Глава 31 · Опасные игры кланов или «Долг платежом красен»

— Алё, Джон, здравствуй.

— Здравствуй Фрол.

— Джон, хочу поблагодарить тебя за твоих людей, которые нашли моего Андрея. Нашли раньше, чем те, кто должен был его убить. За мной должок перед тобой. А ты знаешь, что долги я всегда возвращаю.

— Я же говорил тебе, Фрол, что я ни при чём. Но я принимаю твою благодарность. Кстати, хочу тебе сообщить, тут у двух очень влиятельных и известных семей случилось несчастье.

— Это у которых?

— Одна семья фактически контролирует Федеральную резервную систему, а вторая постоянно соперничает с вами, Самариными в вопросах контроля золотого рынка.

— Серьёзно? И что случилось у Фицджералда с Бенджамином?

— Да вот, Фрол, представляешь, у одного в их родовом особняке взорвался бытовой газ.

— Да что ты говоришь? — Фрол Никодимыч откинулся на спинку кресла. Положил ногу на ногу.

— Да, Фрол. И взрыв был настолько сильным, что треть особняка в развалинах. Ну ты же знаешь их особняк, большой такой в викторианском стиле.

— Знаю. Даже был там пару раз. Я надеюсь, Фицджералд жив?

— Жив. Правда ему руку ампутировали, как я знаю. А в нашем возрасте, это не очень хорошо.

— Ай-яй-яй. Надо будет позвонить Монике. С ней всё хорошо?

— Монике повезло. Она в другом крыле дома была. Но погиб старший сын Фицджеральда, его жена, внук. Внучка правда живой осталась. Она вместе со своим бойфрендом куда-то на вечеринку уезжали. Ну и из обслуживающего персонала люди погибли. Хорошо, что двое младших сыновей Фицджеральда отсутствовали со своими жёнами и детьми. А то трагедия могла быть ещё больше.

— Горе то какое. С бытовым газом надо быть аккуратнее.

— Согласен с тобой, Фрол.

— А что у Бенджамина случилось?

— А у него двое старших сыновей с жёнами пошли на яхте на Багамские острова и пропали.

— Как пропали, Джон? Что совсем?

— Совсем. На связь перестали выходить два дня назад. До Багамских островов не дошли в назначенное время. Там сейчас вся береговая охрана поднята. Даже флот подключили. Но шансов, как мне сказал один флотский офицер, всё меньше и меньше.

— Самый старший это Стивен, так? Наследник?

— Да. Стивен и второй Джорж.

— Горе какое. Я всё же надеюсь, что с молодыми людьми всё хорошо и они найдутся. Тем более, Джон, как я знаю Стивен был профессиональным яхтсменом. Даже в регате участвовал и призы там брал.

— Совершенно верною.

— Джон, а не там ли находится ваш знаменитый Бермудский треугольник?

— Там. Одним концом он упирается в Бермудские острова, вторым в Багамские и третьим в Сан-Хуан и Пуэрто-Рико.

— Тогда я не удивлён, Джон. Там же у вас корабли пропадают. И не только. Даже самолёты. Как её… Аномальная зона. Надо будет позвонить Бенджамину. Выразить ему надежду, что его дети найдутся и всё будет хорошо.

— Знаешь, Фрол, мне тут птичка нашептала, Бенджамин склоняется к тому, чтобы самому тебе позвонить.

— Зачем? — Джон Морган не видел, как Фрол Никодимыч усмехнулся.

— Вдруг ты что-то знаешь насчёт яхты?

— Я? Ты меня удивляешь, Джон. Как я могу знать? Где я и где Багамские острова?

— Ну мало ли?

— Увы, Джон. Я ничего не знаю насчёт яхты. Как ничего не знаю насчёт несчастного случая с бытовым газом. Зато я хорошо знаю, что мой старший внук попал под миномётный огонь. Причём били целенаправленно именно в офис компании, где находился мой внук. И даже обстреляли здание из гранатомётов. Именно тот этаж, где он находился. Внука удалось вывезти, хоть и в тяжёлом состоянии, военно-транспортным самолётом. И только чудом и благодаря хорошему здоровью, которым обладают все Самарины он остался жив. Сейчас идёт на поправку. А второй внук вообще пропал в джунглях. Его самолёт так же был сбит. И слава богу, что он нашёлся. Иначе последствия могли быть совсем катастрофические. Её Величество была просто в ярости. Она отдала приказ выдвигаться подводным беспилотным аппаратам с ядерной силовой установкой к берегам САСШ. Ты понимаешь, Джон, что могло произойти? А наша девочка имеет стальной характер, это уже все почувствовали. И она как бы ещё не жестче, чем её знаменитая прабабка. Вот это я хорошо знаю. И знаю кто стоял за всем этим. А насчёт газа и яхты ничего не знаю, поверь мне, Джон. Но ничего, у Фицджеральда и Бенджамина остались ещё сыновья и самое главное внуки. Так ведь?

