его елейного голоса. – Как ты себя чувствуешь? Да прям, интересует его мое самочувствие. Так я и поверила! – Лучше всех, – язвительно отзываюсь, рефлекторно оскалившись. – Отлично, – хмыкает Коц. – Сегодня у тебя бой. Чего? С какой это радости? У меня должно быть несколько выходных! – Как так? Вчера же был, – возмущение в голосе скрыть не удается. – Я не восстановилась еще. – Так уж вышло, что Лина попала в больницу и заменить ее больше не кем, – констатирует Махмуд. – Никто не вывезет Багиру. – А я вывезу? Мгновенно перед глазами всплывает образ этой машины для убийств. Она не в моей весовой. Да и вообще другого уровня. – А у тебя выбора нет, – ядовито смеется владелец клуба. – Жду тебя в клубе на разминке. – Я поняла. – Умница девочка. Он сбрасывает звонок, а я раздраженно кидаю телефон на стол. Упираюсь в него ладонями и смотрю прямо перед собой. Надо же было так вляпаться. Но это лучше, чем на панель. Прикрываю глаза и пытаюсь выровнять дыхание. Все нормально. Я справлюсь. Надо только поспать пару часов и выпить тонизирующий коктейль собственного производства. Когда открываю глаза, за окном уже стемнело. Смотрю на часы и резко подрываюсь. Вот это я поспала. Теперь еще и опаздываю. Быстро собираюсь, намешиваю себе волшебный раствор, чтобы восстановить энергию и придать сил. Законный допинг. Хотя какая нахрен разница, бои-то без правил. Никто никого не проверяет. – Ты как себя чувствуешь? – перед уходом проверяю маму. – Сносно, – она устало улыбается, но выглядит гораздо лучше. – Ника, ты куда? – Дежурство сегодня, мам, – вру, не моргнув глазом. Ни к чему ей знать подробности моей работы. – Вчера же было… – Подменить просят, – очередная ложь слетает с языка. – Так нельзя работать, – хмурится мама и приподнимается на локтях. – Это же нагрузка на организм, а тебе учиться надо. – Я все знаю, ма. Форс-мажор, – улыбаюсь и целую ее в щеку. – Ты справишься без меня? – Конечно. – Я тетю Шуру все равно предупрежу и телефон тебе на зарядку поставлю. Если что, сразу звони. – Хорошо. Мои перемещения на такси оплачивает клуб. Хоть какая-то дополнительная плюшка от Коца. А точнее подачка с барского стола, но я не гордая, пользуюсь. Пока еду в клуб, пересылаю мамины свежие анализы ее лечащему врачу. Нужно завтра обсудить ситуацию. – О, Ника! – встречает меня Давид на разминке. – Ты каким ветром? У него сегодня тоже бой. Но мой раньше. Так всегда, девочки на разогреве. – Махмуд приказал биться, – иронично отмахиваюсь я. – В смысле? Ты же вчера была. Минимум три дня надо на восстановление, – хмурится он. – Это ты Коцу скажи. Он, наверное, не знает, – язвительно фыркаю. – А что с Линой, не в курсе? – Жесть какая-то, – дергает плечами Дава. – Сотряс и перелом челюсти. Ничего себе, какие страсти! Но странно, как она позволила. – Кто ее так? – Ходит слух, что кто-то из «друзей» Махмуда, – понизив голос, отвечает он. – Но правда или нет неизвестно… Мне сразу все становится понятно. Лина иногда подрабатывала в экскорте Коца. Обслуживала важных гостей и неплохо на этом зарабатывала. Но вот и другая сторона медали. Просто не повезло или кто-то слетел с катушек. Какая теперь разница? Отставляю в сторону все эмоции и лишние мысли. Провожу разминку, тщательно прорабатываю каждую мышцу. Заливаю в себя коктейль и выхожу на бой, уверенная в победе. Нервное напряжение быстро отступает и остается холодная решимость. Я знаю, что делать и как. Ни раз побеждала и завоевывала медали. Нужно просто сосредоточиться и просчитать противника. Багира нападает, я ухожу в защиту. Прощупываю ее слабые стороны и экономлю силы. В лоб мне ее не одолеть все равно. К третьему раунду, чувствую себя гораздо увереннее. Народ вокруг ревет, подначивая. Требует зрелищ и