Глава 22

Вечер. Особняк Апраксиных

Я стояла на террасе главного дома. Зябко кутаясь в шубку, наблюдала за своим управляющим: аккуратно положив на заднее сиденье автомобиля саквояж с деньгами, Иван Иванович уважительно мне поклонился, сел за руль. Через несколько минут двигатель заурчал, машина медленно поехала к выезду.

Закусив губу, я с тоской посмотрела на поблескивающий в свете фонарей снег. Лицын приезжал ко мне не с хорошими, а с очень плохими новостями: сегодня все деловые партнёры разорвали контракты с боярским родом Апраксиных. Причём уведомили об этом практически одномоментно. Отчего так случилось можно и не гадать: обещанная Силантьевым экономическая блокада началась.

Что делать дальше, я не имела ни малейшего представления. Увы, нет ни опыта, ни нужных знаний. Иван Иванович предложил выход: воспользоваться вынужденным простоем и заменить устаревшее оборудование на новое. В общем будем усиленно изображать, что у нас всё хорошо. А вот что потом — тайна, покрытая мраком.

На что Лицын рассчитывает? Где собрался искать новых компаньонов? Хрен его знает. Всё одно к одному. Господи, как же я устала.

Одинокая слезинка скатилась по щеке, за ней вторая. На душе было тяжко. Очень.

«Кого хороним?» — деловито осведомился непонятно где находящийся Або.

Я печально усмехнулась.

«Надежды на лучшее. Всё плохо, ушастик. Ко всему прочему, похоже, и бизнесу рода пришёл конец».

«Да-а-а? — скептически протянул Або. — А если посмотреть на сложившуюся ситуацию с другой стороны?»

«О чём ты? Не понимаю», — нахмурившись, оттёрла солёную влагу с лица.

«Оно и видно, что не понимаешь, — съехидничал ушастый. — Слышал я вашу беседу с Лицыным. Он тебе русским языком сказал, что замена оборудования займёт месяц. И-и-и? Никаких светлых мыслей в твоей головушке не появилось?»

«Або, прекращай издеваться. Нарываешься», — не понимая, на что намекает лопоухий, я начала сердиться.

«Нервные-то какие все пошли, — обиженно буркнул Або. — Напоминаю, ты замужем за императором. День рождения ребёнка Рюриковича — это максимальный срок для сохранения твоего инкогнито. До родов осталось четыре с половиной недели. Дальше объяснять? Или сама догадаешься, что недостатка в деловых партнёрах у правящего императорского рода в принципе не бывает?»

Да ладно…

Я ошарашенно захлопала ресницами. Как мне самой это в голову не пришло? Ведь как только станет известно, что я не падшая женщина, а очень даже замужняя ни о какой экономической блокаде рода Апраксиных не может идти и речи. Причём желающие приобрести графитовую руду из аномальной зоны потекут не ручейком, а полноводной рекой!

— Японский городовой, — выдохнула шокировано.

«Вижу, дошло», — ехидно заметил Або.

— Угу, — я глубоко вдохнула прохладный воздух.

На душе конкретно полегчало. По всему выходило, что эта гадкая история с блокадой, боярскому роду Апраксиных только на руку. Работа рудника будет приостановлена не по надуманному поводу, а по самым настоящим «техническим причинам». Оборудование действительно давно пора заменить. И, скорее всего, бывшим деловым партнёрам об этом известно.

Лицына, чисто по-человечески, конечно, жаль. Он-то не знает, что причин для волнений по сути и нет. Увы, рассказать управляющему правду пока не могу. Придётся Ивану Ивановичу поработать в нештатных условиях. Заодно и проверю его навыки «кризис-менеджера». Интересно, если возложу на него контроль за санаторием, это будет перебор?

Взгляд бесцельно скользил по заснеженному двору. Размышления о бизнесе плавно съехали на мысли о ловле заговорщиков. Руки машинально легли на живот, прикрывая, защищая. Допрос в прокуратуре, вне сомнений, для меня бесследно не прошёл. Нет, не в физическом, а в моральном плане. Я начала тревожиться за кроху, которую ношу под сердцем.

«О чём думаешь, девица-красавица? Опять какую-то фигню себе напридумывала?» — шутливо поддел Або.

«Надеюсь, что нет», — я кривовато улыбнулась и пошла в дом.

* * *

Десятый час вечера. Москва. Кремль.

— Пожалуй, с меня хватит, — громко заявил Алексей Владимирович и встал из-за стола.

«Обиделся. Оно и неудивительно, уже больше часа сидит перед пустыми тарелками в ожидании ужина», — с досадой подумал барон Воеводин.

— Алексей Владимирович, не сердитесь на Дмитрия, — Воеводин примирительно улыбнулся и попытался успокоить старика: — У вашего внука сегодня дел невпроворот. Ночь на носу, а он ещё и не обедал.

— Максим, прекрати, — архимаг поморщился. — Моему внуку, — он сделал акцент на фразе, — прекрасно известны все техники и методики самоорганизации. Я лично его обучал. Причина задержки Димитрия вовсе не в запредельной загруженности, а в его нежелании со мной общаться. Благодарю тебя за компанию. Провожать меня нет необходимости. Дорогу ещё помню, — коротко кивнув на прощание, Алексей Владимирович стремительно покинул столовую.

«Димка и правда в остром цейтноте. Но старикан уже закусил удила. Пытаться его переубедить бесполезно», — неодобрительно качнув головой, Воеводин вышел в коридор.

Вроде и задержался он всего на минуту, а Алексея Владимировича уже и след простыл.