— Так, Фрол. Поэтому, меня попросили о встрече с тобой.

— Хорошо. Давай встретимся. В Гонконге, например. Заодно решим с тобой одно дельце. Насчёт твоей внучки. Она же хотела приехать в Россию? Пусть приезжает. Не беспокойся, встретим её, устроим со всем комфортом. Познакомится с моим внуком. А там глядишь, может у них что и сладится. Я буду не против.

— С Андреем? — Спросил, усмехнувшись Морган.

— Насчёт Андрея, тут всё сложно. Ты же сам в курсе о его… Так сказать, хороводах с одной очень важной персоной. Они даже не скрывают этого. Хотя это чудовищное нарушение протокола. Но молодость она такая, ей свойственно нарушать запреты. Себя вспомни в эти годы? Так что, насчёт Андрея не знаю. Но у меня есть ещё внук. Павел. Очень перспективный молодой человек, поверь, Джон.

— Я не против. Хорошо. Встретимся в Гонконге. А внучку я подготовлю. Думаю, она даже со мной прилетит. А оттуда уже и в Москву.

— Вот и договорились, Джон.

— Фрол, ты в курсе, что твой внук нанял моих людей?

— В курсе. Я разговаривал с Андреем. А ты, Джон, против?

— Нет. Я им разрешил. Но самое интересное, он расплатился с ними золотом. Причём, золотом доколумбовой эпохи. Пластина с орнаментом. Это толи культура цивилизации мочика, толи ещё древнее. Мне переслали фото пластины. Я показал его специалистам по доколумбовой эпохе. Среди них начался ажиотаж. Один из них сделал предположение, что это пластина из легендарного Эльдорадо, золотого города.

— Ну и, Джон? — Фрол Никодимыч усмехнулся.

— Скажи, Фрол, твой внук нашёл Эльдорадо? Понимаю, что Самарины умеют хранить свои тайны. Но всё же, Фрол?

— Ладно. В качестве благодарности, Джон. Да, он нашёл золотой город. И пластина, и статуэтка какого-то языческого бога или змея именно оттуда. Он хорошо спрятан. Он случайно на него наткнулся, когда бродил по подземельям. Чудом остался жив. И сумел выбраться оттуда. И только он один знает, как туда попасть опять.

В трубке стояла тишина. Фрол Никодимыч ждал, улыбаясь про себя. Он даже представил, как старый Морган просчитывает варианты и в его голове работает счётная машина.

— Фрол, — наконец услышал старший Самарин, — если он правда нашёл Эльдорадо, ты хоть понимаешь сколько это всё стоит?

— Джон, ты меня обижаешь. Я умею считать деньги. Но даже я тебе не могу сказать, сколько это в реальности. Много, Джон, очень много. — Фрол Никодимыч слышал в трубке учащённое дыхание, говорившего на другом конце линии.

— Фрол, и дело не только в самом золоте. Не меньше стоит и историческая ценность всего этого.

— Я знаю. Вот поэтому и приезжай в Гонконг. Поговорим и насчёт этого. Я не жадный и умею быть благодарным.

— Спасибо, Фрол. Это настоящий подарок, который выпадает раз в жизни. Я привезу внучку. И очень надеюсь, что она понравится твоему внуку. И тогда их союз пусть будет залогом долговременного сотрудничества.

— Я тоже надеюсь, Джон. Передай супруге мои самые наилучшие пожелания.

— Спасибо, передам. И ты тоже передай мои пожелания очаровательной Ольге Константиновне.

Фрол Никодимыч завершил звонок. Посидел немного, о чём-то размышляя, позвал прислугу. Заглянул молодой человек в темном костюме.

— Позови Ольгу Константиновну. — Велел хозяин кабинета. Молодой человек молча вышел. Вскоре в кабинет зашла хозяйка особняка, мать и бабушка многочисленного клана Самариных.

— Фролушка, что-то случилось?

— Присаживайся, Олюшка. — Фрол Никодимыч подождал пока супруга не сядет в кресло рядом с ним. — Дорогая, я пока не говорил тебе, но сейчас можно уже сказать. У наших с тобой врагов, тех, кто виновен в гибели наших детей, ты это помнишь хорошо. Тех, кто покушался на наших внуков, большие проблемы. Я отслеживал ситуацию. Сейчас мне позвонил Морган. Он подтвердил. У Фицджералда взорвался их семейный особняк. Он сам пострадал, хоть и остался живым. Ему руку ампутировали.

