Глава 24

В кабинете князя Фрола Терентьевича Долгополого было сумрачно. За окнами резиденции выла метель, бросая пригоршни колючего снега в бронированные стекла, но внутри было тихо. Слишком тихо. Даже автоматика климат-контроля старалась не шуметь, чтобы не привлекать внимания того, кто устроился в хозяйском кресле.

Мальчик, которого все в этом доме теперь знали под именем Чернобай, залез на кожаное сиденье с ногами. Его кеды, перемазанные в какой-то подозрительно-бурой жиже, успели заляпать дорогую обивку, но никто на это не обращал внимания.

Ребенок потягивал чай из огромной кружки с гербом рода Долгополых и дёргал пальцем по экрану смартфона. Он выглядел как обычный десятилетний пацан, если бы не глаза — абсолютно черные, без белков и зрачков, в которых отражались далекие галактики.

Чернобай иногда поглядывал на огромную панель монитора. Там в режиме реального времени отображались сводки с Рубежа. Судя по этим сводкам, Опасные земли активизировались по всем фронтам. Доблестные защитники Империи пока сдерживали натиск, но по новостям было видно, что им приходилось не сладко.

Мальчик улыбнулся и тихо, под нос, замурлыкал дурацкую песенку:

— На далёком севере… Эскимосы бегали… Эскимосы бегали… За моржой… Эскимос поймал моржу… И вонзил в неё ножу… И вонзил в неё ножу… Глыбако-о-о…

Фрол Терентьевич сидел в кресле возле камина. Князь, всегда безупречно выбритый и подтянутый, сейчас выглядел как грузчик после тяжелой смены. Он не сводил глаз с пляшущих языков пламени, изредка отпивал из стакана янтарную жидкость. Стакан в его руке мелко дрожал, и лед в нем позвякивал, отбивая рваный ритм.

Голос Чернобая прозвучал по-детски тонко, но от этого Долгополому стало ещё страшнее. Как в фильме ужасов, где на фоне мрачной музыки пели детские голоса. Лёд начал позвякивать отчётливее.

В дверь деликатно постучали. Князь вздрогнул, едва не пролив коньяк.

— Войдите! — рявкнул он, пытаясь вернуть голосу былую властность.

Глаза мальчишки в миг превратились из бездонно-чёрных в обычные карие очи.

Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула Алевтина Сергеевна. Княгиня Долгополая, всегда такая надменная и холодная, сейчас выглядела весьма и весьма озадаченной. Её взгляд невольно метнулся к рабочему креслу, на котором развалился мальчишка. Брови взметнулись вверх — муж даже ей никогда не позволял садиться на своё рабочее место!

— Фролушка, — пропела она, стараясь не смотреть на мальчика, хотя любопытство так и распирало её. — Я… я просто хотела спросить, не нужно ли вам чего принести? Может, закуски? Или свежего кофе? Пироги испеклись.

На самом деле ей до смерти хотелось рассмотреть мальчика, которого муж притащил в дом. Слухи среди прислуги ходили один краше другого: от «нагулял на стороне с простолюдинкой» до «тайный проект алхимиков».

Князь зыркнул на жену так, что та невольно отступила на шаг.

— Ничего не нужно, Алевтина, — отрезал он ледяным тоном. — Оставь нас. И прикажи слугам, чтобы в кабинет никто не совался, пока я сам не позову.

Княгиня открыла было рот, чтобы возразить, но Фрол Терентьевич просто поднял бровь. Этот жест сработал безотказно. Алевтину Сергеевну буквально сдуло из проема, и дверь тут же закрылась.

Чернобай разразился звонким смехом.

— Ой, не могу! Дядя Фрол, ну ты и грозный! — он отставил кружку и вытер губы. — А ведь она думает, что я твой внебрачный сын. Всё думает — где же ты смог меня нагулять? В Мытищах или, может, во время дипломатической поездки за Урал? Она уже, небось, все ваши счета в уме пересчитывает, прикидывая раздел наследства.