«Ты смотри какой прыткий», — промелькнула мысль у воина.

Хмыкнув, он отправился к императору. Открыв дверь, тихо проскользнул в кабинет. Как только пересёк грань защитного купола, в уши ворвались звуки.

— … сразу отреагируем, — послышался голос графа Нарышкина.

— Вы уж не подведите, — попросил Рюрикович. Подняв покрасневшие от усталости глаза на друга, спросил: — Макс, что у тебя?

Тот без обиняков доложил:

— Алексей Владимирович устал дожидаться ужина и уехал.

Дмитрий Иоаннович потёр переносицу:

— Дед разобижен? — он не спрашивал, утверждал.

— Похоже на то. Некрасиво вышло, — с сожалением заметил Воеводин.

Вдруг он понял, что в комнате ещё кто-то есть. Резко обернулся. Увидев миловидную служанку, аккуратно держащую перед собой поднос с чайной парой и заварочным чайником, Максим неожиданно для самого себя насторожился.

«Девка как девка», — про себя пожав плечами, он продолжал внимательно осматривать юную белокурую красавицу.

Не поднимая глаз от пола, девушка в полной тишине направлялась к Рюриковичу. Когда до государя осталась пара шагов, взгляд барона Воеводина зацепился за покрытые нежным лаком ухоженные ноготки служанки.

«Симпатично, — машинально отметил он. — Другие девки во дворце за руками не следят».

А через мгновение Воеводин сорвался с места. Подлетев к служанке, одним ударом выбил поднос, заломил ей руки за спину и уложил лицом в пол.

— Есть основания? — заинтересовался Нарышкин.

— Маникюр, — лаконично ответил Воеводин. С силой прижимая девушку к полу, он осматривал её пальцы. Обнаружив тонкую иглу под ногтем, ругнулся про себя и доложил: — Нашёл микровпрыскиватель. Что в игле? Кто тебя прислал? — он чуть сильнее вывернул плечи служанки. Та не шелохнулась и даже не пикнула.

«Говори, дура. Тебе же уже очень больно», — промчалась мысль в голове Воеводина.

Рюрикович поднялся из кресла. Подойдя к другу, нависающему над служанкой, присел рядом на корточки. Через мгновение невозмутимо обронил:

— В микровпрыскивателе цианистый калий.

— Забираю её к себе? — граф Нарышкин вопросительно посмотрел на государя.

В этот момент несостоявшаяся убийца с усилием повернула голову к Рюриковичу. Не сводя с него остекленевшего взгляда, прорычала:

— Привет императору от серебряной ведьмы, — а через секунду из её рта хлынула кровавая пена. Пару раз дёрнувшись в конвульсиях, наёмница обмякла.

— Готова, — ледяным тоном констатировал Нарышкин.

«Апраксина заказала отца своего ребёнка⁈ Да ну на хрен», — переваривая услышанное, Максим ошарашенно взирал на друга.

Дмитрий выпрямился, отошёл к окну. Заложив руки за спину, устремил взгляд во тьму. Обнаружив, что всё ещё сжимает запястья трупа, Воеводин разжал бульдожью хватку и встал.

— Ваше Величество, я сейчас вызову дежурного некроманта. Может, что и узнает, — в голосе Нарышкина отчётливо звучало сомнение.

— Дух не призвать. Служанка была «спящая», — не оборачиваясь ответил Рюрикович. Чуть повысив голос, приказал: — Домовые, унесите тело в морг тайной канцелярии.

Скорчившаяся на полу фигурка пошла рябью, а через удар сердца исчезла, словно и не было. Хмурясь, Максим поглядывал то на начальника тайной канцелярии, то на друга. Рюрикович подошёл к рабочему столу, опустился в кресло. Жестом велев мужчинам сесть, побарабанил пальцами по столешнице.

— Сергей Сергеевич, похоже, вы оказались правы, — задумчиво произнес Рюрикович. — Завтра утром свяжитесь с прокурором Владимирской губернии, запросите материалы уголовного дела и наглядно поставьте своих сотрудников возле особняка Апраксиной. В общем действуем по плану.

— Будет исполнено, — чётко отрапортовал Нарышкин.

— Мой государь, я не верю, что Александра подослала к вам убийцу, — категорично объявил Воеводин.

— Так это и не Саша, — огорошил Рюрикович. Полюбовавшись изумлением на лице друга, пояснил: — Это работа заговорщиков. Прокурор Владимирской губернии сегодня звонил Нарышкину. Поведал о слетевшей с катушек серебряной ведьме. А также выразил обеспокоенность тем, что Александра прилюдно демонстрирует резкую антипатию к главе государства. Мы предполагали, что должно ещё что-то произойти. Так что убийца с ядом, который мне не причинит вреда, и с «приветом от серебряной ведьмы» не стала сюрпризом.

— Все равно не понял. Слишком мудрено, — с досадой признался Воеводин и попросил: — Буду признателен, если расскажете в общих чертах.

— Сергей Сергеевич полагает, что серебряная ведьма должна будет убить меня во время судебного процесса над ней, — хладнокровно сообщил Рюрикович и добавил: — Мы решили оказать содействие заговорщикам в реализации их плана и поможем «завербовать» боярышню Апраксину.

— Ваше величество, я правильно понимаю, вы собираетесь втянуть в опасную игру свою беременную женщину? — на скулах Воеводина заходили желваки.

— Собираюсь. Но не свою и не беременную, — глядя на шокированного друга, Дмитрий Иоаннович усмехнулся.