— Только руку? Жаль, что ему вообще всё не оторвало. А Моника, эта ведьма?

— Нет. Она находилась в другом крыле особняка, поэтому уцелела. Мне докладывали, но сейчас Джон Морган подтвердил это. Погиб старший сын, его жена и внук Фицджералда. Внучка осталась жива, как и два младших сына Фицджералда. Их не было в особняке.

Ольга Константиновна усмехнулась.

— Надо будет позвонить Монике. Выразить ей соболезнования. Как она мне в своё время выражала… Сука… Старая бл…ь.

Фрол Никодимыч покачал головой.

— Олюшка, что за выражения? Ты же культурная, интеллигентная женщина из уважаемой семьи с хорошими манерами. И с блестящим университетским образованием. — Он усмехнулся. — Держи себя в руках.

— Спасибо, дорогой мой. Я держу себя в руках. Просто иногда, глядя в их лживые глаза, хочется плюнуть туда и навернуть, чем-нибудь тяжёлым. Пресс-папье вот этим из малахита. Спасибо, Фролушка, ты меня порадовал. Что с остальными?

— У Бенджамина двое сыновей с жёнами пропали вместе с яхтой в районе Багамских островов. Поднята по тревоге вся береговая охрана. Даже флот задействовали и морскую авиацию. Ищут. Пока не нашли.

— Найдут? — Ольга Константиновна усмехнулась, глядя в глаза мужу.

— Не думаю. Там же этот, Бермудский треугольник.

— Конечно. Как же я забыла. А ведь их предупреждали. Слава богу, Володю сумели вывезти. Три операции перенёс. Но всё страшное уже позади. И Андрейка нашёлся. Фрол, когда Андрей в Москву прилетит?

— Ну, милая моя, Андрейка оказался малый не промах. Наша с тобой родова. Наша кровь. Возвращаться сейчас отказался. Сказал пока всё своё не вернёт, не вернётся. Так и сказал, это, деда, для меня дело принципа. К нему части нашего ЧВК перекинули. Плюс оказывается он нанял и людей Джона Моргана, который отправил своих головорезов найти и спасти Андрея. Представляешь? Какой ловкий малый. А людей Моргана перекупить не так просто.

Оба засмеялись. Ольга Константиновна погладила мужа по руке.

— Он у нас очень шустрый мальчик. Не даром похож на тебя в молодости, как две капли воды.

— Договорились с Джоном Морганом встретиться, в Гонконге. Он будет не только от себя говорить, но и от лица остальных.

— Что, засуетились?

— Ну никто не хочет, чтобы у них газ взорвался. И по теплым морям ходить хотят без опаски. Своя рубашка ближе к телу. Но по мимо этого, будем с Джоном решать и наши дела. Он внучку свою привезёт.

— Джессику? Хорошая девочка. Красивая.

— Ну вот видишь, поэтому настой в этом плане Павла. Я очень надеюсь, что он заинтересуется хорошей и красивой девочкой.

— Я тебя поняла, Фролушка. Я его подготовлю…

* * *

— Андрюша! — Ольга смотрела в мобильный. Это был видеозвонок. На неё с экрана мобильного смотрел молодой Самарин. Рот до ушей.

— Ольга! Здравствуй, солнце моё!

— Андрюшенька. Господи, я молилась за тебя.

— Я знаю. Почувствовал это. Там, под землёй.

— Под какой землёй, Андрей? — Её Императорское Величество удивлённо смотрела на парня.

— Я тебе потом расскажу. Знаешь, что я тебе привезу? — Самарин хитро усмехнулся. — Смотри. — Ольга увидела странную статуэтку.

— Что это, Андрей?

— Это один из языческих индейских богов. Он чем-то змея напоминает. И он из золота.

— И где ты его взял?

— Об этом тоже потом расскажу, когда приеду.

— Андрей, а когда ты приедешь? Я очень соскучилась по тебе. Я хочу, чтобы ты прилетел как можно быстрее. Если надо, то могут тебя привести военно-транспортным бортом.

— Не надо, Оль. Тут дел у меня вагон и маленькая тележка. Я же в наследство вступаю. А у меня уроды часть рудников и приисков отжали. И обогатительный комбинат. Ты же не хочешь, чтобы я всё это просто так отдал? Да и дед меня не поймёт.

— Хорошо. Но сколько тебе надо времени?

