Глава 12

Поужинав в небольшом уютном кафе, мы приезжаем к Мише. Целоваться начинаем еще в подъезде, дома срываем одежду и набрасываемся друг на друга. Не знаю, что такого в этом мужчине, отчего меня тянет к нему как магнитом. Спать ложимся ближе к полуночи.

— Слушай, а ты правда работаешь специалистом по безопасности? — бубню, уткнувшись носом в шею Миши.

— Правда, — с улыбкой отвечает он. Я скорее слышу ее, чем вижу.

— Тогда почему ты не ходишь на работу?

— Я сейчас в отпуске. Мой основной клиент улетел на отдых, так что и я решил немного расслабиться.

— А остальные клиенты?

— А с остальными работают сотрудники.

— О, ты у нас большая шишка? Сам не работаешь?

— Работаю, но пока только со своим главным клиентом. Иногда страхую парней на выходных, но это бывает редко.

— Миш, ты сказал девочкам, что принимал участие в миротворческой миссии, был на войне. Это правда?

Я чувствую, как все его тело напрягается.

— Правда, — тише отвечает он.

— Это страшно, наверное.

— Белка, давай спать.

— Миш, ну ответь.

— Страшно.

— Очень?

— Уль, вот зачем тебе это? — Я слышу в его голосе раздражение. До этого момента я не видела, чтобы Миша по-настоящему злился.

— Просто интересно.

— В войне нет ничего интересного. И романтического тоже. Это ад на Земле.

— Прости, если я тебя расстроила.

— Не расстроила, — после некоторой паузы отвечает он и целует меня в макушку. — Давай спать.

— Ладно, — с зевком отвечаю я. — А утром сделаешь мне вкусный кофе?

— Сделаю. Спи.

— Спокойной ночи, — снова растягиваю слова, зевая, и уже через минуту вырубаюсь.

Я просыпаюсь от резкого толчка и подскакиваю на кровати сразу после Миши. Он садится и хватается за свои колени. Дышит шумно и часто, а я испуганно смотрю на него.

— Миш, приснилось что-то? — тихо спрашиваю я и протягиваю руку. Но как только касаюсь ладонью спины, он дергается и быстро встает с кровати.

— Не трогай! — рявкает он грубо.

Натягивает спортивные штаны, сгребает с письменного стола сигареты с зажигалкой и выходит из спальни.

На кухне открывается окно, чиркает зажигалка. В тишине квартиры каждый звук слышен очень отчетливо. Я поворачиваюсь к электронным часам с подсветкой. Два часа ночи. Ложусь на кровать, а потом неподалеку что-то падает на пол, и я вскрикиваю. Слышу топот ног по коридору и взволнованный голос Миши:

— Что?! Уля, что случилось?

Он резко включает свет, и я смотрю вытаращенными глазами на кофту Миши, валяющуюся возле стула. Звук падения был именно оттуда. Видимо Миша, когда брал штаны, зацепил ее, и она наконец соскользнула. Я кладу руку на грудь, где в бешеном ритме колотится сердце.

— О, господи, это всего лишь кофта, — выдыхаю я нервно.

— Да, — тихо соглашается Миша, выключает свет и возвращается на кухню.

Я чувствую себя какой-то лишней в этот момент. Словно я вторглась в его жизнь, где мне совсем нет места. И никакие увещевания о том, что он сам пригласил меня, сейчас не кажутся убедительными. Пару минут я лежу, глядя в темный потолок, а потом решаю, что с меня достаточно. Беру телефон, вызываю такси. Встаю и одеваюсь, подхватываю свою сумку и иду на выход. Какого черта я вообще должна париться по поводу его заскоков? Если Миша в момент, когда ему теоретически нужна поддержка, сваливает, то и я сделаю так же.

В коридоре наощупь нахожу свой пуховик и шапку, натягиваю их. Когда шарю руками в поисках моих сапог, внезапно включается свет. Я поворачиваю голову. Миша стоит, прислонившись плечом к стене, и устало смотрит на меня.

— Ты чего подорвалась?

— Я не подорвалась, а встала, — бурчу в ответ. Наконец нахожу свои сапоги и обуваюсь.

— Куда ты собралась? — спрашивает он, нахмурившись.

— Домой.

— Уль, не чуди.

Я выпрямляюсь и смотрю на него, пока оборачиваю шарф вокруг шеи.

— Слушай, Миш, это была дурацкая затея.

— Какая?

— Спать вместе. В смысле, секс у нас отличный, но вот эти все нежности… они лишние. Все, счастливо.

Я поворачиваюсь и, щелкнув замком, распахиваю дверь. Выхожу в подъезд.

— Ульяна, вернись! — громко произносит Миша, встав на пороге квартиры.

— Спокойной ночи! — выкрикиваю, сбегая по ступенькам, и даже не оборачиваюсь.

Сев в такси, откидываюсь на спинку сиденья и наконец расслабляюсь. Я правильно поступила. И правда, я ведь знаю Мишу всего ничего, и эти ночевки совершенно неуместны. Встретились, переспали, и дело с концом.

Домой я приезжаю около трех утра. Разбитая, недовольная и уставшая. И жутко хочу спать.

