Глава 9

Рустам Найти и надрать ей задницу становится делом принципа. Ладонь покалывает от желания хорошенько приложиться к аппетитным ягодицам. Что за детский сад? Куда в таком состоянии свинтила? Но я не мальчик, чтобы носиться за Котенком по всему городу. Для этого есть специально обученные люди. Звоню своему наблюдателю и получаю полный отчет о перемещениях девчонки. Надежда на то, что я смогу немного расслабиться и заняться своими делами, улетучивается, как только выясняется, что мой Котенок решила посетить ночной клуб, и это при ее травме. Я даже переспрашиваю у наблюдателя, точно ли она учится в меде? Хотя сам же находил информацию о ней. Могу отпустить сейчас, чтобы развлекалась. Но не могу! Потому что вопросы остались, а я не люблю, когда есть незакрытые темы, они засоряют мозг и мешают думать о других делах, всплывая в самый неподходящий момент. Да и задел меня ее побег, перед собой уж точно можно быть честным. Когда от Ахмедова девчонки бегали? А у нас с Никой это скоро превратится в традицию. Пока такого не случилось, и она не нашла новых приключений на свою аппетитную задницу, собираюсь поехать и вытащить ее из этого клуба. Меня отвлекает несколько рабочих звонков. В итоге до места я добираюсь только через два часа. Заведение из среднего класса, скудный фейс-контроль, поэтому контингент уже на входе встречается очень разношерстный. Наблюдателя отпускаю. Дальше я справлюсь сам и второй раз эта Кошечка точно никуда не убежит, пока мы не поговорим. Свечу старой корочкой на входе. Охрана сильно не всматривается, сразу пропускает. Закатываю глаза и уверенно иду в просторный зал с громкой музыкой и пьяной молодежью, равнодушно глядя поверх дергающихся голов в поисках русого хвоста. Снова хочется намотать его на кулак и прижаться к дерзким губам. Облизываю свои и усмехаюсь, сворачивая к ступенькам, ведущим на второй этаж. Компания ее, я в отчетах некоторых видел. Подхожу со спины, кладу ладонь на плечо одного из парней. Он оглядывается и пьяненько на меня смотрит. Реакция замедленная из-за выпитого. До него только доходит, что рядом с ним опасно, а я уже тут. Ай-яй! Ворона на вас нет! Он бы за такое пустил по жесткой круговой тренировке, потом даже если будешь в дрова, все равно среагируешь так, как надо, иначе ты труп. Но это я боевой офицер в недавнем прошлом, а пацанам оно не сильно надо, наверное. – Вероника где? – Спокойно спрашиваю у светленького парня. – А ты кто такой? – В меня летит встречным вопросом. – Тот, кому не наплевать, что девчонка с трещиной в ребре потащилась в ночной клуб. – Не знаю я, где она, – Огрызается парень, наконец, скидывая мою ладонь со своего плеча. – Даже если б знал, тебе бы не сказал. – Ты типа хороший друг? – Усмехаюсь. – Типа да, а вот что тебе от нее надо? По бойцам реакция передается по цепочке. Они все ощериваются, готовые защищать Котенка. Неплохо. Это мне нравится гораздо больше, но раз притащили ее сюда в таком состоянии, все равно придурки. Чтобы не нагнетать, снова спускаюсь на первый этаж. Никуда Ника от меня не денется. Нахожу светлую макушку еще одной девочки из отчета наблюдателя. Двигаюсь к ней и интересуюсь Никой. Девчонка невозмутимо мне лжет о том, что ничего не знает. Отхожу и жду, уверенный в том, что Вероника появится именно тут. Так и есть. Мой Котенок присоединяется к короткостриженой блондинке с очень утонченными чертами лица и острым, внимательным взглядом, который на контрасте с внешностью сильно озадачивает. Девушки улыбаются друг другу. Нику качает. Блондинка что-то шепчет ей на ухо. Ника