— Я не знаю, солнце моё. Мало вернуть назад рудники и производство. Тут всё надо проверять. Из Буэнос-Айреса мне прислали пару ревизоров, но этого катастрофически мало. Я у деда запросил ещё людей. Те, кто должен был ревизию проводить, летевшие со мной, все погибли. Ещё часть была убита или ранена в самом Буэнос-Айресе в результате попытки переворота. Управляющий и вся его шайка сбежали. Как мне сказал один из ревизоров, тут хорошо и много воровали. У меня воровали. У Самариных воровали. Сколько украдено, пока не знаем. Проверку только начали. Но много, это уже можно сейчас сказать. Дед мне пообещал, что управляющего и его людей найдут. И деньги, пусть не все, но большую часть вернут. Поэтому, любимая, я пока не знаю, сколько тут пробуду… Оль, я тоже по тебе очень скучаю.

— Андрюша, почему ты не в костюме или, на крайний случай, не в джинсах, а в камуфляже? И на заднем плане, это кто? Военные?

— Это парни из РОЗы.

— И что ты собираешься делать?

— Забрать один прииск. Вернее, вернуть его. Оль, не беспокойся. Я сам в разборку не лезу. Да и не пускают меня туда. Парни сами разберутся. А я буду только фиксировать, что моё имущество вернулось назад к своему хозяину. Вот и всё. Успокойся, никакой опасности мне нет.

— И всё же, Андрей, будь осторожен.

— Обещаю.

— Я тебя очень, очень сильно люблю. — Ольга поцеловала экран мобильника.

— Я тоже тебя очень сильно люблю, моя царица…

…Ольга отключилась. Я положил мобильник в нагрудный карман. Все уже были готовы. Мы должны были лететь четырёх вертолётах. Два боевых и два транспортных. Все вертушки были уже готовы. Парни из РОЗы уже загрузились в транспортники. Туда же загрузились и американцы, группа Фрэнка. Не, ну а что? Подписался Фрэнки, будь добр полезай в кузовок. Но американцы не парились. С парнями из РОЗы они уже сработались, когда чистили два предыдущих рудника. Местная голытьба и гопота, называющая себя повстанцы, ничего, блин, в этом мире не меняется, что здесь, но в моей реальности в Латинской Америке, постоянно были какие-то повстанцы. Большинство из которых боролась не понятно за что. Не, были и идейные, типа анархистов и прочей шоблы. Но, как оказалось, бойцы из них были никакие, от слова совсем. Мои парни, плюс головорезы Фрэнки гоняли этих повстанцев сЦанными тряпками только в путь, пиная в задницу. К тому же, боевики РОЗы были хорошо натасканы ещё и в контрпартизанской деятельности. Впрочем, группа Фрэнка тоже знала в этом толк.

Летели меньше часа. Вскоре мне доложили, что мы на подходе к руднику. Здесь добывали олово. Оба боевых вертолёта русской частной военной компании дали залп неуправляемыми ракетами, потом прошлись по руднику из тридцатимиллиметровых автоматических пушек. Я даже поморщился. Мать их, это моё имущество, а они с азартом так палят. Ли, сидевший рядом со мной, усмехнулся.

— Что Андрей, жалко да?

— Конечно, жалко. Вы тут всё разбомбите, а мне потом восстанавливай.

— Не суетись, Самарин. Пилоты знают, что делают. Работают ювелирно.

Ли негласно взял надо мной опеку. Постоянно находился рядом, типа личный телохранитель. Я не возражал.

Пока боевые вертушки развлекались, транспортники сели и из них посыпались бойцы, с ходу вступая в бой.

— Ты никуда не идёшь, Андрей. Сидим в вертушке. Когда парни всё закончат, тогда и выйдешь к народу.

— Да я и не собирался воевать тут. Навоевался уже, по самые гланды. Особенно в этих чёртовых джунглях.

— Ну и славно.

Я хоть и не лез в заварушку, но мой пистолет был у меня, плюс автомат и пара ручных гранат. Это на всякий пожарный. Бой, а точнее зачистка длилась ровно двадцать минут. И то большая часть времени ушла на выискивание спрятавшихся сеньоров-мучачос-кабальерос. Ли сообщили по рации, что можно выходить.

— Пошли, Андрей.

Мы вылезли из вертолёта. Он хоть и был транспортником, но у него на турели стоял крупнокалиберный пулемёт, так что стрелять можно было прямо из транспортного отсека. За пулемётом сидел боец из РОЗы. Парни стаскивали на площадку перед главным административным зданием трупы повстанцев. Набралось в общей сложности целых три десятка тушек. Ещё человек двадцать стояли на коленях с заложенными за голову руками. Стояла тишина. Все молчали. Фрэнк заинтересованно смотрел на меня. Ему понравилась моя речь, которую я толкнул перед пленными на прошлом руднике. Я молча обошёл мёртвых, выложенных в один ряд. М-да, пошли за шерстью, остались стриженными и ещё не совсем живыми. Потом подошёл к пленным.

