Глава 19

Время в дороге к ресторану пролетело незаметно. Во-первых, ехать было не так уж и далеко, а во-вторых, Анатолий Фёдорович развлекал меня беседой. Управляя машиной, он красочно рассказывал о том, как общался с родственниками моих зомби-шахтёров.

Встречали юриста по-разному: в одних семьях чуть ли не хлебом с солью, а в других грозили расправой. Одна старушка, божий одуванчик, отличилась особо. Она не угрожала, а сразу перешла к действию. Едва услышала, что её давным-давно усопший дед трудится на шахте Апраксиных, схватила веник и с воплями начала гонять дворянина по двору. Бегали долго, соседские собаки даже охрипли.

Наконец утомившись, бабулька села на завалинку и милостиво соблаговолила выслушать «охальника». По итогу согласилась получать зарплату за покойного, посетить санаторий и потребовала новый веник взамен растрёпанного в битве.

Возможно, стоило посочувствовать Анатолию Фёдоровичу, но я не могла: давилась от смеха. А после того как Дмитрий по мыслеречи сообщил, что юристу повезло и старушка вполне могла взяться за лопату, рассмеялась в голос.

Впрочем, Анатолий Фёдорович на меня не обиделся. Широко улыбаясь, он по секрету признался, что получил незабываемые ощущения.

В общем и целом переговоры с родичами «шахтёров» прошли успешно. Никто не отказался ни от денег, ни от процедур омоложения. И завтра в двенадцать часов дня санаторий встретит первых гостей: семь женщин. Почему сразу не все тридцать? Анатолий Фёдорович полагал, что это не разумно. Мало ли какие возникнут проблемы. С ним я была абсолютно согласна.

Предупредив, что сразу после встречи зайдёт к Ткачук, юрист заехал на стоянку гостиницы. Осмотревшись, я заметила, что за нашим автомобилем наблюдает охранник гостиницы. И за секунду придумала, как Дмитрию выйти из машины, не привлекая внимания.

«Иди сразу за мной», — не размыкая губ, предупредила мужа.

Спустя миг Анатолий Фёдорович галантно распахнул дверцу с моей стороны. Нарочито неторопливо покинув салон, я пошатнулась, сделала вид, что стало дурно.

— Александра, вам плохо? — встревожился Анатолий Фёдорович.

Шагнув в сторону и не позволяя юристу закрыть дверцу, я рвано вздохнула, прикрыла глаза. Почувствовав, как Дмитрий взял за руку, перестала изображать умирающего лебедя.

— Голова слегка закружилась. Со мной такое бывает. Уже всё нормально, — улыбнувшись взволнованному мужчине, я круто сменила тему: — Анатолий Фёдорович, что касается вашей свадьбы. Жду приглашения на торжество.

Анатолий Фёдорович потер переносицу. Цепко посмотрев на меня, спросил:

— Вы сами приняли решение или получили одобрение?

— Второе, — я довольно улыбнулась.

— Должен признать, неприятно удивлён. Будь я на его месте, никогда бы не позволил вам так рисковать, — аристократ грозно нахмурился.

Батенька, а не много ли вы на себя берёте⁈

Благодушное настроение пропало, словно и не было. В груди всколыхнулось раздражение. Очевидно желая успокоить, Дима переплёл пальцы с моими. На мгновение сжала его ладонь, давая понять, что всё под контролем. Разом погасив неуместные эмоции, пристально посмотрела на юриста.

— По всей видимости мое хорошее отношение вы истолковали превратно, — объявила я ледяным тоном. — Сейчас у меня важная деловая встреча. Если идёте со мной, то настоятельно рекомендую держаться строго в рамках профессиональной этики.

Гордо распрямив спину, я направилась к центральному входу в гостиницу. Вполне ожидаемо, Анатолий Фёдорович меня нагнал. Муж не держал меня больше за руку, но я четко знала: он рядом.

Уж не знаю, понял ли Кони, в чём конкретно оплошал, но вёл он себя максимально корректно. Зайдя со мной в здание гостиницы, Анатолий Фёдорович спросил, бывала ли я здесь раньше. Получив отрицательный ответ, по собственной инициативе взял на себя роль проводника.

Оставив верхнюю одежду в гардеробе, мы с юристом отправились в ресторан. Войдя в большое помещение, я несколько опешила: с расписанного фресками потолка свисали хрустальные люстры, на стенах красовался декор из мрамора и бронзы. Место самое что ни на есть пафосное. И что самое неприятное — море народа. Куда ни глянь, всюду за столиками сидят разодетые в пух и прах дворяне.

