23

…

– Скоро она придёт в чувство.

– Вы в этом уверены?!

– Да, молодой человек, я в этом уверен. А вы, собственно, что здесь делаете? Я велел вам исчезнуть.

– Я никуда не уйду!

– Тогда вас уведёт жандарм. Вы только что пытались убить мою дочь.

– Я не пытался её убить! А вы превратили вашу дочь в жабу!

– Ключевое слово – «мою». Василиса моя дочь, поэтому у меня есть право её проклинать. А вы намеренно создали смертельную ситуацию…

– Я остановил импульс…

– Речь не об импульсе, а о конфликте между родовым проклятием и вашей магией.

– Мне и в голову не могло прийти, что внешний вид Василисы – результат родового проклятия. Что за отец так поступает с дочерью?!

– Этот отец – я, и мои поступки не ваше дело. Кстати, я посоветую магистру Тенебрису разобраться, почему его так называемому лучшему выпускнику не приходят в голову родовые проклятия.

– Я определил проклятие, когда с Василисы спала защита, но потом явились вы…

– Хватит! Вы сделали своё дело, а теперь убирайтесь отсюда! А ты, Василиса, открой глаза. Я знаю, что ты пришла в себя и подслушиваешь. Вот, молодой человек, смотрите: моя дочь в сознании. Можете идти.

Я и правда в сознании. Ощущаю дикую слабость, но больше нет ни боли, ни жара. И двигаться тоже могу, даже моя магия при мне. Значит, отец почувствовал, что я умираю, и пришёл на помощь. Материализовался прямо к месту происшествия.

А Виан… мечется в панике? Чего сейчас метаться то? Поздно. Раньше надо было думать, до того, как меня предавать.

– Василиса! Слава всем святым! Я чуть с ума не сошёл…

Отец поднимает руку, и губы Виана сливаются в одну. Ему не открыть рот, его слова становятся мычанием.

– Удачи с этим заклинанием! Его не так-то просто снять, – усмехается отец. – Василиса, дорогая, тебя что-нибудь связывает с этим молодым человеком?

– Нет.

Отец удовлетворённо кивает.

– Вы всё слышали, Царёв. А если ещё раз приблизитесь к моей дочери, я превращу вас в кое-что похуже жабы. Навсегда. Вы свободны.

Виан мотает головой, пытается приблизиться ко мне, но его останавливает следующее заклинание отца. Вокруг нас появляется защитная сфера. Вот такой у меня папочка. Только он может меня обижать, никто другой.

– Ах да, Царёв, передайте вашему отцу, что брачный договор недействителен вследствие обмана. Он разрекламировал мне честного и благородного мужчину, лучшего ученика академии и будущего королевского мага. А вы оказались…

– Предателем, – заканчиваю фразу.

Отец берёт меня на руки, открывает пространственный портал, и мы навсегда покидаем место, подарившее мне самую большую радость и самую страшную боль.

Единственное, что жалко здесь оставлять, – это мою подушечку. С кисточкой.