— Английский кто из вас знает? — Задал громко вопрос. Руки подняли пятеро. Печально. Подозвал парня из РОЗы, он хорошо говорил по-испански. Вернее, это был его родной язык. Сам он был родом, как раз из Аргентины.

— Алекс, переводи. — Вообще, его имя было Алехандро. Но я сократил его до Алекса. Он был не в обиде. — Итак, граждане уголовники. Воры, рецидивисты, насильники и убийцы. — Алекс перевёл. Пленные молчали. Кроме одного.

— Мы не воры. Мы на своей земле. Мы пришли за своим. Это принадлежит народу Аргентины. — Выдал он спич на испанском. Сразу видно, идейный. С какой ненавистью смотрит на меня, как рабочий класс на мировую буржуазию. Хотя я и был представителем трансконтинентальной буржуазии. Но вот он на представителя рабочего класса как-то не тянул. Я с интересом смотрел на него. Усмехнулся.

— Значит земля принадлежит народу Аргентины?

— Да. А если кто и воры, то это вы.

— Вынужден с тобой не согласится, кабальерос. РеволюциЁнер? Большевик? Коммунист?

— Я революционер-анархист. — Он попытался гордо на меня посмотреть, но получилось откровенно плохо. А как иначе, если стоишь на коленях, руки на затылке и смотришь с низу вверх.

— Анархист? Понял. То ещё дерьмо. Анархия мать порядка. Батьку Махно тебе в зад. Но всё же в одном я согласен, народу Аргентины, в этой стране, должно принадлежать многое. Но вот именно это моё. Знаешь почему? А потому, что всё это построено моими предками. А раз они построили, вложили сюда кучу денег, то и принадлежит это теперь мне. Кстати, я сам аргентинец… Чего так смотришь? Да, я аргентинец, пусть и русский. Я родился здесь. — Легенду надо было поддерживать.

— Почему же ты тогда своего родного языка не знаешь?

— Во-первых, мой родной язык, это русский. Мои предки выходцы из Российской империи. Во-вторых, я бы знал испанский, но меня маленького вывезли из Аргентины. Вот и всё. Но президент Риверос сказал, что он подтвердит моё аргентинское гражданство. Ну а раз я аргентинец, тогда сам бог велел, владеть тут всем, что принадлежало моим предкам, причём заметь, не было украдено, а было построено ими. А вот вы все и ты персонально именно воры, раз хотели украсть чужое. Логично? Логично. Поэтому не будем лохматить бабушку. — Это выражение я сказал впервые. Алекс посмотрел на меня удивлённо.

— Как это, лохматить бабушку? — Спросил он.

— Лохматить бабушку, Алекс, в буквальном смысле этого слова, заниматься сексом с древней старухой, которая к этому делу уже абсолютно не пригодна. В переносном смысле, заниматься беспонтовым, то есть бесполезным делом, отклоняться от истины, врать как сивый мерин, пороть чушь, гнать откровенную лажу и туфту. Но ты, Алекс скажешь слово в слово, именно лохматить бабушку.

Алекс перевёл дословно. Анархист смотрел на меня шокировано. Ответил, что он не лохматил свою бабушку, а очень её любил. Парни из РОЗы услышав мои пояснения, ржали, как кони. Фрэнк начал у них интересоваться. Ему объяснили. Сначала он сам на меня недоумённо смотрел, потом до него дошло. Он тоже заржал. После повторил по-русски:

— Лохматьить бабюшька? — Я кивнул. Он опять заржал. Показал мне большой палец. Я взглянул на анархиста.

— Нет, гражданин мучачос, ты именно лохматишь тут бабушку, говоря о том, что надо всё взять и поделить. Чтобы кто был никем, тот стал всем. Поверь, такое не бывает. Если ты никто, то никем и останешься. А доставшееся на халяву добро просто банально пропьёшь или спустишь на гулящих баб. Поверь, это уже проверено и не раз. И вообще, у нас в России очень не любят революциЁнеров. И без разницы какой ты революциЁнер, анархист, социалист, коммунист, онанист… Не, это из другой оперы, короче какой бы ты не был ист, но не любят в России вас до полного безобразия. И я тоже. Знаешь почему? — Он отрицательно качнул головой. — Потому, что не только хотите всех ограбить, обокрасть, отнять, поделить, экспроприировать и прочее, но так же потому, что вся ваша поганя шобла и шайка, хотите убить одну молодую, жизнерадостную и прекрасную женщину, которую я очень люблю. Её Императорское Величество, Романову Ольгу Николаевну. Бывшую Цесаревну, а сейчас Императрицу Всероссийскую. Я за неё вам, уродам, всем глотки перегрызу. Да, я тот самый Самарин, которого вам не удалось убить. Теперь настал мой черёд прийти за вами, упыри.

