Глава 29 · «Я вижу тебя…»

Приходил в себя долго… Перед глазами мелькали какие-то образы. Образы разных людей… Ольга! Она смотрела на меня с болью в глазах. Потом её образ сменился образом Антона. Он недовольно смотрел на меня, покачал головой осуждающе, словно хотел спросить: «Как же ты так, братишка?» Потом образ Ли. У этого лицо было непроницаемое…И что там у него внутри, понять было невозможно… Увидел деда Фрола, бабушку Олю. Бабуля смотрела на меня с сочувствием и любовью. У деда брови были нахмурены и вообще лицо такое, словно он сейчас ремень снимет и меня пороть начнёт… Или мне просто это так показалось?.. Открыв глаза, сначала не мог понять, где я? Потом понял, что нахожусь в какой-то хижине. Тело болело. И ещё, я лежал полностью голый на какой-то циновке или что-то в этом роде. Мой торс был перевязан бинтами. Бинты пропитались какой-то вонючей дрянью, запах которой напоминал дёготь. Почему так, а чёрт его знает, может у меня какая-то фигня с обонянием? Я попытался сесть… Бл… Такое ощущение, что меня пропустили через камнедробилку. Но я всё же сумел сесть. И тут я заметил старика. Он сидел в углу хижины, прямо на земляном полу, подложив под себя такую же циновку, на которой я лежал. Дедок был колоритным. Худой, как моя смерть, сморщенный весь какой-то, лысый и весь, всё его тело было разрисовано цветными татуировками. Даже лысая макушка. Он сидел и спокойно смотрел на меня. Некоторое время мы играли в молчанку. Из одежды на старикане была набедренная повязка и всё.

— Здрасте. — Выдохнул я и поморщился от боли. Старик молчал. У него не дрогнул ни один мускул. — Прошу прощения, а где мои трусы и всё остальное имущество? — Старикан продолжал сидеть, как изваяние. Я понял, местный аксакал по-русски не бум-бум. Я попробовал по-английски. — Do you speak English? — Такая же фигня, реакции ноль. Да мать моя женщина. Голым по джунглям??? Не, это уже конченный треш. А что делать, если местная голозадая гопота приватизировала твои шмутки? Был бы автомат, тогда можно начать разборки. А так запинают сразу, не отходя от кассы. В этот момент в хижину из тростника, я так понял сей строительный материал зашла девушка. Я на автомате прикрыл свои причиндалы руками. В отличии от старикана, она была одела в шорты, майку цвета хаки. В высокие ботинки, стиля милитари. На голове кепи с длинным козырьком. И она была белая. Европеоид. Блондинка с удивительно синими глазами. Чем-то похожими на глаза Ольги. Девушка улыбнулась.

— Ну слава богу, Вы очнулись! — Она говорила по-английски. — Вы меня понимаете?

— Понимаю. — Ответил ей тоже по-английски. — Вы кто?

— Я Сара Вернер.

— Вы американка?

— Да. Я антрополог, изучаю местные племена от Гарвардского университета. — Она улыбнулась.

— Вы одна здесь? — Задал ей вопрос.

— В каком смысле?

— Ну одна из европейцев… Я имею ввиду не местных?

— А, да одна.

— Не боитесь?

— Чего не боюсь? — Она искренне удивилась.

— Ну, Вы девушка молодая и одна среди дикого племени. Понимаете, о чём я?

— Нет, не боюсь. По сути, они добродушные люди. Не каннибалы, если Вы об этом. Главное, это подружится с ними. А мне для научной работы нужен материал.

— Вам сколько лет, Сара?

— Двадцать семь.

— Вы смелая девушка.

— Не такая уж и смелая. — Она мило улыбнулась. — По Вашему акценту я поняла, что Вы не американец или англичанин.

— Да, Вы совершенно правильно поняли. Я русский.

— Русский? В этих дебрях? — Её глаза округлились.

— Ну вы же тоже в этих дебрях. Но я же не удивляюсь. И вообще ничего удивительно, здесь же проходной двор. Шастают разные туда-сюда. — Решил пошутить. Она усмехнулась. Кивнула мне.

— Вообще я тут уже полгода и европейцев здесь ни разу не видела. Ни европейцев, ни латиносов и прочих.

— Пардон, мадемуазель, не подскажите, где мои вещи, а то как-то сидеть перед девушкой в чём мать родила, как-то не комильфо. Мы же ведь с вами не женаты. Тогда бы было другое дело.

Она засмеялась. Кивнула мне и кого-то позвала на непонятном горловом языке. В хижину заглянула ещё одна девушка. Эта была уже местная. Из одежды только коротенькая юбочка из грубоватой материи и всё. Молодая, юная грудь, не знавшая ещё младенца, стояла торчком. Сама девушка была так же, как и старик, вся разрисована татуировками. Сара что-то сказала ей, та кивнула с любопытством стрельнув в меня глазами и исчезла за порогом хижины, но вскоре вернулась. Принесла мою одежду. Постиранную и высушенную. После чего, обе девушки вышли. Старикан так и продолжал сидеть. Я пригляделся к нему. Сначала думал, что он смотрит на меня, но потом понял, он вообще никуда не смотрел. Взгляд его глаз был направлен на одну точку, при этом был какой-то стеклянный. Похоже, дедушка находился в отключке, что-то типа транса. Я быстро надел трусы, штаны. Майку с курткой надевать не стал. Надо было решить вопрос с бинтами, которыми я был обмотан. Пачкать в вонючей дряни одежду не хотелось. С трудом вылез из хижины. Огляделся. Мы находились на большой поляне. Тут было с десяток хижин или чуть больше. Мужчин не заметил. Были в основном женщины и дети. Много молодых женщин и девушек. Все с голыми титьками и разукрашенные татуировками — узорами. Ко мне подошла Сара.

