72

Иван

– Иван, – полковник Захаров тормозит меня на выходе из управления, – задержись на пару минут.

Притормаживаю и пожимаю протянутую им руку.

– Что там по Полякову?

– На следующей неделе будет третий суд.

– Хорошо. Но я, вообще, по другому вопросу. Хочу откомандировать тебя с проверкой в Питер.

– Когда?

– В двадцатых числах. Каримова с собой возьмешь, пусть учится.

Киваю в знак согласия. Хотя оно особо и не требуется. Каримов – Захаровский племянник, сын сестры. Полковник за него радеет, как за собственного ребенка. Но особых усилий, чтобы двигать его по карьерной лестнице, не прилагает.

– Хорошо. Юлий Викторович, спешу, – снова смотрю на часы и в нетерпении достаю ключи от машины.

Еще с обеда предвкушаю встречу с Таткой.

– Ну, давай. Завтра в кабинет ко мне зайди, в курс дела по питерским введу.

Мысли о работе улетучиваются сразу, стоит мне сесть за руль. Сегодня меня ожидают куда более интересные события.

Последние месяцы я старался максимально абстрагироваться от мыслей о Татке. Она просила не звонить. Я не звонил. Ждал, чтобы решилась сама. Она и решилась, только пришла совершенно не за тем, чего я ожидал. Хотя какая разница?

Главное – позвонила и пришла сама. Остальное – незначительные детали. Теперь уже абсолютно мне безразличные.

Это адски сложно – восстанавливать давно утерянное доверие. Но тут, как и везде, главное – поставить цель.

Хотя не скажу, что я не лукавлю. Ее явная обеспокоенность этим боксером напрягает. Слишком сильно она за него радеет. Наверное, именно этот червяк ревности и внутреннего раздрая сподвиг меня навести справки.

С обеда и до этого часа я успел узнать, что они действительно знакомы практически со смерти Сони. А еще именно он был тем, кто уломал Свободу на лечение. Данный факт неприятно резанул где-то в области груди. Она довела себя. Методично изо дня в день это делала. Изощренно приближая свой организм к состоянию Сонькиного.

Потеря съедает, но я бы никогда не мог подумать, что ее так закрутит. Внутри зарождается чувство вины из разряда – если бы я был рядом…

Но меня не было. Жалеть о содеянном уже поздно. Только вот не одному мне было так паршиво, как я когда-то думал.

На въезде в поселок предъявляю охраннику ксиву вместо пропуска. Мужичок мешкает пару минут, но машину мою на территорию пропускает.

Поворачиваю направо и звоню Татке. Расположение ее дома запомнил еще в первый визит.

– Готова? – пропускаю приветствие, потому что меня не покидает ощущение, что мы ведем наш непрерывный диалог с моего появления в ресторане, где задержали Полякова.

– Ты уже приехал? – чем-то шелестит.

– Подъезжаю.

– Зайдешь в дом? Я немного не успеваю.

Этого в принципе и следовало ожидать. Свобода и пунктуальность – вещи несовместимые.

Машину бросаю сразу, как только въезжаю на территорию дома. Почти у ворот. Там же замечаю Серёгиного охранника. Он примелькался мне еще в нашу последнюю с Азариным встречу.

В гостиной меня встречает приветливая темноволосая женщина. Предлагает чай, кофе или что покрепче. Соглашаюсь на второе, чтобы побыстрее избавиться от ее присутствия.

Бросаю взгляд на лежащий на диване букет и завожу ладонь за правое плечо. Мышцы в области шеи и лопаток спазмированы. В последнее время слишком много бумажной волокиты.

Закидываю в рот пару таблеток и запиваю их как раз принесенным экономкой кофе. Привычно трогаю ногу вдоль левого бедра, никаких болезненных ощущений нет, но в последнее время я жру таблетки для подстраховки. Наверняка…

Татка спускается минут через пятнадцать. Красивая.

На щеках ямочки, губы растянуты в ослепительной, но слегка неестественной улыбке.

– Я готова, – разглаживает свое кремовое платье на бедрах. – Это мне? – кивает на букет.

– Тебе, – рывком поднимаюсь с места, оставляя цветы лежать на диване.

Сам совершаю несколько шагов, впуская Свободу в зону моего личного пространства. Нет, ближе.

Словно невзначай провожу ладонью по ее спине, останавливая порыв где-то в области талии. На самом же деле я хотел к ней прикоснуться весь сегодняшний день. В ресторане она меня показательно проигнорила. Хотя в глубине души я ожидал куда более радушного приветствия.

– Едем? – чуть понижает голос и кладет руку на мое плечо.

– Пять минут, – подтягиваю ее ближе, делая глубокий вдох у виска. Какие-то новые, сладкие духи, такие же, как и она сама. Замечаю скользнувшие по тонкой шее мурашки и то, как приоткрылись пухлые губы. – Если ты будешь так реагировать, – шепотом, – мы никуда не уедем.

– Ванечка, ты обещал мне театр. И никаких рук… – мурлычет, скользя ладошками по моей груди, успевая расстегнуть верхнюю пуговицу пиджака.

– Не ври, последнего я точно не обещал.

– Точно, – у нее тихий голос. Соблазнительный. Она вся такая. На грани.

Еще немного, и меня точно переклинит окончательно, и тогда мы вряд ли куда-либо поедем. Максимум – это поднимемся наверх.

Сжимаю ее ладонь, что успела опуститься к ремню на моих брюках, и отвожу в сторону.

– Поехали, я обещал тебе культурный вечер. На пару часов приличия нас точно должно хватить.

– А если не хватит? – смотрит в глаза, чуть приподнявшись на носочки, удобно устраивая свои руки на моих плечах.

– Мы обязательно что-нибудь придумаем.