В этот момент из рудника стали выводить рабочих. Все они были грязные, в лохмотьях. У многих на лице и телах побои. Я взглянул на анархиста-социалиста.

— Значит всё должно быть по справедливости? А чего тогда рабочие в таком виде?

— Они не хотели работать на революцию.

— То есть, за бесплатно? Скажи мне, а для чего или вернее для кого эта революция делается?

— Для народа.

— А они, это не народ?

— Они предатели. — Похоже полностью конченный революциЁнер.

— С тобой всё ясно, как и с остальными. Ли, эти мне не нужны. — Я смотрел ему в глаза.

— Что, совсем не нужны?

— Нет. Ни в каком качестве. Посадят их в тюрьму, сбегут. Пусть не все, но кто-то и опять начнут тут партизанить и прочая ахинея. А оно мне не надо. Да и для остальных будет хорошим уроком, что моё трогать нельзя, если хочешь жить.

— Понял. Приказ ясен.

Повстанцев угнали куда-то за административные здания. Вскоре оттуда послышались выстрелы. Фрэнк, глядя на меня, кивнул. Наверное, это было слишком жёстко. Но вот только меня тоже гоняли эти революциЁнеры по джунглям жёстко и попадись я им, был бы давно мёртвым. И их совершенно не мучала бы совесть. Ибо, как давно известно, у профессиональных революциЁнеров совести нет априори. Как и моральных тормозов. Ну а раз у них нет, значит и у меня, по отношению к ним её тоже не будет.

Потом целый день разбирались с рабочими. Вызвали на рудник медиков. Кого-то пришлось отправить в больницы. Для этого дополнительно вызвали ещё один транспортный вертолёт…

* * *

Ольга, завершив разговор с Самариным, положила сотовый на стол. Посидела задумавшись, при этом постукивая наманикюренными коготками по столешнице. Потом подняла трубку стационарного телефона.

— Алё, Алексей Николаевич, зайдите ко мне. — Положила трубку. Через пару минут в кабинет постучались. Зашла секретарь, фрейлина Её Величества.

— Ваше Императорское Величество, к Вам шеф Отдельного Корпуса Жандармов, генерал Березин.

— Просите.

В кабинет к юной Императрице зашёл Алексей Николаевич. Генерала он получил недавно. Щёлкнул каблуками и кивнул.

— Ваше Императорское Величество…

— Полно, генерал. Проходи, крестный, присаживайся. — Ольга подождала пока шеф Отдельного Корпуса Жандармов не сел напротив неё. — Дядь Лёш, скажи мне… — Ольга испытывающе смотрела в глаза Березину. — Кто заказал убийство Андрея? И я не хочу услышать, что Вам ничего не известно. Вам известно. Это я знаю очень хорошо.

Генерал кивнул. Положил на стол папку, которую принёс с собой.

— Я знал, Оля, что ты, в итоге, задашь этот вопрос. Здесь в этой папке ответы на всё. Но на словах скажу тебе. Ты была маленькая, когда у Самариных началась война с англосаксами. Вернее с их кланами. Это тогда назвали войной за потомство. У Фрола Никодимыча и его супруги убили двух сыновей. Самарины ответили и ответили очень жёстко. Тоже ударив по потомству своих противников. Мы тогда не вмешивались. Вернее правительство Империи не вмешивалось, как и правительство САСШ и Великобритании. Это была разборка кланов. Итог этой войны, три госпереворота в трёх странах. Два в Африке, где Самарины забрали себе активы трёх американских и английских компаний и один переворот в одной Азиатско-Тихоокеанской стране. И очень сильно пострадали потомки англосаксонских кланов. В итоге, они договорились между собой, что детей больше никто не трогает. Этот договор держался почти 15 лет.

— Но этот договор оказался нарушен? Старший внук Фрола Никодимыча попал под миномётный обстрел и чуть не погиб. Плюс ещё один внук, Андрей Самарин пропал, Его самолёт оказался сбитым.

— Совершенно верно. Договор оказался нарушен. Дело в том, что кто-то из англосаксов посчитал, что они бессмертные.

— И?

— Оказалось, что не бессмертные. Они так же умирают, как и простые смертные. У одной, очень влиятельной семьи, которая фактически контролирует ФРС САСШ взорвался в семейной усадьбе бытовой газ. Так взорвался, что разнесло треть особняка. Сам глава клана остался жив, но лишился руки. Погиб его старший сын, его жена их ребёнок. Мальчик.

— Как интересно. Дальше?

— У второго семейного клана пропала яхта с двумя сыновьями м их жёнами в районе Багамских островов. Никаких следов. Там вся береговая охрана поднята на ноги, даже флот задействован в поисках и авиация.

— Самарины?