— Извини, я так и не услышала, как тебя зовут? — Спросила она.

— Андрей.

— Очень приятно. — Ответила она. Я кивнул ей.

— Сара, скажи, у тебя есть связь?

— Увы. У меня есть рация, но аккумуляторы сели.

— Печально. Слушай, а чего со стариком такое? Он завис, как памятник.

— Это вождь. Он же и шаман. Сейчас находится в трансе. Беседует с духами предков.

— А, теперь понятно. Духи предков, это серьёзно. Скажи, зачем меня так укутали? — Я показал на свои повязки. — И чем от них воняет?

— Просто у тебя тело представляло один сплошной синяк. Пахнет мазью. Её сделал вождь из одного растения. Знаешь, как эту мазь делают?

— Как?

— Берут растение и пережёвывают. — Она улыбнулась. Я смотрел на неё округлив глаза.

— То есть, на мне сейчас чьи-то сопли и слюни?

— Зато это очень хорошее заживляющее средство. Андрей, скажи, а что у тебя в рюкзаке?

Я оглянулся, но рюкзака своего не обнаружил по близости. В хижине его тоже не было, это точно, как и оружия.

— А где рюкзак?

— Он там. Местные отказались заносить его на территорию деревни. Там же и твоё оружие. Что у тебя в рюкзаке?

— А ты сама не заглядывала?

— Нет. Я не имею привычки рыться в чужих вещах и чужие письма не читаю.

— А что местные говорят?

— Их вождь и шаман сказал, что нельзя приносить в мир живых что-то из мира мёртвых. А что у тебя там?

— Да так, пара вещичек. Если хочешь могу показать.

Мы прошли к окраине деревни. Сара показала мне мой рюкзак. Я первым делом надел кобуру с пистолетом. Потом открыл рюкзак и вытащил сначала нож из обсидиана, жертвенный.

— Что это?

— Это жертвенный нож. Им жрецы людей резали на жертвенных алтарях. Этому ножу много сотен лет. А возможно и целую тысячу. Я его там в подземельях нашёл. — Потом вытащил статуэтку. Клыкастый божок, стрёмный такой, но прикольный. Сара смотрела на всё это шокированными глазами. Особо внимательно она рассматривала божка.

— Андрей, ты хоть знаешь кто это?

— Понятия не имею. Там ещё были разные уродцы клыкастые и даже женщина змея. Этот мне под руку попался, я его и забрал. На память. А что это за бог?

— Это, если я правильно понимаю, так называемый «Аи-Апек», персонаж из мифологии народа мочика или по другому моче. Видишь, он изображался с клыками во рту и одной или двумя свешивающимися с пояса змеями. У тебя на статуэтке у «Аи-Апек» две змеи. Этот персонаж сражается с демонами. Очень странно.

— А чего странного? Там много было всяких клыкастых уродов.

— Скажи вот эта пластина на ней изображён бог подземного мира и вот эта статуэтка, они из одного места?

— Да.

— Вот это и есть странность. Дело в том, что Супай, который изображён на пластине, это бог смерти, подземного царства. Бог мёртвых и демонов. Он относится к пантеону цивилизации Инка. А «Аи-Апек», это персонаж мифологии культуры цивилизации мочика.

— И что? По моему, что один уродец, что второй, очень даже друг на друга похожи. Наверное, мочика спёрли его у инков или наоборот.

— Нет, Андрей. Всё дело в том, что цивилизация мочика существовала с первого века по восьмой нашей эры. В период с 200 года по 600 нашей эры мочика переживала свой расцвет. Потом началось падение этой цивилизации. Страна условно делилась на Верхний (северный) Мочика и на Нижний (южный) Мочика. В седьмом веке произошли климатические катастрофы. В Южном Мочика несколько лет шли дожди, которые разрушили ирригационную систему. А вот в Северном Мочика, как раз несколько лет случилась засуха. Дождей вообще не было. Плюс в этот период случилось несколько сильных землетрясений. В итоге мор. Остатки народа мочика ушли от побережья вглубь континента. В восьмом веке цивилизация мочика окончательно исчезла. А инки появились четыреста с лишним-пятьсот лет спустя.

— То есть, они не могли пересечься? — Задал я вопрос. Сара отрицательно покачала головой.

— Тем более, два таких противоположных персонажа. Супай бог демонов и мёртвых, а «Аи-Апек» тот, кто борется с демонами. Ладно, теперь мне хоть понятно, почему местные отказались заносить твой рюкзак в деревню.

