Глава 31

Я ломала голову в поисках причины и не находила. Летающая тётка упомянула, что была в счастливом браке восемь лет. Уж она-то наверняка изучила своего Яромира вдоль и поперёк. Однако, как ни старалась, не смогла убедить его вернуться из мира мёртвых.

А что у меня? Женаты с Рюриковичем немногим больше месяца и жили отнюдь не в любви и согласии! А последнее время и вовсе почти не встречались. Безусловно, муж был очень занят, но такое чувство, что он намеренно от меня отдалялся: не говорил о своей любви, уклонялся от близости. Почему? Скорее всего, желал, чтобы я легче пережила его гибель.

Дима сделал всё, чтобы облегчить мне жизнь после своей смерти. Что же его может заставить вернуться?

Пытаясь найти хоть какую-то зацепку, я пристально посмотрела на безымянную создательницу кровавого артефакта.

— Вы говорили, что ваш супруг умер, нарушив кровную клятву. Как это произошло?

У женщины вдруг забегали глазки. Нервно переплетя пальцы, она отвернулась. Спустя долгую паузу нехотя ответила:

— Яромир застал меня в постели со своим родным братом — Святозаром. Мы с ним были любовниками. Братья нарушили кровную клятву, пытаясь убить друг друга. Они умерли одновременно.

И после такого она хотела оживить мужа? Нафига⁈ Что бы он и ей голову открутил? Или надеялась вымолить прощение? Совсем идиотка? Даже в моём родном мире мужчины крайне редко прощали жёнам измены. А в этом вообще из области фантастики. Похоже, древняя ведьма вешает лапшу мне на уши: не ради супруга провела она ритуал.

Прищурившись, я демонстративно разглядывала висящую в воздухе женщину.

Та не выдержала и закричала:

— Да! Я хотела воскресить не мужа, а любовника! В безвременье они подошли ко мне оба! Святозар отказался со мной идти, а Яромир всё-таки наказал за неверность. Вот это вот всё, — она раскинула руки в стороны и с надрывом прошептала: — моё наказание.

Охренеть. Слов нет.

Женщина ссутулилась и продолжила исповедь:

— Замуж я действительно вышла по взаимной большой любви. Летала от счастья, как на крыльях. А потом супруг стал всё меньше и меньше проводить со мной времени. Ты знаешь, каково это, когда муж вечно занят? Когда у него нет времени именно для тебя? Ходишь, выпрашиваешь хоть капельку тепла, ласки, а он отмахивается, как от ненужной вещи, — она горько усмехнулась. — Мне так хотелось вновь почувствовать себя желанной, любимой. Святозар отдал мне своё сердце и пошёл на убийство брата, защищая меня! Но оказалось, что сильные чувства не причина для возвращения к жизни. Духам плевать на эмоции. Они их больше не испытывают. Думала, что неоконченные дела вынудят возлюбленного вернуться. Без толку. Даже Яромир не воспользовался шансом, чтобы воскреснуть! Муж мог ожить и отомстить мне здесь. Но нет. Он не пожелал возвращаться и наказал меня, не покидая мира мёртвых.

— Что там, в безвременье? — спросила я, напряжённо обдумывая услышанное.

— Холодно. Очень. Серое небо. По растрескавшейся земле бродят духи. Моё появление они проигнорировали, — перечислила ведьма и мрачно добавила: — Если у тебя там начнутся схватки и пойдёт кровь, то вполне могут стать агрессивными. Всё ещё хочешь рисковать?

Духи могут стать агрессивными?

Внутри что-то тренькнуло. Молнией промчалась идея. Понимая, что другого варианта всё равно не придумаю, я отбросила все сомнения. На всякий случай опустилась на корточки рядом с бездыханным Димой, коснулась его волос и сомкнула веки.

— Когда он откажется, сразу возвращайся! — долетел словно издалека встревоженный голос ведьмы.

По ощущениям ничего не происходило. Вообще ничего. Посидев для надёжности ещё немного, я открыла глаза. Обнаружив, что сижу не на лугу, а в «библиотеке», быстро посмотрела на мужа: он всё также лежал на шубе.

Видеть безжизненное, восковое лицо супруга было невыносимо, мучительно больно. Сглотнув ком в горле, погладила Диму по заострившейся скуле.

Ты вернёшься. Обязательно вернёшься.

Решительно встав, я осмотрелась. Мазнув взглядом по столу, на котором потеряла девственность, почувствовала, что сердце забилось сильнее. У края столешницы лежала книга. Та самая книга.

Надо же, даже искать её на полках не пришлось.

Не знаю откуда, но я внезапно поняла, что надо делать. Ни секунды не сомневаясь, подошла к столу. Положив ладони на потёртую обложку, громко сказала:

— Я хочу воскресить своего мужа.