крови. Ненасытная толпа. Ненавижу! Выхожу из защиты в контратаку и даже наношу сопернице несколько болезненных ударов по корпусу, но чувствую на себе взгляд, прожигающий насквозь. От него мурашки разбегаются по коже, а ноги становятся ватными. На рефлексе оборачиваюсь и вижу черноглазого незнакомца. Опять. Всего за мгновение кровь вскипает в венах, а сердце замирает в груди. Одного мига достаточно, чтобы сбиться. Мне прилетает мощный удар в челюсть. Отлетаю и отключаюсь. Резкий запах нашатыря режет обоняние. Фыркаю и распахиваю глаза. Лежу на кушетке, а рядом со мной местный медик Павел Антонович. – Как ты себя чувствуешь? – спрашивает и светит в глаза фонариком. – Как после катка, – морщусь я и тянусь, но острая боль пронзает грудь. – Ай, ребро, – рефлекторно прижимаюсь ладонью. Врач убирает мою руку и внимательно осматривает гематому. – Рентген надо делать. Возможно, трещина. Сейчас замотаю и обезбол дам. Завтра на рентген и мне результат. – Хорошо. Вот не было печали, еще и трещина в ребре. А все этот наглец. Чего приперся опять? Только отвлекает! Забираю деньги у Алинура. Сегодня не так все плохо, как вчера. Но и не сильно хорошо. Хватит чтобы ноги не протянуть и отвезти маму на прием к врачу, точнее вызвать его на дом. Уже хорошо. Переодеваюсь и иду к черному входу. Там удобнее такси вызывать. – Вероника, подожди, – догоняет меня Коц. Берет за локоть и отводит немного в сторону. – Что, Махмуд Арамович? – раздраженно выдыхаю я и выдергиваю свою руку. – Ты красивая девка, – он разворачивает меня к себе лицом и рассматривает свежий синяк. – Можешь зарабатывать гораздо больше и без мордобоя. – Это проституткой что ли? – криво усмехаюсь я. – Ни за что. – Зачем так грубо? – неприятно морщится Махмуд. – Сопровождение, и так… – Нет спасибо, – грубо перебиваю. – Меня устраивает моя зарплата. – Ну и дура. Убьют же. Кому твоя мать нужна будет? Знает мои больные места и без зазрения совести лупит по ним. Но я не собираюсь вестись на провокации. – Это все, Махмуд Арамович? Делает знак своей охране и меня выпускают из клуба. Погода знатно испортилась. К холодному, пронизывающему ветру добавился еще и дождь со снегом. Вот же засада. Достаю телефон и ищу такси. Ближайшее только через десять минут, а меня потряхивает от холода. В клуб я не хочу возвращаться. Зябко ежусь, кутаясь в искусственный мех короткой куртки и стискиваю зубы от боли в ребрах. Что за гадство? Рядом со мной останавливается черный тонированный внедорожник. – Мокрый и замерзший Котенок… подвезти? – окно ползет вниз и из салона веет теплом. – Хватит меня так называть! – огрызаюсь по инерции. – И преследовать тоже! В конце концов это все из-за него! Привязался на мою голову и отравляет жизнь. – Такая дерзкая, а в машину сесть боишься? – ехидная улыбка появляется на губах незнакомца и так хочется стереть ее смачным хуком. – Не боюсь, а не хочу, – складываю руки на груди и отворачиваюсь. – Я так сразу и подумал, – мужчина выходит из машины и идет ко мне. – Меня, кстати, Рустам зовут. – Мне, кстати, все равно, – едва сдерживаюсь, чтобы не скорчить рожицу, как в детстве. Ничего не могу с собой поделать, он меня раздражает. – Ты оказывается не котенок, а самый настоящий ежик, – пытается дотронуться, но я ловко уворачиваюсь и отхожу на безопасное расстояние. – Ты из живого уголка что ли? Рустам смеется так искренне и добродушно, что мне становится не по себе. Как-то это все не складывается в образ, созданный в сознании. – Ладно. Не хочешь по-хорошему, будет… – Что? – подозрительно прищуриваюсь я. Не успеваю среагировать, как этот мешок с мускулами закидывает меня на плечо, словно пушинку и, не реагируя на крик, тащит к машине. Визжу от боли и недовольства, но ему, похоже, все равно.