Со слов Сары я был в отключке двое суток. В самой деревне я прожил ещё две неделе. За это время Сара сняла с меня бинты. Синяки и кровоподтёки у меня к тому времени пожелтели. Отёчность, фактически, исчезла. А потом и синяки прошли. Я чувствовал себя хорошо. Спустя две недели, после того, как я очнулся, я планировал в один из дней, утром свалить отсюда. Когда сказал об этом Саре, она как-то загадочно улыбнулась. Сначала я не обратил на это внимание. Вечером я устроился на своей циновке, как в хижину зашёл вождь. С ним Сара. Вождь начал что-то мне трындеть. Я ни хрена не понимал, но делал умное лицо. Потом посмотрел вопросительно на Сару. Она вновь улыбнулась.

— Андрей, если коротко перевести его слова, то за твоё спасение, ты должен отблагодарить его народ.

— Сорри, Сара. Но налички у меня как-то нет. Оружие мне самому нужно. Бус стеклянных тоже нет. Не знаю даже, чем я могу отблагодарить столь уважаемого джентльмена. Если только нож ему подарить?

— Андрей, нож ему не нужен. Всё дело в том, что у них очень мало мужчин.

— И? Я то тут причём?

— А женщин много. — Продолжила она. — Одним словом, на одного дееспособного мужчину приходится четыре-пять женщин и девушек.

— Ты предлагаешь мне остаться здесь?

— Нет. Но в качестве благодарности ты бы мог помочь им… — Она усмехнулась. — Решить вопрос с деторождением. К тому же свежая кровь. Ты понимаешь, о чём я?

Я смотрел на неё квадратными глазами.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Очень даже, Андрей. Понимаешь, среди архаичных народов, это считается нормальным.

— А если я откажусь? Вдруг подцеплю какую заразу, а презервативов у меня нет.

— Андрей, какой презерватив? Сам понял, что сказал? Насчёт заразы. Так они не контактируют с цивилизацией. Поэтому у них и заразы здесь нет, которая присуща современному обществу. Мне самой стоило больших трудов, чтобы они мне поверили и разрешили пожить среди них. А отказаться можешь, но это будет неуважение и не благодарность тем, кто тебя фактически спас.

Я подумал, погонял мысли.

— Хорошо. Но уволь меня от обслуживания всех дам племени. Извини, я, конечно, молод, но не до такой степени.

— А всех и не надо. Вождь сказал, достаточно, что ты возьмёшь сегодня на ложе троих. А завтра утром ты уйдёшь. Тебя проводят и покажут направление до ближайшего населённого пункта, где ты можешь связаться со своими.

Сара вышла. Первой зашла та девчонка, которая притащила мне в первый день, как я очнулся мою одежду. Это оказалась внучка вождя. Мне об этом позже сказала Сара. Никаких разговоров не было. Девушка скинула свою первобытную юбочку. И встала на четвереньки, повернувшись ко мне задом. Блин, первобытный сервис. Меня разобрал смех, но я пусть и с трудом, но сдержался. Всё же меня такая фигня напрягала, поэтому я предложил девчонке лечь ко мне на циновку. Она легла. Дальше всё случилось, как должно было быть. Она, прежде чем уйти, потёрлась своим носом о мой. Погладила меня по плечу и выскочила голышом. Вслед за ней зашла следующая. Тоже молоденькая совсем. Да мать моя женщина! Я вышел из хижины, голый. Стесняться тут было некого. Недалеко от хижины собралась целая куча женщин и немного мужчин. Крикнул Сару. Вскоре она пришла. Пришлось прикрыть своё хозяйство рукой.

— Сара, я же не отбойный молоток. Мне перерыв нужен. Немножко.

Девушка кивнула и куда-то ушла, но вскоре вернулась с вождём. Он принёс глубокую глиняную чашку с варевом.

— Андрей, попей. — Сказала американка.

— Что это?

— Это просто общеукрепляющее. Не бойся.

Я попробовал. Фигня какая-то, но довольно приятная. Выпил всю чашку и вернулся назад. Девчонка смотрела на меня обеспокоенно.

— Пардон, малыш. Но мне нужно было взять тайм-аут. Жаль, что здесь гитары нет. Я бы тебе серенаду спел. Местная красавица, всё лицо в татуировках ничего не поняла, но улыбнулась мне. Я сел рядом с ней на циновку. Она протянула руку и потрогала погладила моё хозяйство, которое стало напрягаться. Погладив меня, посмотрела мне в глаза. Легла на спину, развела ноги и погладила себе там, как бы приглашая. Пришлось с этой тоже побарахтаться. Наконец, третья. Я чувствовал возбуждение. Сто процентов, какой-то афродизиак был в этом вареве, которое дал мне вождь. Когда третья девчонка ушла, в хижину заглянула Сара. Посмотрела на меня с усмешкой.

— Ну как, Андрей? От тебя не убыло?

— Нормально. Надеюсь, что после сегодняшнего вечера и ночи, моё хозяйство не отвалится и не упадёт на полшестого, без надежды на восстановление.

— Успокойся. Всё будет хорошо. Отдыхай.