Несколько томительно долгих минут ничего не происходило. Неожиданно ощутила колоссальный всплеск энергии. Она бурлила, уплотнялась, закручивалась вокруг моего тела, словно смерч. Я инстинктивно зажмурилась. А через миг ледяной воздух ворвался в лёгкие. Стало холодно, очень холодно.

Это безвременье?

Промелькнула догадка, и в этот же момент меня накрыло волной неимоверной боли. Не сдержав стона, я схватилась за живот, упала на колени.

Роды начались. Надо перетерпеть.

Согнувшись в три погибели, я ритмично дышала. Когда боль наконец-то утихла, жизненных сил почти не осталось. Понимая, что следующую схватку банально не переживу, с усилием подняла голову. Метрах в пятнадцати от меня застыла зловещая молчаливая толпа духов. Все до единого в чёрных балахонах, прячут лица под капюшонами.

Что-то их до хрена припёрлось.

Мысли вяло ворочались. Сидя на коленях, пыталась придумать, как опознать среди кучи мертвецов собственного мужа. Увы, на ум ничего толкового не приходило.

Может, не изобретать велосипед, а просто позвать Рюриковича?

— Что тебе надо? — послышался справа безэмоциональный голос.

Я узнала его мгновенно. Легкие сжались, стало трудно дышать. На морально-волевых встала на четвереньки, затем выпрямилась. Дима стоял совсем рядом, привычно смотрел сверху вниз. Он казался таким же, как и при жизни.

Да вот только спустя несколько секунд я предельно чётко поняла: отец моего ребёнка изменился до неузнаваемости. Его величество больше не испытывает эмоций, и ему абсолютно начхать на то, что беременная жена пришла в мир мёртвых.

— Пришла за тобой, — не особо надеясь на успех, сообщила я мужу.

— У меня нет причин для возвращения. Незаконченных дел не осталось, — бесстрастно объявил Дима.

Низ живота снова потянуло, отдало в спину. Зная, что времени почти не осталось, я обронила:

— Хорошо. Значит, мы с твоим сыном умрём здесь.

Подняв руку, вонзилась зубами в кожу. Ощутив солоноватый вкус крови, высосала столько, сколько смогла. Сплюнув кровавый сгусток на землю, я махнула окровавленной ладонью в сторону скалящихся, неумолимо приближающихся агрессивных духов.

Глядя в пустые глаза мужа, прохрипела:

— Просто посмотришь или поучаствуешь в развлечении друзей?

А через миг закричала от адской боли, разрывающей тело изнутри. Энергия портала вновь закружила в водовороте.

Вот и всё. Вот и всё.

Корчась в родовых муках, я неумолимо уплывала в небытие. Внезапно в моё истерзанное тело бурным потоком хлынула жизненная сила. Жадно её поглощая, разлепила склеившиеся ресницы. Сфокусировав взгляд, пришла к выводу, что снова в библиотеке, однако почему-то лежу не на полу, но на том самом столе. А под пальцами тёплая обложка книги. Складывалось впечатление, что артефакт забирал у ведьм и накапливал не только магическую, но и жизненную силу.

Книга мне вновь помогает. Маленький будет жить. А Дима выбрал смерть.

Не сдерживаясь, громко застонала и от физической, и от душевной боли. Слёзы водопадом хлынули из глаз.

— Родная моя, дыши. Вдох-выдох, вдох-выдох, — послышался глухой, но такой знакомый голос.

Не веря собственным ушам и пыхтя, как паровоз, я повернула зарёванную физиономию на звук. Рюрикович почему-то обнажён по пояс, бледный, но однозначно живой.

Восставший из мёртвых супруг вытер мне пот со лба какой-то тряпочкой.

— У тебя вот-вот потуги начнутся. Портал опасно открывать, — сообщил он деловито и добавил: — Не волнуйся. Я помогу. Теоретически знаю, что делать.

— Теоретически? — переспросила я, тяжело дыша. — Ещё и на этот грёбаный стол опять положил? Рюрикович, ненавижу-у-у, — зашипела, словно змея от возрастающей боли.

— Врушка. Ты меня любишь, — заявил этот доморощенный гинеколог довольным тоном и несколько панически объявил: — Саша, вижу головку! Ты рожаешь!

* * *

Серый туман клубился по «библиотеке». Как он сюда просочился, я не имела ни малейшего представления. Однако расспрашивать мужа не было ни сил, ни желания.

Усталая, измотанная, я лежала на столе, отдыхая. Укутанный в остатки рубашки Рюриковича новорожденный малыш, жадно причмокивая, сосал мою набухшую молоком грудь.

Наше маленькое чудо.

Испытывая ни с чем не сравнимое счастье, отметила, что по щекам опять текут слёзы. Закусив губу, я повернула голову, посмотрела на своего полуголого, венценосного самоучку-акушера. Взъерошенный, с блестящими от эмоций глазами Дима моментально насторожился.