— С чего ты это взял? — буркнул князь, не поворачивая головы.

— А с того, что слышал, как она три минуты назад по телефону своей подружке, Камышинской, жаловалась. Мол, «притащил в дом выродка, глазюки такие, буровящие, видать, мать была ведьмой», — мальчишка хихикнул и снова потянулся за кружкой. — Ты же знаешь, дядя Фрол, что стены для меня не помеха. Я слышу, как в этом доме бьются сердца. И поверь, некоторые из них сейчас бьются очень нервно. Твоё, например.

Долгополый повернулся к ребенку. Хмыкнул и скривился.

— Скажи мне… — князь замялся, подбирая слова. — У тебя есть другой вид? Ну, настоящий? Или ты всегда таким вот… пацаном ходишь? Другие же… изменяются. Я видел записи из кварталов Ярославского.

Чернобай взглянул на князя, и на его губах расплылась улыбка, которую уместнее было бы назвать оскалом.

— Если я приму свой настоящий вид, дядя Фрол, — проговорил он, и голос его отозвался в голове князя многоголосым хором, — то боюсь, что ты запачкаешь свою дорогую одежду. А вонять будет долго, и никакие твои ароматизаторы не справятся. Хочешь проверить?

Князь побледнел и поспешно уткнулся в свой стакан.

— Не хочу. Сиди уж так… Чернобай.

В этот момент на мониторе, который до этого показывал сводки новостей, вспыхнул сигнал вызова. Красная руническая вязь закрутилась спиралью, и по кабинету разнесся звук, похожий на звон разбитого хрусталя.

— О! — мальчишка подпрыгнул на месте, радостно захлопал в ладоши. — Так, тихо, дядя Фрол! С матушкой разговаривать буду! Сиди смирно и делай вид, что ты очень важный князь, а не перепуганный кролик.

Чернобай нажал на клавишу приема вызова. Экран мигнул, и на нем появилось изображение, от которого даже у князя перехватило дыхание.

Белокурая женщина, прекрасная и холодная, как статуя древних мастеров, стояла на фоне выжженного леса. На ней было белое платье, которое сейчас казалось розоватым в свете багрового неба Опасных земель. Она небрежным жестом вытерла рукой щеку, и на её алебастровой коже остался красный мазок. Свежая кровь?

— Матушка! — Чернобай склонил голову в шутливом поклоне. — Ты никак на охоте? Кого сегодня гоняли? Мирных или несчастных патрульных, что забрели не в тот квадрат?

Женщина на экране посмотрела на сына. Её взгляд был лишен каких-либо человеческих эмоций. Она словно смотрела сквозь него, сквозь кабинет князя.

— Что с Ярославскими? — спросила она, игнорируя вопрос.

Голос её был ровным, лишенным интонаций, но от него по спине князя пробежали мурашки.

— О, с ними всё просто замечательно! — Чернобай заерзал на кресле, явно наслаждаясь ролью докладчика. — Я тут устроил небольшое шоу, матушка. Изучаю объект в естественной среде обитания. Юный Елисей решил поиграть в большого босса. Представляешь, он захотел устроить проверку для своих новоявленных друзей. Для четырёх наёмников, которые ему нагрубили. А он решил их к себе пристроить, представляешь? Но захотел устроить проверку, чтобы те прикипели к нему душой и телом. И задумал устроить небольшое представление. И тут как раз в дело вступает твой любимый сын. Я скинул информацию по этому поводу кое-кому нужному. Господину Костомарову по кличке Костёр…

— Покороче, — буркнула женщина.

Мальчик хихикнул, припоминая детали.

— Покороче так покороче. Как раз так получилось, что у бандюгана Костра был старый зуб на этих наемников, которых Елисей к себе пристроил. Ну, Миша и прислал своих подопечных, думал, что покуражится и заставит их отрабатывать. Увы и ах! Елисейка их так отделал, что любо-дорого посмотреть! Я стоял неподалёку и наблюдал. Хорошо дерется, матушка. Очень хорошо. У него движения… как будто не одну сотню схваток провёл.