Сама Сара пришла ко мне утром рано. Легла на циновку. Я проснулся от того, что она меня гладила и целовала.

— Не понял? Тебе тоже лялька нужна?

— Нет. Мне нужен секс. Нормальный секс. У меня нормального секса не было почти полгода.

— А что так? Хоть их мало, мужиков то, но они есть. Сомневаюсь, что они не захотели бы позаниматься любовью с белой. Симпатичной молодой женщиной.

— Пробовала. Не понравилось.

— Почему? Писюны маленькие? — Я усмехнулся.

— Не в этом дело, Андрей. Они признают только одну позу, когда мужчина сзади женщины. О том, чтобы озаботиться, получила ли женщина удовлетворение, даже разговора нет. Сделал по быстрому своё дело и всё. Андрей, ну ты же не такой?

— Не такой. Скажи, что в вареве было, которое мне дал вождь? Афродизиак какой-то?

— Да. Здесь одна интересная лиана растёт. Её сок содержит довольно сильный афродизиак. Ну что, Андрюша. Я думаю, он всё ещё действует у тебя. Я чувствую это.

— Наверное…

Сара ушла от меня час спустя. Я встал, оделся, умылся. Внучка вождя принесла мне еды. Позавтракал. С собой мне дали ещё еды. Сара так и не появилась. Ну и ладно. Сходил, забрал рюкзак. Проверил всё ли на месте. Попрыгал с рюкзаком за плечами. Всё нормально, можно идти. Меня провожало двое индейцев. У них были луки и стрелы. Мы шли часа четыре. Пока шёл, никак не мог определить куда мы движемся. Иногда компас показывал, что двигаемся на юго-запад. В некоторых местах стрелка компаса начинала вести себя неадекватно, крутилась то вправо, то влево. В этих местах индейцы прижимали ладони ко рту, давая мне знать, что надо идти тихо и не разговаривать. Иногда компас начинал показывать, что движемся на северо-запад. Потом опять на юго-запад. Я уже ничего не понимал. Потом плюнул на это дело. Шёл туда, куда меня вели. Про себя думал. Да, Андрейка, хорошее приключение и путешествие, мать его. А вообще ты красавчик и везунчик. Баловень Фортуны. Это же надо, грохнуться на подбитом самолёте и выжить. Даже ничего себе не сломать. Поучаствовать в бою на пересечённой местности и опять выжить и даже не быть раненым, в отличии от Антона. Попасть в подземные лабиринты, сломать там то, что строилось хрен знает сколько сотен или тысяч лет назад, чуть не навернуться в подземную реку и опять проскочить по лезвию бритвы, на грани фола и остаться в живых. Обокрасть древнюю цивилизацию, утащив у них золотишко, толи у мочика, толи у инков. Чуть было не быть съеденным милой змейкой с бревно величиной, но и тут умудрится отскочить. Тебе опять повезло, а анаконде нет. Осталась тухнуть в лабиринте. И несмотря ни на что, суметь выбраться в слепую на поверхность и тут тебе повезло, что тебя нашли аборигены, а не попал на ужин к ягуару. Отдохнул, подлечился, пришёл в себя, натрахался от души, мать твою и теперь опять идёшь не понятно куда. Хорошо хоть не по подземному лабиринту. Не, Самарин, ты реально красавчик. Вопрос только, когда кончится лимит везения?

В какой-то момент мы поднялись на очередной холм. Джунгли, что самое интересное, стали редеть и верхушка высокого холма была более-менее от растительности свободная. Индейцы остановились. Указали мне вперёд, по маршруту следования. Я увидел далеко, еле-еле видневшиеся горы. Я оглянулся на своих провожатых. Сам указал рукой в направлении видневшихся гор. Похоже это Южные Кордильеры, или по другому их называют Андами. Мощная горная система. Самая большая по протяжённости горная система в мире, если считать Северные Кордильеры и Южные, как одно целое.

Индейцы мне кивнули. Я понял, что дальше пойду один. Кивнул аборигенам. Пожал им руки и пошёл к горам, спускаясь с холма. Оглянувшись, через несколько шагов, индейцев уже не увидел. Были и исчезли. Ну и ладно. Курс пришлось держать на запад. Шёл ещё часа три, сверяясь с компасом. Возле одной небольшой речушки, бежавшей явно с гор, остановился. Перекусил. Посидел, отдыхая, потом надел рюкзак, поправил автомат и двинулся дальше. В какой-то момент, ещё ничего не видя, почувствовал нарастающую опасность. Я резко остановился. Стал оглядываться, медленно поворачиваясь. Мелькнуло пятнистое тело, я чисто инстинктивно ушёл в сторону. Пятнистая торпеда пролетела мимо, но тут же резко затормозила, разворачиваясь на ходу. Какие-то секунды ушли на всё про всё. Ствол автомата уже смотрел на зверя. Грохнула очередь. Ягуар перевернулся в воздухе. Он успел прыгнуть. Меня сбило с ног. Мы с ним вместе покатились по земле. Он вцепился в меня когтями, но и только. Пуля попала ему в голову. Раздробила нижнюю челюсть, изменила траекторию. И вышла между ушей. На меня плеснуло кровь. Смерть у кошака была мгновенной, так как пробило мозг. Хотя лапы ещё гребли в конвульсиях. Мать-перемать. Да что ты будешь делать! Отцепил от себя дикую кошку и отпихнул её. Сердце бухало у меня словно молот молотобойца по наковальне. Достал фляжку и смочил лицо, вытираясь от крови животного. Посмотрел на ягуара. Красивый, зараза. Вот шкурку бы снять. Да хрен с ним. Глотнул воды из фляжки и пошёл дальше.