— Где болит? — спросил он встревоженно.

— Нигде, — тихо ответила я.

Обеспокоенный супруг недоверчиво уточнил:

— Точно?

— Точно. Просто очень устала.

— Уф-ф-ф, — с явным облегчением выдохнул Рюрикович. Спустя короткую паузу он абсолютно серьезно сказал: — То, что ты сегодня сделала для меня, — бесценно. Пожалуй, впервые не нахожу слов, чтобы рассказать, насколько я тебе благодарен, моя маленькая, но такая сильная духом жена.

Я шмыгнула носом и неожиданно для самой себя разревелась.

— Родная, ну что ты, — растерянно пробормотал Дима. Поглаживая по голове, прошептал искренне: — Люблю тебя.

— Взаимно, — призналась я сквозь слезы.

Положив руку на шею мужа, притянула к себе и легонько поцеловала. Он на мгновение замер, а после с сумасшедшей страстью припал к моим губам. Оберегая спящего на мне сына, мы с Димой целовались, как одержимые. Яростно, пылко, так, словно боялись, что больше никогда не сможем прикоснуться друг к другу.

Неохотно оторвавшись от губ супруга, я прижалась щекой к его тёплой, обнажённой груди. Слушая, как быстро стучит сердце моего мужчины, вдруг осознала: слаще музыки сейчас просто нет.

Как же хорошо.

«Наконец-то, — с деланным недовольством пробухтел в моей голове Або. — Некромант, я, конечно, всё понимаю, но чего ты к девочке, как пиявка, прилип? Если тебе, конечно, интересно, то докладываю: твои приказы выполнены».

Не понимая, что происходит, я озадаченно посмотрела на Диму.

Тот улыбнулся, подмигнул и ровным тоном спросил:

— Настройка стены закончена?

«Естественно, — с сарказмом бросил Або. — Если бы воскресший озабоченный некромант держал себя в руках и нахально не приставал к только что родившей жене, то давно бы уже знал, что несчастная высшая сущность уже давно всё сделала».

— Лопоухий, присмотри за Сашей, — не реагируя на колкость, распорядился Дима. Невесомо поцеловав меня, пообещал: — Я ненадолго, — и скрылся в тумане.

Я озадаченно нахмурилась.

«Удался мальчонка. Лучшее от родителей взял», — довольно буркнул ушастый зверёк, появившись у меня на животе.

— И что здесь творится? Объясни, — утомлённо попросила я.

«Ну-у-у, — протянул ушастый. — Твой муж и до смерти был деятельной натурой, а после того как воскрес, и вовсе стал неугомонным. В общем, после того как вы вернулись из безвременья, некромант решил сохранить это подпространство и сразу же перенастроил на себя книгу-артефакт. Ты черпала через неё жизненные силы супруга. Пока этот самородок-гинеколог принимал у тебя роды, он одновременно считывал информацию из книги и менял энергетические контуры стены-ограждения. Сейчас пошёл их проверять, ну и заодно развеять поднятого тобой зомби-архимага».

Очуметь. Догадывалась, что Димитрий Иоаннович одномоментно думает о многом. Но вот то, что он способен в условиях, приближённых к боевым, ещё и делать кучу всего и сразу — сюрприз.

— Здесь была женщина. На вид вполне живая… — недоговорив, я вопросительно глянула на зверька.

«Вот именно что на вид. Некромант не увидел оснований, чтобы сохранить ей условную жизнь. С первым криком твоего сына энергетическая оболочка, сдерживающая душу этой любвеобильной мадамы, рассыпалась. И она отправилась туда, куда и положено — к предкам», — сухо объявил Або.

Было ли мне жаль эту женщину? Разве что совсем немного. Прекрасно понимаю, почему Рюрикович не пожелал сохранить ей «жизнь». Нечего этому духу делать среди живых.

— Для чего Диме понадобилось это подпространство? — спросила я, поудобнее уложив мирно сопящего сынишку.

«Некромант считает, что это отличное место для обучения и тренировок своего наследника и тебя заодно, — невозмутимо ответил Або. Видимо, обратив внимание на пролёгшую между моих бровей глубокую складку, совсем по-человечески вздохнул и огорошил: — Ваш сын, помимо того, что унаследовал родовую силу отца, является магом-универсалом со способностями серебряной ведьмы. Отныне этот дар будет передаваться исключительно в роду Рюриковичей».

Пытаясь уложить в голове убойную новость, я отрешённо заметила, как из тумана возник Дима. Подойдя, он уверенно начертал в воздухе руны, открывающие туманный тоннель.

Бережно взяв меня на руки вместе с малышом, супруг счастливо улыбнулся.

— Пойдёмте домой, семья, — тихо сказал и понёс в портал, мерцающий серебром.