Что бы это значило? Очень сомнительно, чтобы постояльцы, пусть дорогой, но всё же провинциальной гостиницы, возили в своих чемоданах драгоценности с вечерними нарядами.

— В будние дни в ресторане гораздо спокойнее. А вот в выходные многолюдно, — неожиданно подметил Анатолий Фёдорович. Заметив моё удивление, пояснил: — В субботу и воскресенье шеф-повар готовит на ужин новые, изысканные блюда. Представители местной аристократии распробовали, взяли за правило ужинать в эти дни именно в этом месте.

— Буду знать, — ответила я сдержанно, а про себя поморщилась от досады.

Угораздило же меня выбрать не то время, и не то место. Для деловой беседы здесь явно слишком много ушей. Может, Силантьев нашёл укромный уголок, где сможем нормально поговорить? В том, что он уже ждёт, не сомневаюсь. Пусть не на много, но мы опоздали.

— Добрый вечер, я метрдотель этого ресторана, — прервал мои размышления приятный баритон.

Повернувшись на голос, я увидела статного мужчину в белоснежной куртке и довольно забавных клетчатых штанах.

— На чьё имя вы заказывали столик? — «хозяин» зала вопросительно посмотрел на Анатолия Фёдоровича. За мгновение ока поняв, что вопрос не по адресу, перевёл взгляд на меня.

— Увы, — я мимолётно улыбнулась. — К сожалению, назначая деловую встречу, не подозревала, что у вас по субботам такой ажиотаж.

Глянув на мою правую руку с родовым перстнем, метрдотель уточнил:

— Вы глава рода Апраксиных?

— Верно.

— Прошу вас со спутником пройти за мной. Глава боярского рода Силантьевых ждёт вас.

* * *

Столик, к которому нас подвёл метрдотель, находился чётко в центре зала.

Закон подлости во всей красе. Да и хрен с ним.

Не реагируя на любопытствующих, я смотрела исключительно на мужчину, сидящего за столом. Сколько ему лет? Определённо больше пятидесяти. Не красавец, но выглядит очень даже ничего: ухоженная седая бородка, идеальная стрижка, да и костюм сшит явно на заказ.

Силантьев неторопливо поднялся. Чему-то едва заметно усмехнулся и довольно громко поздоровался:

— Bonsoir aubépine Apraxine. S’il vous plaît, asseyez-vous.

С чего вдруг на французском? Маловероятно, что местные дворяне не говорят на этом языке. Хотел меня проверить? Или тут что-то другое? Стоп. Силантьев поприветствовал меня не как главу рода, но назвал боярышней Апраксиной. Он одним махом дал понять следящим за нами аристократам, что пузатая девка не замужем и да, та самая Апраксина. Вопрос: что этот гад затеял?

Не дрогнув ни единым мускулом на лице, я холодно ответила:

— Bonsoir boyard Silantiev.

Кивком поблагодарив метрдотеля, отодвинувшего для меня стул, села. Тем временем глава боярского рода Силантьевых энергично пожал руку нетитулованному дворянину.

— Не ожидал встретить в провинции лучшего московского адвоката. Рад видеть вас, Анатолий Фёдорович, — Силантьев широко улыбнулся.

— Взаимно, Олег Олегович, — сдержанно отозвался Кони.

Очередной сюрприз. Силантьев наглядно продемонстрировал своё давнее знакомство с Кони. Походу, это уже для меня. Мол, не обольщайся, боярышня, я с твоим юристом на короткой ноге. Надеется, что испугаюсь? Обломается.

Едва мужчины уселись на свои места, словно из ниоткуда возник симпатичный юноша в белоснежной униформе.

— В выходные дни выбор блюд у нас ограничен, — вежливо сообщил официант. Смущённо мне улыбнувшись, продолжил: — На горячее могу предложить: филе сибаса с гуакамоле и томатами; осьминога с помидорами, оливками и тахини. На десерт: карамельный баварезе, клубничный тирамису. Что желаете? — парень смотрел на меня в ожидании.

— Ничего из перечисленного. Принесите, пожалуйста, зелёный чай без сахара.

Не став уговаривать, юноша торопливо меня заверил:

— Будет исполнено. Господа, что желаете вы?