Толстого и здоровенного удава увидел за несколько шагов до него. Он лежал, обвив своими кольцами на толстой ветке дерева. Его голова свесилась вниз. Он смотрел на меня.

— Эээ, братан, шалишь. Я тебе, твою дивизию, не бандерлог или кролик, так что ходим мимо. — Погрозил ему пальцем. Обошёл удава по дуге. И вообще, достали меня эти грёбанные джунгли. Домой хочу, в Россию. Пусть тайга, пофиг. Пусть, мать её, зима, тоже пофиг. На лыжах покатаюсь. Но не эти стрёмные джунгли с ягуарами, удавами, анакондами и прочей прелестью. Хорошо, что это хоть не Африка с её мухой це-це. А то цапнет такая за зад и всё, прикарнёшь под баобабом и не проснёшься. Хотя тут своих кровососов хватает. Скорей бы выйти к боле-менее цивилизованным местам. К вечеру вышел к какой-то тропе. Пошёл по ней, двигаясь в сторону гор. Они стали более чётче видны. И вообще ландшафт стал меняться. Джунгли постепенно отступали, сменяясь предгорьем. Вскоре вышел к навесному мосту. Внизу, метрах в пятнадцати, текла река. Мне надо было перебраться на тот берег. Я некоторое время рассматривал мостик. Что-то он не внушал мне доверия. Настил старый. Тронул первую доску ногой. Вроде не рассыпалась. Встал на неё. Нормально, не скрипит и не трещит. Сделал ещё один шаг. Опять нормально. Потом ещё сделал пару шагов. Вроде держат доски. В этот момент на той стороне, из леса к мосту вышли вооружённые люди. Сначала двое, потом ещё трое. Один из них показал на меня, что-то заорал. Мать его. Я рванул назад. Раздались выстрелы. Я успел соскочить с моста и рванул в лес. Пусть это были уже не такие густые джунгли, но всё же. С моста по мне стали стрелять более интенсивной. Неожиданно плечо обожгло, словно приложились раскалённым прутом. Я не обращал внимания. Развернулся. Приклад в плечо. Дал пару коротких очередей по бежавшим по мосту людям. Один упал на настил, заорав благим матом. Бежавший первым, притормозил. Стал стрелять в ответ. На мосту оказалось уже человек восемь. Тот, который шёл первым, обернулся и что-то закричал предостерегающее. Но было поздно. Доски настила затрещали и стали ломаться. Двое сразу улетели вниз в реку. Тот, который шёл первым припустил со всех ног на мой берег. За ним успел ещё один, перепрыгнув через раненого. Настил разрушался. Раненый сыграл вниз, двое успели рвануть назад и выскочить на противоположный берег. Ага, здесь осталось двое. Глянул на левое плечо. Пуля прошла скользом, разорвав рукав куртки и майки. Побежала кровь. Но это была ерунда. Я скинул рюкзак, оставив его на тропе, сам сместился в сторону в кусты. Пробежался и замер, поднявшись на небольшую возвышенность. Залёг. Примитив, конечно, но мало ли, вдруг сработает⁈..

Фрэнк стоял и смотрел на горы, которые высились там, в дали.

— Сэр. — Фрэнк оглянулся. К нему подошёл Гарри. — Сэр, мы уже почти три недели утюжим джунгли. Слушаем эфир, тех, кто тоже охотится за Самариным. Он нигде не появлялся. Он исчез. Эти чёртовы джунгли могут поглотить кого угодно так, что следов не найдёшь. Что будем делать, сэр? Мы засветились в нескольких населённых пунктах. Я уверен, информация о нас уже у наших конкурентов. То, что мы тоже здесь по душу Самарина, они уверены. Мы перехватили разговор. Единственное, чего они не знают, это то, что нам не голова Самарина нужна, а он сам, живой и невредимый. Вот только живой ли он? Если бы был живой, он давно бы вышел к какому-нибудь из четырёх населённых пунктов.

— И там везде его ждут. — Добавил Фрэнк.

— Да, сэр. У него уже давно должно закончится продовольствие.

— Прокормить и джунгли могут.

— Могут, сэр. Если ты подготовлен к жизни в джунглях. А он, насколько я знаю, в джунглях первый раз.

— Куда он мог деться? Мы же шли за ним след в след⁈ — Недовольно воскликнул Фрэнк. Он оглянулся. — Джо, куда мог деться Самарин?

— Я не знаю, сэр. Он словно сквозь землю провалился.

— Ты всё там проверил? Может он действительно сквозь землю провалился? Может там нора какая или ещё что?

