57

Иван.

– Мы разрабатывали Полякова больше года, дольше тянуть нельзя. Адвокат уже вытащил его под подписку.

– Можно, – откидываюсь на спинку кресла, – он сейчас как загнанная в угол крыса. Никуда от нас не денется. Может быть, даже приведет к каким-то другим интересующим нас субъектам.

– Мне иногда кажется, что вы, Иван Александрович, маньяк.

– Задатки всегда были, – смеюсь. – Не дрейфь, Каримов, мы его надолго посадим.

В этом я уж точно уверен. Там деяний на несколько сроков хватит.

Никогда не думал, что буду работать в УСБ. Вся эта возня с уголовниками в погонах меня никогда не интересовала. Но иногда выбор делают за нас.

После ранения и множества операций я встал на ноги.

В Москву больше не возвращался. Даже больше, оборвал связи со всеми, кого когда-то знал.

Так мне было проще.

Полтора года лечения и больниц. Потом смерть бабушки…

На службу вернуться не дали. Теперь я им не подходил по многим параметрам.

Тогда предложение полковника Звонарева, с которым мы вместе лежали в реабилитационном центре, показалось вполне интересным. Сменить род деятельности.

Он просто перетащил меня к себе. По факту выдал новые погоны и полномочия, я теперь профилируюсь на незаконопослушности людей в погонах.

А разве так можно? Скорее всего – нельзя. Но некоторые знакомства просто творят чудеса.

Когда ты пашешь двадцать четыре на семь, лишь бы не думать ни о чем, кроме работы, очень быстро шагаешь по карьерной лестнице. Плюс боевой опыт.

Разработка Полякова действительно была долгой. Началась еще без моего участия. Я всего пару месяцев как вернулся в Москву. Меня подключили уже на завершающем этапе.

И вот лучше бы они этого не делали. Азарина фигурировала в деле как его пассия. Не представляла ни для кого интереса. Ни для кого, кроме меня.

Я никогда не искал ее намеренно. Конечно, видел афиши, слышал песни. Даже какие-то слухи. Но максимально абстрагировался.

Наше время ушло. И как бы ни было прискорбно признавать, вряд ли сейчас возможно что-либо изменить.

Я не знал, что встречу ее в том ресторане. Не подготовился…

Какого-то черта засунул в свою машину, хотя она особо и не сопротивлялась.

Был уверен, что прошло. Не вспоминал. Не думал.

Но стоило увидеть ее один-единственный раз на расстоянии вытянутой руки, и все... коротнуло. А потом случилось замыкание.

– Хотелось бы, – Каримов заваривает растворимый кофе в кружке и садится обратно за стол, – а то он уже как кость в горле.

Перевожу взгляд на часы. Десять. Такая привычная и даже свойственная мне переработка.

– Так, я поехал, – поправляю галстук, – хочу сегодня отоспаться. Если будут какие-то новости, сообщай.

– Так точно, товарищ майор.

На улице моросит дождь. Дворники скребут по стеклу, оставляя после себя разводы, – нужно заменить. Только бы найти на это время.

Дорога до дома занимает чуть больше часа. Пробки.

Бросаю машину недалеко от подъезда и поднимаюсь на шестой этаж.

Нашу старую квартиру бабушка продала, когда четко решила перебраться ко мне поближе. После ее смерти я, конечно, вступил в наследство, но жилье, купленное ей в том городе, не трогал.

Приобретать недвижимость в Москве особо не вижу смысла. Скорее всего, я тут ненадолго. Плюс мой съем все равно оплачивает работодатель.

В квартире тихо. На полу в прихожей отпечаталась полоска света из комнаты. Стягиваю с плеч промокший пиджак и бросаю его на стул в кухне.

– Я не услышала, как ты пришел.

Лиза прикрывает рот ладонью. Зевает. Заглядывает в кухню, приближаясь ко мне тихой поступью.

– Ужинать будешь?

– Нет, – вытаскиваю из холодильника бутылку пива.

Лиза хорошая. Правильная. Без особых притязаний. Ей двадцать два. Вуз в том году только закончила. Поехать сюда со мной была сугубо ее инициатива. Не сказать, что я ее звал…

Она давно хотела вырваться из-под родительской опеки. Одну ее бы не отпустили, а здесь такой шанс.

Мы встречаемся чуть больше года. Познакомились на дне рождения моего приятеля. Что она там забыла, хрен его знает. Сама прилипла. Ей было жизненно необходимо влюбить меня в себя, растормошить.

Девочка пересмотрела романтических фильмов.

С ней удобно. Не более того.

И главное, она абсолютно не похожа на Татку, полная противоположность. Вероятно, именно это меня в ней заинтересовало.

– А я старалась. Готовила, – вздыхает, усаживаясь на стул. – Кстати, сегодня была еще на одном собеседовании. В общем, меня взяли. Так что можешь поздравить, теперь я полноценный банковский работник.

– Поздравляю.

– Как-то скупо.

Она продолжает что-то рассказывать, но все ее слова пролетают мимо моего внимания. Я не задерживаюсь на них.

Черт бы побрал Татку.

Тогда я сделал осознанный выбор. Взвесил все за и против. Теперь не имею права снова к ней лезть.

– Ваня, ты меня слушаешь?

– Да.

– Так что? Мы поедем?

– Куда?

– Я же говорю, моя подружка детства уже несколько лет тут живет. Узнала, что я приехала, зовет в гости. Они с парнем…

– У меня сейчас много работы.

– У тебя всегда много работы.

– Лиза, я не уверен, что мне это будет интересно. Съезди одна, развейся.

– Ну, ты меня хотя бы заберешь?

– Конечно.

– Ну ладно. Спать? – мило улыбается и снимает с себя домашнее платье, оставаясь в одних трусах.

Бегло касаюсь взглядом ее тела. Красивая. Стройная. Податливая.

Делаю шаг к ней. Обхватываю заднюю поверхность шеи рукой и чуть тяну на себя.

– Иди в спальню, – понижаю голос, – я сейчас приду.

Лизу улыбается и, привстав на цыпочки, целует меня в губы.

Развязываю надоедливый галстук и расстегиваю рукава рубашки. Лежащий на столе смартфон взрывается громкой мелодией.

– Иван Александрович, Полякова в аэропорту взяли. Свалить хотел, под другим именем.

– Сейчас приеду.

Знаю, что мое присутствие особо не нужно. Но оставаться в квартире с Лизой сейчас – не могу. Что-то глубоко внутри начинает сопротивляться.