Кони с Силантьевым так же отказались от еды и единодушно заказали чёрный кофе. Официант удалился, но вернулся буквально через пару минут. Поставив перед нами напитки, быстренько ретировался.

Не прикасаясь к кофе, Силантьев сидел недвижимо и без тени стеснения меня рассматривал. Пригубив чай, я вернула чашку на блюдце. Пристально посмотрела на боярина.

— Вы просили меня о встрече, Олег Олегович, — напомнила я ровным тоном.

— Александра, безусловно, вы имеете полное право обижаться, — неожиданно заявил боярин. — Мой сын разговаривал с вами непозволительно грубо. Я поговорил с Андреем. Смею вас заверить, он искренне сожалеет о том, что вам наговорил, и молит вас о прощении.

Оба-на. Мочиться в штаны на постоянной основе его Андрюшенька не должен. Это была разовая воспитательная акция. С какой целью Силантьев именно сейчас упомянул сынка? Что-то мутит боярин.

— Будем считать, что извинения вашего сына приняты.

— Чудесно, просто чудесно, — Олег Олегович расплылся в довольной улыбке и внезапно огорошил вопросом: — Как вам показался наш новый император? Мой сын неоднократно общался с Димитрием Иоанновичем в Суздальской военной академии. Вы там были несколько дней, но не сомневаюсь, что хоть раз да разговаривали с государем.

В ресторане повисла тишина. Казалось, всем аристократам разом расхотелось есть. Ничего удивительного. Этот гад Силантьев прилюдно объявил, что его ненаглядный сынок чуть ли не в дружеских отношениях с его величеством. Ещё и меня вроде незаметно, но поддел.

Впрочем, на подколку плевать. Тут другая проблема нарисовалась. Даже если начну уверять, что питаю к его величеству исключительно возвышенные чувства, моё кольцо отреагирует и придаст словам негативную окраску.

Вот же сука Силантьев.

Мысли метались в поисках выхода. На плечо мягко опустилась ладонь невидимого супруга. А через миг пришло решение.

Дима планировал ловить заговорщиков на меня, как на живца. В ресторане куча аристократов. Рюрикович стоит у меня за спиной, высшая сущность благополучно сидит у него в кармане. Более чем уверена, они вдвоём сумеют отследить реакцию всех, кто находится в зале.

— Вы правы, — я подарила боярину лучезарную улыбку. — Мне действительно выпала честь беседовать с Димитрием Иоанновичем. Его величество произвёл на меня исключительно положительное впечатление. Более достойного правителя и не сыскать.

Я говорила искренне. Однако буквально всем телом чувствовала, как от меня волнами расходится лютая ненависть. Вне сомнений, Силантьев, да и все присутствующие в зале, это почувствовали.

Делая вид, что не слышит озадаченного перешептывания аристократов, боярин эхом повторил:

— Более достойного правителя, чем наш император найти невозможно. В этом я с вами полностью согласен.

— Олег Олегович, ваша супруга мне сообщила, что у вас какое-то деловое предложение, — намеренно недоговорив, я вопросительно приподняла брови.

Силантьев достал из кармана маленькую пирамидку, поставил на столешницу. Аккуратно коснулся острой вершины. Спустя миг нашу троицу накрыл плотный голубоватый купол: все посторонние звуки разом исчезли.

Прикольная штуковина.

Рука Рюриковича всё так же лежала на плече. Не видя причин для волнения, я полюбопытствовала:

— Для чего предназначен этот артефакт?

— Создаёт купол тишины и многоконтурную ментальную защиту. Редкий и дорогой прибор, — просветил меня Кони. Откинувшись на спинку стула, он обратился к Силантьеву: — Опасаетесь, что тех артефактов, которые на вас есть, будет недостаточно?

— Не люблю рисковать понапрасну. Разговор предстоит серьёзный, — глубокомысленно подметил боярин и пристально посмотрел на меня. — В присутствии юриста нет необходимости. Учитывая тот факт, что мы с Анатолием Фёдоровичем давно знакомы, и я не понаслышке знаю, что он глубоко порядочный человек, не вижу причин просить его удалиться.

Хм-м. Самомнение у господина Силантьева зашкаливает.

— Слушаю вас Олег Олегович, — я мимолетно улыбнулась боярину.

Тот пожевал губами.

— Скажу прямо. Вы загнали себя в ловушку. И без моей помощи из неё не выберетесь.

— Поясните?