— Нет, Фрэнк. Я там каждый миллиметр проверил. Следы его есть, самого нет. Я же говорю, сэр, там нехорошее место.

Заработала портативная рация. В гарнитуре Фрэнк услышал одного из своих боевиков Роба Митчелла.

— Сэр, слышу стрельбу.

— Где?

— В районе навесного моста. В той стороне. Давай туда. Посмотри, что там?

— Есть, сэр.

Фрэнк посмотрел на Джо и Гарри.

— Стрельба в направлении навесного моста.

— Мало ли кто там сцепился. — Пожал плечами Гарри. — Может охотники за головой Самарина?

— Всё может быть. Отправил туда посмотреть Роба.

Чуть больше через полчаса Роб вышел на связь.

— Сэр, как слышите?

— Говори. Я тебя слушаю.

— Сэр, мост обвалился и вместе с ним в реку свалилось четверо наёмников, охотников за головой Самарина.

— Точно Самарина?

— Да, сэр. Точно. Они его узнали сразу. У них фото его есть. Двое успели проскочить на тот берег, двое вернулись назад. Мы с Френсисом их взяли. Одного правда пристрелить пришлось, слишком упрямый оказался. А вот второй заговорил сразу. Самарин им встретился на мосту. Они сами не ожидали. Стали стрелять в него, но он шустрый оказался, успел убежать назад на свой берег, откуда и пришёл. Они всем гурдом заскочили на мост от радости. Старый настил не выдержал и обрушился. Короче, сэр. Против Самарина двое на том берегу.

— Слушай сюда, Роб. Переправляйтесь на тот берег. Как вы с Френсисом это сделаете, я не знаю. Но Самарин должен остаться живым. Выполнять.

Фрэнк глубоко вдохнул воздух.

— Ну что, джентльмены, Самарин жив. Шустрый малый оказался. Всё, к реке. Моста больше нет, он обрушился. Но двое из наёмников успели проскочить на ту сторону. Так что сейчас побежим в темпе. — Сообщил новость Фрэнк своим бойцам. Достал карту. Открыл её. — Так смотрим сюда. Переправляемся здесь. Тут тропа есть к реке. Джо, арбалет с тросом у тебя?

— Да, сэр.

— Тогда вперёд. И молитесь, чтобы мы успели…

…Первым к рюкзаку выскочил тот, кто шёл по мосту первым. Он сразу попал в мой прицел. Короткая очередь, с отсечкой в три патрона. Мучачос завалился, как куль с картошкой. Тут же сразу в ответ по мне ударила очередь ещё одного. Он выскочил вслед за первым. Пули вздыбили землю фонтанчиками передо мной. Я тут же откатился назад. Так, как я был на возвышении, то он меня не видел. Я оказался в слепой зоне. Перебежал влево. Спустился с возвышения. Адреналин во мне зашкаливал. Мать его, главное, чтобы лимит везения не закончился, а то, что я тогда делать буду. Тогда реально, хоть вешайся, а меня дома ждут. И я зря что ли золотишко утащил, хочу деду подарить пластинку. А статуэтку Оле. Если этот бог или герой, хрен знает, с демонами бьётся, пусть тогда лучше в Москве их гоняет.

Оббежал по дуге и выскочил опять к мосту. Моста правда не было, но канаты, за которые он крепился остались. И чтобы перебраться на тот берег надо быть канатоходцем. Услышал на том берегу стрельбу. Что за фигня. Потом всё смолкло. К остаткам моста вышли двое. Блин, засада какая. Отбежал от моста. Пошёл очень осторожно и тихо. Дошёл до видимости моего рюкзака. Он всё так же там лежал. Рядом дохлый мучачос. Замер, стоял, прислушивался. У меня оставалась ещё одна ручная граната. Вслушивался очень внимательно. И тут ветки кустов впереди чуть качнулись. Выдернул предохранительную чеку и швырнул туда металлическое яйцо гранаты. Сам упал на землю. Раздался взрыв. За ним тут же дикий вой. Похоже всё, попал. Орали оттуда, куда кидал гранату. Полоснул пару раз по тем кустам из автомата. Вопль прекратился. Подходил очень медленно. Был весь. Как на пружине. Интересно, сколько их сюда успело перебраться? Бандоса нашёл в кустах. К сожалению, поговорить с ним не получилось. Ему повредило взрывом ногу. А две мои очереди поставили окончательный крест на нём, как на потенциальном языке. Печально. Я подхватил рюкзак. Обшарил оба трупа. У одного ствол был такой же, как и у меня. Тоже любитель русской стрелковки! Забрал у него три запасных, снаряжённых магазина. Очень хорошо. У второго — пару ручных гранат. Ещё лучше. Так и куда идти? Прокрался к остаткам моста. Те двое суетились. Наверное, хотели перебраться по канатам. Я чуть сместился в сторону, увидел ещё группу людей, которые метрах в трёхста от моста, вверх по течению, спускались по тропинке к реке. Сто процентов, будут переправляться. Отполз от берега и когда убедился, что меня не заметят, рвану по лесу параллельно руслу реки, только ниже по течению. Надо было срочно искать брод, чтобы перебраться.