— И это всё? — Госпожа чуть прищурилась.

Красный след на щеке начал медленно подсыхать, багровея.

— Ну что ты, это только самое начало! — Чернобай в азарте даже подался вперед, к камере. — Елисей Святославович на самом деле идеалист. Его слабостью являются его люди и друзья. Он за них пасть порвет любому. Я решил попробовать надавить на этот рычаг. Люди Костра немного… помяли его служанку. Молодую девчонку по имени Матрёшка. После этой операции я понял его слабое место!

Князь Долгополый за камином невольно сглотнул. Он вспомнил отчеты о разгроме бильярдной.

— И как он отреагировал? — спросила женщина.

— О-о-о, он взбесился! — Чернобай завращал глазами и замахал руками, заулыбался. — В процессе он помял ещё нескольких людей Костомарова, разнес к чертям «Двенадцать шаров». Но это пошло нам только на пользу! Ярославские разозлили Костра до такой степени, что тот перестал соображать.

— Каким же образом это нам помогло? — холод в голосе Госпожи стал почти осязаемым.

— Злой Костомаров, под моим чутким руководством, послал своих людей с твоими «игрушками», матушка! С медальонами Опасных земель. Прямо в кварталы Ярославских! Я хотел устроить там маленькое пекло и посмотреть, как наш герой будет выкручиваться. Там я их всех и обернул. Сорок мутантов неподалёку от поместья! Какое было зрелище! Ох, матушка, Елисей в тот момент был просто великолепен! И вместе с тем невероятно безрассуден. Вместо того чтобы сидеть в укрепленном бункере и командовать гвардией, он кинулся в самую гущу! Безумец, правда? И это с его рангом Боец!

— И что? — Госпожа наклонила голову, и прядь белоснежных волос скользнула по её плечу. — Его удалось ранить? Убить?

Чернобай на мгновение замолк, и его лицо стало серьезным:

— Увы, но нет. Он оказался невероятно искусен. Елисей двигался как тень, бил точно и смертельно. К тому же, он как-то умудряется так мотивировать своих людей, что те дрались как черти, не щадя своих животов. Но самое интересное случилось потом! Елисей пришёл к логичному выводу, что виноват во всём Костёр. И он вместе с братом решился на самоубийственную атаку! Они штурмовали бизнес-центр «Кормакс»!

— Да? И вы смогли его уничтожить там? — в голосе женщины прорезалось что-то, похожее на интерес.

— И снова увы! Матушка, я сам в шоке! — мальчик всплеснул руками. — Я решил лично вмешаться. Взял одного из его людей, этого Копыто, и прямо на глазах у Елисея обернул его в Хладовея. Тварь Высшего ранга! Да, ослаб до невозможности, но ради дела никаких сил не жаль! Я думал что всё — приплыл наш боярич. Даже ты знаешь, как опасны Хладовеи в закрытом пространстве. Игла Хладовея должна была прошить ему руку, я видел траекторию, она шла идеально! Но… этого не произошло!

Женщина на экране резко выпрямилась. Её глаза вспыхнули недобрым светом.

— То есть как — не произошло? Игла Хладовея пробивает даже доспехи Витязя!

— А вот так! — Чернобай развел руками. — Она просто… не вошла в плоть. Словно наткнулась на алмазную стену. А потом случилось вообще невероятное. Елисей Ярославский… он как будто выключил основу живицы у монстра! Одним ударом, матушка! Хладовей просто онемел, потерял магическую поддержку и шлёпнулся вниз с тридцатого этажа, разбившись в ледяную крошку.

— Подожди-подожди! — Госпожа подняла брови. Её лицо, до этого напоминавшее маску, скривилось в удивлённой гримасе. — Отключил основу? Не прошила руку? Ты хочешь сказать…

Она замолчала, обдумывая услышанное.