оглядывается, и я вступаю в игру: – Кис-кис-кис, – хитро зову ее. Расфокусированный взгляд останавливается на мне. На красивом личике появляется возмущение, а на губах озорная улыбка. Бесстыжий Котенок показывает мне свой очаровательный средний палец и намеревается сбежать. Дикая! Иду за ней. Пьяная же. Когда только успела так надраться? Спотыкается, взмахивает руками. Я успеваю поймать ее до приземления лицом в пол. Резко прижимаю к себе, разворачиваю. Ника утыкается лицом мне в грудь. Смешно трет ушибленный нос и поднимает на меня взгляд своих красивых, поплывших глаз. – У меня глюк? Пусть это будет глюк, пожалуйста, – бормочет она. – Или это правда ты? – Тычет в меня пальцем. – Достал, – вздыхает и обмякает прямо у меня в руках. – Хей, Котенок, ты чего опять надумала? – Касаюсь ее щеки и понимаю, что это чудо уснуло. Рассмеявшись, уже привычно перекладываю ее на плечо. Выйти с ней из клуба так будет удобнее. Только не тут-то было. Ее бравая команда бухих друзей преграждает мне путь. – На место ее поставь, – Рыкает тот, с которым я уже общался сегодня. – Тогда она упадет, – объясняю очевидное. – Парни, я не враг. Я помочь ей могу. – Помочь? Она поэтому бегает от тебя, как ошпаренная? – Не верят мне. – Да, именно поэтому и бегает. Вы наверняка лучше меня знаете, насколько Ника может быть упрямой. Минуту подождите. Сейчас… Удобнее перехватываю спящего Котенка и вновь достаю корочку. Раскрываю, показываю пацанам, но документ вдруг перехватывает маленькая блондинка. Внимательно вчитывается в детали. Я слежу за тем, как ее взгляд бегает по буквам и цифрам. Она хмыкает, глянув на меня из-под светлой челки. Нагло достает мобильник и фотографирует документ. Я молчу. Мне все равно, зачем он ей. Вряд ли девочка, которая еще вчера была подростком, сможет как-то мне навредить, а вот Нику пора отсюда забирать и закрывать все наши непонятки. Нет у меня ни времени, ни желания каждый день за ней бегать по всему городу. Пусть привыкает к тому, что взрослые дяденьки решают проблемы иначе. Нет смысла убегать. – Нашла, что хотела? – Забираю свою корочку у блондинки. – Ты узнаешь об этом, если обидишь Веронику, – она коварно мне улыбается. – Страшно, – смеюсь я. – Это хорошо, – блондиночка моего хорошего настроения не разделяет. Занятная у моего Котенка компания. Надо эту девочку пробить, уж слишком она в себе уверена. Меня отпускают с Никой на плече. Осторожно сгружаю пьяное тельце в машину и везу к себе. Она просыпается на середине пути от того, что ее сильно тошнит. Прямо в моей тачке! Прямо на одежду! Черт! Бледная, аж зеленая, она еще и пить не умеет. Очаровательно. Останавливаюсь, отпаиваю ее водой. Ника снова отрубается, а второй раз открывает глаза только, когда я начинаю ее раздевать прямо в прихожей. Мы теперь оба грязные. Я с нее все шмотки до белья снимаю и раздеваюсь сам, сбрасывая все на пол. Поднимаю это тельце на руки и несу в свою спальню. Кладу на кровать, нахожу влажные салфетки и оттираю сначала волосы, потом губы, которые все равно хочется целовать, а затем веду по шее и рукам, стараясь не пялиться на грудь, обтянутую спортивным лифчиком. Черт! Какой же я голодный! У меня встает до боли в паху, но я не некрофил, чтобы трахать трупы. Надеваю на Котенка свою рубашку, укладываю удобнее на кровати и укутываю краем покрывала, а чтобы снова не сбежала, одну руку пристегиваю наручниками к изголовью кровати. Сама виновата, я предупреждал! И только убедившись, что неугомонное создание никуда не денется, ухожу в душ, чтобы сбросить скопившееся за день напряжение. Теплая