Отбежав прилично, в бинокль посмотрел на остатки моста. Один уже заканчивал переползать по одному из двух канатов. Второй ждал, пока не закончит первый. Твою душу, надо торопится. Как назло, тропинки не видел. Спуск вниз к реке, был очень крутой, почти отвесный. Сука, что же делать? Я лихорадочно думал. Спустится вниз, это ещё полбеды. Как переправляться? Поток реки был довольно быстрый. А у меня рюкзак с грузом, не для плаванья в такой реке, пусть она и была не широкая. Метров тридцать или сорок, максимум, в ширину. Плюс оружие. Всё же бросать рюкзак не хотел. Зря что ли я его столько тащил?..

…Фрэнк спешил.

— Быстрее, быстрее. — Подгонял он своих подопечных. Выбежали к реке. Вернее к каньону. Нашли тропинку, что вела вниз. Стали в темпе спускаться. Когда спустились больше, чем на половину, на той стороне раздался взрыв ручной гранаты. Следом две автоматные очереди.

— Фак ю, мать вашу! — Выругался Фрэнк. — Джо, арбалет!

Индеец снял с плеча арбалет. Натянул тетиву. Потом вложил болт ввиде кошки с крюками, к концу которого крепился капроновый трос. Выстрелил. Кошка перелетела через водный поток, упала на том берегу. Джо потянул на себя. Сначала трос пошёл назад, но потом натянулся. Кошка зацепилась за что-то. Подёргал сильнее. Посмотрел на Фрэнка.

— Нормально. Держит.

— Крепи здесь трос. — Велел Фрэнк. Джо закрепил его, обмотав вокруг валуна, лежащего у самой воды. — Отлично, давай Джо, первый пошёл. Зацепись за трос карабином.

Индеец прицепился и ступил в воду. Через пару метров вода стала ему по грудь. Он поплыл. Вернее, перебирал трос руками, двигаясь вперёд. Течение подхватило Джо. Трос натянулся ещё больше по течению, но выдержал. Вскоре Джон вышел на тот берег.

— Фрэнк, всё нормально. — Крикнул он.

— Остальные пошли. Быстрее. — Парни переправлялись через реку, прицепившись к тросу карабином. Последним пошёл сам Фрэнк. Джо и Гарри к этому времени поднялись на противоположный берег и исчезли там. Выбравшись на берег, Фрэнк отцепил карабин и рванул за всеми остальными, взбираясь на крутой склон каньона. Прибежав к остаткам моста, увидел картинку — два трупа. Это были латиносы. Самарина нигде не было.

— Фрэнк, я кажется видел его, когда перебирался по тросу, оставшемуся от моста. — Сказал Френсис.

— Где?

— Он побежал вдоль берега, в противоположную сторону от той, где вы перебирались через реку.

— Вперёд пошли. И быть внимательными. Наш юноша очень шустрый. Как бы нам самим от него свинца не поймать…

…Пробежавшись вдоль берега, понял, что здесь мне ловить нечего. Склоны каньона отвесные и сразу уходили в воду. Выругавшись, побежал в лес. Таим есть возможность оторваться от погони. То, что преследователи уже перебрались на мой берег, это к бабушке не ходи. Бежал, стараясь уйти от реки как можно дальше, в то же время, смещаясь по течению вниз. Решил сделать большой крюк и вновь выйти к реке. Может там дальше, что получится⁈ Однако вскоре понял, они идут за мной по пятам. Оторваться не получалось. Добежал до какого-то болота. Стрёмного такого. Чуть с ходу не залетел в него. Провалился по колено. Но сумел выбраться. Что влево, что вправо, трясина. Воняло какой-то мерзостью и гниющими растениями, а может и животными. Побежал вправо, смещаясь на юг. Но это я так думал. Взглянул на компас. Бляха-муха! Стрелка вертелась, как ненормальная. Плевать. Услышал крики. Это звали меня, по-русски, но с акцентом:

— Самарин! Андрей! Подожди!

— Ага, сейчас, только шнурки поглажу. — Сплюнул я на землю. Побежал дальше. Хотя если честно, уже устал. На джунгли опускались сумерки. Темнело очень быстро. А бегать в темноте по джунглям, это тот ещё геморрой. Но я всё равно ломился. Бежал до последнего, пока в изнеможении не упал на землю. Лежал, закрыв глаза. Всё, алес. Или как любят говорить англосаксы, hasta la vista, baby! Похоже, лимит удачливости закончился. Потом сел на задницу. Рюкзак скинул. Опёрся спиной на ствол дерева. Навалилась какая-то апатия. На хрен всё. Блин, куда дальше бежать, я не понимал. Посмотрел на компас. Стрелка пусть и не так сильно крутилась, как возле болота, но всё же понять, где север, а где юг, было не ясно. Она то замирала, то начинала делать оборот против часовой стрелки. Потом опять замирала и начинала оборот уже по часовой. Вокруг начиналась ночная жизнь джунглей. Постоянно кто-то верещал, гукал, визжал или рычал. Вокруг сплошная тьма, ни черта не видно. Ну раз я не вижу ничего, значит и преследователи тоже. Будем надеяться. Хотя не факт. У них ночники могут быть, это как два пальца об асфальт. Постепенно задремал. Усталость всё же взяла своё. Сколько я за сегодня отмахал? До хрена. Да ещё рюкзак тащил, оружие. Приснилась мне Оля. Она смотрела на меня с осуждением. Мне вдруг стало стыдно.