— Конечно, Оля. Я даже не сомневаюсь в этом. Хотя прямых доказательств этому нет. Это ещё не всё.

— Продолжай, крестный.

— Наши аналитики сошлись во мнении, что за всем этим стоит ещё одна мощная корпорация.

— Кто именно?

— Де Бирс. Они пытаются остаться в тени, сильно не отсвечивают, но их уши торчат из всего этого грязного дела. Я думаю, что Фрол Никодимыч уже просчитал это. У него хорошие аналитики.

— При чём здесь Де Бирс?

— Оля, ну ты же в курсе, что Самарины, в своё время, вытеснили Де Бирс с алмазных копей Якутии.

— Ну да. Ну и что?

— Да вроде бы ничего такого и Оппенгеймеры с этим смирились. Лондонский синдикат принял это. Но это пока Самарины контролировали только якутские алмазы. Но самое главное началось потом. Ты же в курсе, что весь Южноамериканский клан Самариных был 15 лет назад почти весь уничтожен. Якобы несчастный случай. Именно по этому Андрей Самарин и выступает сейчас наследником этих Самариных.

— В курсе. Но причём здесь Де Бирс? Насколько я понимаю, наследство Андрея никак не касается алмазных копей. Там медные рудники, оловянные, урановые и прочие, но алмазов там нет.

— В Южной Америке нет.

— А где?

Березин вытащил из принесённой папки несколько скреплённых листов и передал Её Величеству.

— Почитай, Оля. Это копия с оригинального документа, который лежит в одном из сейфов Лондона. Тебе будет очень интересно.

Ольга взяла документ и стала читать. Контракт был на английском. Чем больше она читала, тем больше на её лице отображалось удивление. Прочитав, посмотрела на генерала Отдельного Корпуса Жандармов.

— Не поняла? Южно-американские Самарины вложились в добычу и переработку алмазов и других драгоценных камней в Индии и в Южной Африке?

— Да, Оля. Они вложились в это дело, но не напрямую, а через подставных лиц. Иначе Английский синдикат не пошёл бы на продажу этих активов. Заметь, Самарины фактически перехватили до 80% добычи драг камней в Индии и более 30% в Южной Африке.

— И когда синдикат понял, что Самарины фактически нарушили их монополию, они их убили⁈

— Совершенно точно.

— Фрол Никодимыч знает об этом документе?

— Нет. Как и его внук, Андрей Самарин. Этот документ случайно попался нашей резидентуре в Лондоне. Агенты были нацелены на другое. Этот документ они сфотографировали на всякий случай и отправили ко мне. Но раз есть этот оригинал, значит должен быть и второй, который должен был оставаться у Самариных. Где он, мы не знаем. Но его надо найти. Скорее всего он в Буэнос-Айресе. Вот только где? Это большой вопрос.

— То есть, Английский синдикат, когда Самарины объявили Андрея наследником, спровоцировали американские кланы к ликвидации младшего Самарина, тем самым, подставив их. Но сами как бы не при делах?

— Да, Оля. Наши аналитики сумели просчитать это с вероятность до 99%. Но не все влиятельные семьи САСШ купились на это. Есть те, которые отказались от силового решения вопроса с Самариными. Морганы одни из них. Мало того, Джон Морган отправил в Аргентину своих людей, чтобы найти Андрея и спасти его. Что они и сделали.

Генерал замолчал. Ольга тоже. Смотрела в окно, постукивая ноготками правой руки по столешнице.

— Где находится штаб-квартира Де Бирс? — Задала вопрос Её Величество.

— В Лондоне. Чартерхаус-стрит, дом 17.

— Значит Оппенгеймеры?

— Я бы не сказал. — Ответил генерал. Ольга вопросительно посмотрела на своего крестного.

— Поясни, дядя?

— Шестнадцать лет назад закончилось безраздельное господство Оппенгеймеров в корпорации, которой они владели почти 80 лет. Формально и для вида, Оппенгеймеры как бы остаются до сих пор владельцами контрольного пакета. Но это только видимость. В реальности контроль над корпорацией перешёл в другому клану. За Оппенгеймерами стоят английский клан Ротшильдов. Вот кто реально управляет всем этим. А Оппенгеймер только лишь выполняет то, что нужно Ротшильдам. 16 лет назад у корпорации появились проблемы. Связаны они были с отказом некоторых крупных производителей алмазов следовать в фарватере Де Бирс. Началось всё с того, что клан Самариных вытеснил корпорацию с алмазных копей в Якутии. Покойный император, твой батюшка Оля, поддержал Самариных в этом вопросе. Поэтому Оппенгеймерам и синдикату пришлось смирится с этим. Доподлинно мы не знаем, но возможно именно это спровоцировало тогда войну кланов — Самариных с англосаксами. Сами Самарины на этот счёт не распространяются. А они умеют хранить свои тайны. После того, как корпорация потеряла контроль над якутскими алмазами, выполнять то, что требовала корпорация, в плане ценообразование на алмазы и бриллианты, отказались производители алмазов в Канаде и ещё ряде стран. По Де Бирс был нанесён серьёзный удар. Именно тогда Южноамериканский клан Самариных и сумел перехватить активы в Индии и Южной Африке. Причём, судя вот по этому документу, в Южной Африке, а именно в Ботсване они заполучили несколько особо богатых алмазных копей и золотых рудников.

