Глава 26

Я тут же сорвалась с места, даже подумать ничего не успела. Ники в опасности! Ну какой из него сейчас драчун, от любого толчка свалится. С разбегу врезалась в толпу, отделяя любимого от противников, которых было четверо. Я встала в боевую стойку, навыки карате автоматически выстроили в уме последовательность ударов. Отвлекало бормотание за спиной, и дерущиеся в стороне, которых я видела периферическим зрением. Я исподлобья смотрела на противников, ожидая нападения и оценивая их. Те не решались нападать первыми, удивленно переглядывались. Одного вдруг утащили в толпу и стали избивать. Хорошо, осталось трое. Рядом со мной появился Ники, он расставил руки и стал оттеснять меня, загораживая от разъяренных парней.

— Это наше кафе сегодня, неясно выразились? — послышалось рядом. Я повернулась и увидела, как Стас толкается с широкоплечим рыжим мужиком в кожанке. — У нас проводы сегодня, забирай свою шайку и валите отсюда.

— Сами валите! Это наше место! А нас не пускают, ошалели?!

— И не пустим. У нас оплачено до полуночи. Завтра уедем, и заседайте, сколько влезет. А сегодня нет! Еще три часа наши. По-хорошему прошу, забирай своих ребят и уходи. Рыжий, мне не хочется собачиться с тобой, — Держа соперника за ворот кожанки, просил Стас. Оба высокие и сильные.

Я все ждала, что ответит сверкающий серыми глазами Рыжий и не заметила, когда Ники пошел в атаку. Раскачиваясь из стороны в сторону, он пытался делать какие-то приемы карате, от пьяных ударов задиры легко уворачивались и начали смеяться. Их смех еще больше разозлил Никиту, он наклонился и изо всех сил боднул головой самого ближнего. Тот закашлялся и согнулся пополам. Тут же пострадавшему пришли на помощь друзья, и драка вспыхнула с новой силой. И я дралась, защищая Никиту, которого успели повалить на землю и вовсю пинали ногами. Я собрала все силы, раскидывая нападавших. Хоть я и забросила карате полгода назад, моё тело помнило все приемы, двигалась на автомате.

Минут через пять драка поутихла, кто держался за нос, кто-то зажимал раненые конечности. Ники лежал, скрючившись, на заснеженном асфальте, а я не подпускала никого к нему, как волчица охраняла своего мужчину. В конце длинной улицы послышались милицейские сирены, и команда Рыжего, забыв о травмах, в одну минуту разбежались. Какой-то белобрысый мужик в порванной джинсовой рубашке метнулся к Ники, я поняла, что не успею сгруппироваться. Тогда я встала на его пути и представила свой несостоявшийся удар, как делаю ему подсечку. Вдруг мужик вскрикнул и свалился рядом с Никитой, будто и в самом деле я его сбила ударом ноги. Он застонал и схватился за голень.

Стас разбирался с милицией, объясняя им ситуацию, а я опустилась возле Ники и стала ощупывать его голову. Ни крови, ни шишек не нашла.

— Очумела?! — простонал белобрысый и стал подниматься. Я снова встала в стойку, выставив скрещённые руки перед собой. Парень ухмыльнулся, и качнул головой. — Дурочка, я друг. Кит на снегу валяется, надо хотя бы к стене оттащить. Я Лёха.

Мы вдвоем подняли Никитку и потащили к стене, возле которой стояла скамейка. Руки Никиты безвольно мотались, голова свисала, я перепугалась не на шутку, хотела уже «скорую» звать, но прощупав на запястье пульс успокоилась. Его сердце билось сильно и ровно, дыхание спокойное и глубокое. Он спал! Вот как такое возможно-то? Только что в разборках участвовал.

Машина милицейская уехала, узнав, что у ребят проводы в Армию, люди в форме даже протоколы не стали составлять. Лишь пожелали лёгкой службы. Молодежь вернулась в кафе, к своим девушкам и танцам. Ушел и Леха, но через минуту вернулся в куртке, и стал разговаривать со Стасом. А я взяла в свои замерзшие руки горячие ладони Ники и стала гладить их. Как приятно касаться его, душа замирает. Я присела рядом с ним на скамейку и прижалась щекой к его руке.

— Юляшка моя… — послышалось возле уха, я дернулась от неожиданности.

Глянула в лицо Ники, а он спит по-прежнему, только потянул мои ладошки к своим губам и легонько поцеловал. Да уж, алкоголь — страшная сила, никак не может очнуться.

— Ну что, потащили этого барана домой? — Стас смеется своими янтарными глазами, кивая на брата. — Лёх, бери его под левую руку, я под правую руку возьму. Юля, не уходи, пожалуйста. Мы сейчас приведем братца в порядок и поговорите. Идем…

Ребята подхватили ворчащего Никитку под руки и потащили его к многоэтажкам, а я шла следом и не понимала, правильно ли поступаю. Вдруг он очнется и скажет, как ненавидит меня, слышала уже сегодня. И тут же решила, что лучше пусть скажет, что захочет, чем я буду трусливо бежать, не имея возможности объясниться. Дошли до подъезда, потом зашли в лифт и поднялись на восьмой этаж. Стас достал ключ и подал его мне. Я открыла дверь и по указкам Стаса включила в прихожей свет, потом стала стаскивать грязную обувь с ног Никиты. Вскоре брат с другом затащили его в комнату, и раздели до футболки, уложили в кровать. Оба тяжело дышали, но улыбались, подмигивая друг другу. Из-за двери спальни послышался женский голос, и Стас тут же вышел. А Леха присел на стул, который взял у стола и повернул спинкой ко мне.

— Ну ты девка! Такого парня с ног свалила! Вот как так? — вдруг обратился ко мне белобрысый, ухмыляясь весело. — И меня вон ушатала, и Кит из-за тебя в отрубе… впервые в жизни, между прочим.

— Я до тебя и не дотронулась… — не понимаю, при чём тут я. — А Ники пить меньше надо было, его алкоголь свалил.

— Ага! Пил-то он из-за тебя, два дня у телефона просидел, ждал звонка твоего. А мне ногу чуть не сломала, так врезала, аж искры из глаз посыпались. А вообще молодец! Так храбро сражалась!

Вдруг до меня дошло, что с Лёхой произошло то же самое, что и с тем парнем, которого я убила, даже не дотронувшись. Как это со мной происходит?!