— Он как будто обрёл непроницаемость Голиафа, — медленно проговорил Чернобай, глядя на свою матушку. — И одновременно — тот самый удар по основе, которым владела наша Лучезара. Он впитал их силы, матушка! Что он взял от нашего самого младшего, белого оборотня? Даже не спрашивай. Скорее всего, это было то самое экстремальное прорезывание Дара на фоне поглощения чужой живицы. Ведь как я узнал, до смерти нашего младшенького у Елисея не было дара. Он был бездарным, а сейчас… А сейчас факт остается фактом: Ярославский мутирует. И мутирует в сторону тёмных сил, но остается при этом человеком.

Госпожа долго молчала.

— Огонь поглощает любую предложенную пищу, становясь сильнее, — задумчиво произнесла она. — Но моё пламя горит только для тебя, любимая…

— Что, матушка? Ты о чём? — Чернобай недоуменно вскинул брови.

— Да так, вспомнила прошлое, — Госпожа отмахнулась, и её лицо снова стало холодным. — Значит, тебе не удалось убить Ярославского? Ты провалил задание?

Мальчик не испугался прямого взгляда, а хитро улыбнулся.

— Матушка, не всё так быстро. Ты же сама учила меня, что хорошая охота требует терпения. Я не упустил жертву, а изучаю её. И поверь, я почти всю нужную информацию собрал. Я видел его в ярости, видел в бою, видел, как он защищает своих. Я знаю ритм его боя, знаю его скорость. Если что, то я уже почти приготовил план по его окончательному устранению. Такой план, от которого не спасет никакая регенерация.

— А мне кажется, что ты балуешься, сынишка! — Госпожа покачала головой, и в её голосе прорезалась нотка усталости. — Ты заигрался в человеческого детеныша. Эти их печеньки и мультики размягчают твою суть. Смотри, как бы Ярославский не поймал тебя на этом.

Она перевела взгляд куда-то в сторону от камеры:

— Где князь?

— Я тут, Госпожа! — Фрол Терентьевич мгновенно подскочил с кресла и согнулся в глубоком поклоне, едва не выронив стакан. — Слушаю вас!

— Долгополый, — голос женщины на экране стал жестким, как удар бича. — Окажи моему сыну полное и безоговорочное содействие. Всё, что он потребует: ресурсы, люди, информация… Всё должно быть предоставлено немедленно. И пригляди за ним, чтобы он не отлынивал от работы, увлекшись детскими забавами. Если Ярославский выживет в следующий раз, то отвечать будешь и ты. Ты меня понял?

— Как скажете, Госпожа. Слушаю и повинуюсь! — Долгополый согнулся еще ниже, чувствуя, как по хребту стекает ледяной пот.

Когда он наконец рискнул разогнуться, то экран уже погас. Темная поверхность стекла отражала лишь его собственное перекошенное от страха лицо и маленького мальчика, который как ни в чем не бывало продолжал отхлёбывать чай и болтать ногами.

— Ну что, дядя Фрол? — Чернобай спрыгнул с кресла и потянулся, сладко зевнув. — Слышал матушку? Работы у нас непочатый край. Так что давай, наливай себе еще своего пойла и садись за компьютер. Нам нужно составить список… интересных мест, где Елисей Ярославский любит бывать. И желательно, чтобы там было поменьше свидетелей из ИСБ.

Князь Долгополый молча подошел к столу. Взглянул на мальчика:

— А почему ты не сказал маме, что Ярославский перешёл дорогу Романову? Это же такой козырь…

— Ну а зачем я буду это говорить, дядя Фрол? — ухмыльнулся мальчик. — Господин Романов понадобится нам для работы с родом Ярославских. А ради одного Елисея… Это всё равно, что стрелять из пушки по воробьям. Тут нужно действовать точечно, не привлекая внимания санитаров… И так уже наследили в том бизнес-центре.

— А зачем ты взял в заложники его людей? — поднял бровь Долгополый.

— Проголодался немного, — зевнул мальчик и взглянул на князя вновь почерневшими глазами. — Что там твоя жёнушка говорила про пироги?