— Кто сейчас управляет ими? Кто выгодополучатель?

— Английские Ротшильды. Так же и французский клан Ротшильдов там присутствует. Но в меньшей степени.

— А в войне за потомство Ротшильды участвовали?

— Американские да. Европейские нет, сразу дистанцировавшись от этого. Что английские, что французские, что немецкие. Немецкие Ротшильды вообще стараются никуда не лезть. И они уже давно не участвуют в золотых сделках, сосредоточившись на сталелитейной промышленности, химической и машиностроении. У них с Круппами своя корпорация. И в дела других Ротшильдов они не лезут.

— Скажи, крестный, а английские Ротшильды, по мимо Де Бирс, контролируют английский синдикат?

Березин улыбнулся. Достал из папки ещё один документ и передал Ольге. Она внимательно его прочитала. Посмотрела на генерала.

— То есть, они получили контроль над синдикатом тогда же, когда получили контроль над корпорацией?

— Именно.

— Не слишком ли много совпадений?

— Не думаю, что это совпадение.

— Крёстный, а не английские ли Ротшильды спровоцировали войну кланов «За потомство», между Самариными и американскими семьями, в том числе и своими родственниками в САСШ? И при этом остались в стороне?

— Вполне могло такое быть. Я даже уверен, что именно так всё и было. Но прямых доказательств нет. Ротшильды, как и Самарины тоже умеют хранить свои тайны. Особенно если эти тайны грязноваты и от них нехорошо пахнет. Они очень хорошо уяснили два главных англосаксонских принципа. Первый, это у них нет постоянных врагов и постоянных союзников, у них есть только постоянные интересы. И второй принцип, воевать везде чужими руками и оставаться самим в тени.

Некоторое время они оба молчали. Ольга откинулась на спинку кресла и машинально продолжала постукивать ноготками по столешнице. Приняв решение, она сказала шефу Отдельного Корпуса Жандармов:

— Алексей Николаевич. Мы должны поддержать Самариных. И дело не в том, что я люблю Андрея и собираюсь выйти за него замуж, дав ему титул кронпринца. А дело в том, что Самарины наши, а Ротшильды и все остальные чужие. И интересы Самариных, наших стальных королей, а сейчас ещё и алмазных, как выясняется, полностью отвечают и совпадают с интересами Империи.

— Конечно, Ваше Императорское Величество.

— И ещё, Алексей Николаевич, неофициально, но дайте понять английскому клану, что мы в курсе их манипуляций и в случае чего, ответ будет молниеносным и именно по ним персонально. Неофициально и завуалировано. Но так, чтобы он поняли всё правильно. А насчёт Де Бирс, пусть у них там в штаб-квартире в Лондоне, что-нибудь случится. На Ваше, генерал, усмотрение и пусть они найдут там записку с тремя словами: «Долг платежом красен», по-английски. Это чтобы они не сомневались и не думали, что блефуем.

— Я всё понял. — Березин закрыл папку. — Эти документы у себя оставишь, Оль? — Кивнул он на стол.

— Да. Пусть у меня побудут. Я сама ознакомлю Фрола Никодимыча с ними. Они должны знать.

— Оль, ты уверена, что тебе нужно официально выходить за Самарина замуж?

— Уверена. И я не собираюсь это с кем-то ещё обсуждать. И вообще, пора вводить в правительство и остальные высшие эшелоны власти новых людей. Эпоха моего отца закончилась. Мне нужны молодые, амбициозные и грамотные профессионалы. После завтра я представлю список новых лиц. И кому-то из прежних придётся уйти на пенсион. Засиделись. А в отношении кого-то даже начнётся расследование. Я хочу назначить полномасштабный аудит.

— То есть, ты хочешь опереться на Самариных и других наших промышленников?

— Конечно. Это естественно.

— А выйдя замуж официально за Самарина, ты таким образом хочешь оказывать больше влияние на весь клан?

— А почему бы и нет?

— Я всё понял, Ваше Императорское Величество. И хочу заверить, что Отдельный Корпус Жандармов поддержит тебя в любом случае и в любом начинании.

— Спасибо, дядюшка. Я в этом не сомневалась.