— Оля, прости. Просто там так получилось. Чёртовы дикари… — Она продолжала смотреть с осуждением. — Ну да, ещё Сара эта. Блин, антрополог, мать её…

Проснулся резко. Занимался рассвет. Здесь светает быстро, как и темнеет. Раз и уже день. А значит мои преследователи тоже сейчас поднимутся. Встал. Всё тело затекло. Размялся немного. Поприседал, поделал круговые движения руками, разгоняя кровь. Есть хотелось, мама не горюй. Только некогда было трапезу устраивать. Попил из фляжки. Потом надел рюкзак. Проверил магазин в автомате и магазин в пистолете. Нормально. Повоюем ещё. Компас всё так же вращал стрелкой. Ладно, хрен с ним. Пойдём на авось. Примерно определил направление и двинулся. Шёл быстро примерно час. Уже стал думать, что оторвался, как позади услышал опять крик:

— Самарин, Андрей. — Я оглянулся. Никого не увидел, побежал. — Самарин, остановись! Я тебя вижу.

Сука. Всё же догнали. Стал взбираться на небольшой холм. На верхушке залёг. Позади был более-менее крутой склон. Положил перед собой рюкзак, на него автомат. Приготовился. Ну всё, Андрейка, отбегался, засранец. Везение закончилось.

— Самарин, слышишь меня? — Кричали мне совсем рядом. От подножья холма.

— Слышу, слышу. Чего надо? — Крикнул в ответ по-русски. Если они говорят по нашему, пусть и с акцентом, то чего я на иностранщине буду отвечать.

— Самарин, не стреляй, я иду к тебе. Мы посланы чтобы вывезти тебя к твоим. Меня зовут Фрэнк. Я командир группы.

— Так я тебе и поверил, англосакс.

— Но это действительно так, Андрей. Не стреляй.

Я увидел его. Он поднимался по склону холма. Руки держал перед собой. Оружия видно не было, но это ничего не значило. Когда ему оставалось метров пять до меня, я его тормознул.

— Стой. — Он остановился. Я внимательно его рассматривал. Сразу видно по нему, матёрый волчара. На вид лет сорок. Подтянутый такой, жилистый. Глаза волчьи.

— Андрей. Мы правда посланы, чтобы вывезти тебя к твоим из РОЗы. Поверь. Если бы нам было надо тебя убить, ты бы был уже мёртв. Тем более. Ты находишься в прицеле моего снайпера. Мы даже оружие у тебя забирать не будем. Ты нам нужен живой. У меня контракт, деньги я получу только тогда, когда ты будешь в безопасности.

Я не знал, верить ему или нет. Вообще то, они и правда меня могли уже грохнуть. Вопрос, если я им нужен живым, то для чего? Для того, чтобы действительно вывезти меня к своим или ещё для чего-то? А то в последнее время за мной постоянно ведётся охота. Выбора у меня не было. Если честно, то умирать здесь, в богом забытом месте, было как-то неохота. Я тоже встал, автомат держал в руках.

— Я руки опущу? — Спросил Фрэнк.

— Опускай. Для чего на самом деле я вам понадобился?

— Я же сказал. Моё дело доставить тебя в то место, где есть ваши представители из ЧВК «РОЗа». Шустрый ты. Заставил нас побегать за тобой по этим чёртовым джунглям. Три недели здесь уже ошиваемся. — он усмехнулся. — Но главное, что ты жив. А то я уже думал, что всё. Не найдём тебя. — Он подошёл ко мне. — Присядем. — Опустился сам на землю. Я сел на свой рюкзак. — Короче, Андрей. Если бы я тебя не нашёл, то твой дедушка начал бы войну с моим работодателем. А война та не простая. Там стали бы отстреливать детей и внуков. Такое уже было. А у моего работодателя потомков осталось не так много. Вот так. И ещё, в тех населённых пунктах, куда ты планируешь выйти, тебя ждут. Да, ждут, чтобы тебя убить. На это тоже есть заказ. Он связан в первую очередь с твоим наследством здесь в Южной Америке. В Буэнос-Айресе была предпринята попытка госпереворота. В основном, к этому времени мятеж в центральных округах подавлен. Но мятежники контролируют часть районов. В том числе и горные районы Анд. Мы будем тебя выводить отсюда. На холм поднялись ещё люди. У одного из них была снайперская винтовка. Одни оставались стоять, другие стали опускаться на землю. Никто не пытался меня обезоружить. Но все они с любопытством смотрели на меня. Ладно, пусть смотрят. Я спокойно достал из рюкзака еду, которую мне дали аборигены. Фрэнк усмехнулся.

— Френсис, доставай наш сухпай. Поедим хоть нормально. И по стаканчику виски, за то, что наш клиент жив и здоров. Царапина на плече не считается.

Они засмеялись, я тоже усмехнулся…