— Не поняла? — Из туалета выходит заспанная Дина. Точнее, она была сонной до того, как увидела меня. — Он тебя что, выгнал?

— Сама ушла.

— Уль, нормально все?

Я складываю шапку с варежками и шарфом в ящик комода в коридоре и поднимаю взгляд на подругу.

— Нормально.

Дина прищуривается.

— Он что, обидел тебя?

— Кто кого обидел? — спрашивает Таня из недр коридора.

Я закатываю глаза.

— Проснулись мои амазонки, — произношу устало. — Девочки, идите спать.

— Ну да, — отвечает Таня, появляясь в прихожей, — разбежались. Что случилось?

— Господи, да ничего не случилось! — раздраженно отвечаю я. — Не могу я у него спать! И не хочу. Так нормально?

Обхожу девочек и иду в свою комнату, слыша их перешептывания за спиной.

— Точно поругались, — говорит Дина.

— Обидел, скотина такая, — воинственно заявляет Таня.

С тяжелым вздохом я заваливаюсь в комнату и закрываю за собой дверь, отсекая для подруг возможность задать новые вопросы. Отбрасываю в сторону сумку и по дороге к кровати снимаю с себя одежду. Падаю на матрас в одних супер-геройских трусиках. От меня все еще пахнет Мишей, его гелем для душа и сексом. Завернувшись в одеяло, я утыкаюсь в него носом, во стократ усиливая этот запах. Так и засыпаю, даже не потрудившись достать из сумки телефон, поэтому когда начинает звенеть будильник, мне приходится, матерясь, ковылять до него в своем коконе. Отключив, я падаю прямо на пол в одеяле, и дремаю еще минут десять, пока в дверь не начинают стучать.

— Уля! Семь-десять! — кричит Оля.

— Встаю, — стону устало. Глаза не хотят открываться, как я ни пытаюсь.

— Уля! Пол восьмого! — слышу у себя над головой. Вот черт!

Распахиваю глаза и смотрю на хмурую Олю.

— Ты почему на полу?

— Будильник выключала.

— Где тут логическая связь?

Я сажусь со стоном.

— Ой, будильник был в сумке, она — возле двери. Я встала выключить, но не смогла дойти обратно.

Оля присаживается на ковер и внимательно всматривается в мое лицо.

— Он тебя обидел? — Я качаю головой, зевая. — Девочки сказали, ты пришла ночью.

— Мгм.

— Почему?

— Господи, да что вы прицепились? Сказала же, что не захотела у него оставаться на ночь.

— И приняла это решение под утро?

— Как вылезла из-под него, так и приняла, — раздраженно отвечаю я, вставая. Потом понимаю, что девочки не заслужили резкого тона. Поворачиваюсь к Оле и произношу уже мягче: — Олька, не парься. Я правда считаю, что ночевки у него — это дурацкая затея. Прости, что так грубо ответила, я просто не выспалась.

— Думаю, ты права. — Она тоже встает. — Но если что-то будет не так, ты же скажешь, правда?

— Конечно, — отвечаю. Я кривлю душой, потому что, например, такие интимные секреты, как кошмары Миши, вряд ли подлежат огласке. А то, что он проснулся от кошмара, я даже не поддаю сомнению.

— Ну и славно. Идем завтракать. Таня сегодня балует нас оладьями.

— С чего такая щедрость?

— У нее выходной. Сказала, что хочет избавиться от наших шумных задниц и выспаться как следует.

— Словосочетание «шумные задницы» наталкивает на совсем неприличные и уж точно не взрослые мысли.

Мы с Олей хохочем. Собравшись, я завтракаю с девочками, и ко мне наконец возвращается мое нормальное настроение. Несмотря на то, что вообще ни черта не выспалась, я держусь бодрячком. Отрабатываю день как по нотам и начинаю собираться домой. В голову то и дело закрадываются мысли о Мише. Приедет — не приедет. Позвонит — не позвонит. Мне приходится практически насильно тормозить себя, потому что все это неуместно. У нас нет отношений, всего-то несколько сеансов секса, и рассчитывать на то, что он позвонит или приедет, не стоит.

Выхожу на улицу и инстинктивно оглядываюсь по сторонам. Стараюсь делать это незаметно, чтобы если вдруг — ну а правда вдруг — он тут ждет меня, я не показала виду, что высматриваю его. Фыркаю. Ребяческое поведение. На завтра Миша записан ко мне на массаж, так что сеансу секса точно быть. Ну вот потрахаемся, и хватит. Нафантазировала себе с три короба. Никогда еще я так внимательно не смотрела по сторонам, пока добиралась домой. Обычно я залипаю в телефоне, пока еду в транспорте, а потом иду прямиком к магазину — если надо что-то купить — или домой. Не оборачиваюсь, не смотрю по сторонам. Я кляну свою сегодняшнюю пустую надежду, потому что из-за того, что невольно выискиваю взглядом машину Михаила, иду домой дольше обычного. Перед тем, как скрыться за дверью подъезда, я на всякий случай еще раз оглядываюсь и, не найдя искомого автомобиля, с разочарованием плетусь домой.