вода, мысли о строптивом Котенке и быстрый, яркий оргазм помогают на время расслабить мышцы и опустошить голову. Теперь можно и поспать. Кровать у меня одна, и нереально соблазнительно устроиться рядом с Вероникой, чтобы утром увидеть недоумение в ее глазах, но я все же забираю постельное и иду на диван. Бросаю на него подушку, ложусь и подкладываю ладони под затылок. Уставившись в потолок, перебираю все события прошедшего дня, ставлю себе задачи на следующий и засыпаю. – Эй! Эй, какого черта? Эй! Такого шипящего будильника у меня еще не было. Музыка для моих ушей. Улыбаюсь, слушая, как Котенок грохочет наручниками о кровать и фыркает. – Я сейчас описаюсь! – Хнычет она. – Тебе же хуже будет. Поднимаюсь и отправляюсь в спальню. – Тогда мне придется приучать тебя к лотку, – заявляю ей. – Что ты со мной сделал? – Ника разглядывает мой голый торс и поджимает обнаженные колени. – М-м-м, – закатываю глаза, – ты была ненасытной девочкой. – Что? Нет, – она испуганно качает головой. – Ты не мог… – А причем тут я? Ты была пьяна, и сама хотела жаркого, страстного секса, – дразню ее. – Нет, нет, нет. Я ненавижу тебя, – выкрикивает Ника. – Это все ты. Нет, – чуть не плачет. Неожиданно. Шутка явно затянулась. – Успокойся, – прохожу вглубь спальни за ключом. – Я сейчас отстегну тебя, но с одним условием. Ты никуда не побежишь, приготовишь нам завтрак, и мы поговорим, потом я отвезу тебя туда, куда ты скажешь, – стою на своем. Молчу, ожидая ее согласия. – Ладно, будет тебе завтрак и разговор. – Умница, – отстегиваю ее от кровати. – Беги в туалет, Котенок. Одежду ее и свою я еще ночью в стиральную машину закинул, но все пока влажное, и Вероника возвращается ко мне в моей же рубашке. Она чертовски идет этой девочке. Белая ткань мягко касается кожи бедер, отлично просматривается грудь и ключицы кажутся острее. Какая все же привлекательная девочка! – Не смотри на меня так, – просит она, разглядывая кухню. – Как? – Как маньяк. – Я не маньяк, Котенок. Хватит уже меня бояться. – Я не боюсь, ты странный… Улыбаюсь и решаю не мешать ей осваиваться в моей квартире. Пока делами занимаюсь, холостяцкое пространство наполняется запахами человеческой еды. – Ты идешь? – в гостиную заглядывает Вероника. Киваю, откладываю телефон и следую за ней. На столе омлет, бутерброд и кружка кофе. У Ники только бутерброд и мне бы насторожиться, я ведь знаю все о коварстве женщин, но я на время отключил мозги, чтобы вновь полюбоваться ее стройными ногами. За это и поплатился. Положив в рот первый же кусочек воздушного омлета, чувствую, как на зубах отчетливо хрустит яичная скорлупа, а рот буквально обволакивает и стягивает от соли. Это настолько солоно, что аж горько. – Вкусно? – Котенок взмахивает пушистыми ресницами. – Очень, – тяжело сглатываю и делаю большой глоток горячего кофе, уже не чувствуя никаких вкусов. Все отшибло. – Тогда кушай, приятного аппетита, я старалась. – Спасибо, я заметил, – передергиваю плечами, а эта зараза ржет. – Мстишь за наручники? – Я еще не решила, за что именно я тебе мщу сейчас. Ты кушай-кушай. Вкусно же. – Какая же ты… – Какая? – Она дергает точеной бровью. – Садись, поговорим, – отодвигаю от себя несъедобный завтрак. Виляя бедрами, Котенок плавно проходит мимо и грациозно присаживается на табуретку напротив. Складывает на столе свои когтистые лапки и смотрит на меня, вновь взмахнув ресницами. – Я тебя слушаю. – Ты больше не выйдешь на ринг, – ставлю ее перед фактом. – Правда? – Она возмущенно округляет глаза. – А ты кто, чтобы принимать за меня такие решения? Отец?