— Разумеется, — в интонации Силантьева слышалась прямо-таки отческая доброта. — Ваш дар уникален. Вы юны, красивы, ещё и глава боярского рода. Женихи засыпают цветами и стоят в очереди у ваших дверей. Вне сомнений, считаете, что вас ждёт восхитительное будущее. Но это не так, — лицо аристократа превратилось в каменную маску. — Зря вы решили, что вам дозволено вступать в половые связи до брака. Не знаю, о чём думали, оставляя нагулянного ребёнка, но тем самым подписали себе приговор. Можете не обольщаться. Уже завтра ваше имя смешают с грязью. Деловые партнёры разорвут контракты, на ваш род будет наложена экономическая блокада. Никто не захочет иметь дело с падшей женщиной. Вас и ваш род ждёт нищета и забвенье. И нет, уникальный дар не поможет. Боюсь, вы переоцениваете его значимость. До основания Российской Империи на Руси существовало множество княжеств. Известно о десяти женщинах, обладающих даром серебряной ведьмы. И все они являлись супругами великих князей. Отсюда повышенный интерес глав древних родов к вашей персоне. Однако, как только разлетится молва о вашей беременности, поток женихов тотчас иссякнет. Друзей у вас нет, мать отказалась. Как только закончатся деньги, разбегутся и слуги. Вы останетесь одна: отверженная, нищая и никому не нужная, — Силантьев резко повернулся лицом к Кони: — Анатолий Фёдорович, вы полагаете, я пугаю вашу клиентку и сгущаю краски?

— При тех вводных, что вы озвучили, подобное развитие событий — одно из наиболее вероятных, — аккуратно ответил юрист.

Видимо давая мне возможность осознать весь трагизм моего положения, Силантьев помолчал. А после вновь заговорил:

— Не стану лукавить, Саша. Передавая вам просьбу о встрече через свою супругу, я руководствовался единственным желанием — приобрести ваш графитовый рудник. Хотел предложить по-настоящему хорошую цену. Но после того, как жена поведала о вашей беременности, сердце прихватило. Вы такая юная, а из-за одной ошибки вся жизнь пошла под откос, — боярин сокрушённо покачал головой. Мастерски выдержав театральную паузу, с пафосом объявил: — Я решил пойти против всех мыслимых правил. Здесь и сейчас, как глава боярского рода Силантьевых, предлагаю вам стать женой моего младшего сына. Андрей вашего ребёнка признает. Если не пожелаете разделить с ним постель, неволить вас никто не будет. Принять решение вы должны прямо сейчас.

Вот это поворот. Неожиданно.

Я украдкой посмотрела на Кони: тот с невозмутимым видом пил свой кофе.

— Олег Олегович, благодарю вас за беспокойство о моём будущем, но, пожалуй, откажусь.

Силантьев побагровел.

— Александра, вы точно поняли, что я вам сейчас предложил? — поинтересовался он угрожающе-вкрадчиво.

— Вне всяких сомнений. Мой ответ — нет.

Желваки заиграли на скулах боярина. Прикоснувшись к «пирамидке», он деактивировал купол. И сразу же стали слышны звуки: шелест одежды, стук столовых приборов о тарелки. Не сводя с меня тяжёлого взгляда, глава боярского рода Силантьевых встал из-за стола. И во всеуслышание объявил:

— Что ж, боярышня Апраксина, свой выбор вы сделали. На помощь древнего уважаемого боярского рода Силантьевых можете не рассчитывать.

Этот гад только что забил ещё один гвоздь в крышку моего гроба.

Глядя на него снизу вверх, я невозмутимо обронила:

— Учту. В свете вашего заявления считаю необходимым вас уведомить, что на благосклонность либо содействие моего рода, — сделала акцент на фразе, — вы также можете не надеяться.

Силантьев нарочито неуважительно хмыкнул, коротко кивнул моему юристу и широким шагом пошёл прочь.

Вот и поговорили. Можно и не сомневаться, что прямо сейчас мне начнут перемывать кости.

Анатолий Фёдорович жестом подозвал парнишку в униформе. Когда тот подбежал, попросил:

— Счёт, пожалуйста.

Дождавшись, когда Кони расплатится, я поднялась со стула. Дмитрий тотчас взял за ладонь. Направляясь к выходу, слышала за спиной шепотки, брезгливое фырканье. Меня рассматривали, обсуждали и дружно презирали.

Посмотрим, как потом запоёте…подданные.