Глава 33

— Она специально ушла? Чтобы нас вдвоём оставить? — продолжаю допытываться я, всё больше злясь на парня.

— Нет, не нарочно ушла. Любовник у матери есть, она с ним встречает Новый год. Так что успокойся, и не придумывай ничего, я тебя не заманивал к себе, чтобы… Пойдем фильм досматривать.

Никогда в жизни мне еще не было так уютно. Я смеялась до слёз над проказами маленького героя на экране, прижавшись к теплому боку друга. Он обнимал меня, иногда выдавая комментарии по ходу фильма. У нас с бабушкой был телевизор, но мы его никогда не смотрели. Она считала это пустым делом, а мне и некогда было, школа и карате забирали всё мое время.

Фильм закончился, началась праздничная концертная программа. Еще два часа и наступит 2002 год. Что он принесет мне? Еще страдания, или жизнь моя наладится?

— Юль… о чём думаешь? — парень прижал меня к своей груди и едва ощутимо коснулся губами волос.

— Мне хорошо с тобой, уютно… спасибо за домашний праздник, Тёмушка, — я еще ближе подвинулась к другу и потерлась щекой о его грудь. Он сегодня одет празднично, в белой рубашке, которая невероятно шла ему.

— Оставайся. Мы поженимся, — он не шутил, его глаза напряженно ждали ответа.

Встала с дивана и отошла к ёлке. Может, это было бы выходом для меня, Артём был бы хорошим мужем. Если бы не моя кайсака.

— Я с ума схожу по тебе… — я вздрогнула от близости надрывного шепота и зажмурилась, когда мужские руки прошлись по моим плечам, едва касаясь их. — Юль… такого еще никогда со мной не было. Я не хочу, чтобы ты уезжала. Оставайся…

Я повернулась и уткнулась лбом в белую ткань. Как трудно давать надежду, и еще труднее разбивать мечты близкого человека.

Через две недели мне сделали последнюю операцию, и спустя несколько дней я отправилась домой. Возвращаться в родной городок не хотелось, но и оставаться в столице, давая Артёму надежду на развитие отношений, тоже было нечестно. Решила, что навещу бабушку с Анечкой и уеду в Краснодар, поищу работу. А осенью поступлю в институт. Но я забыла, что в нашей семье главный командир моя бабуля.

— Завтра с утра пойдёшь в нашу школу учителем физкультуры у малышей, — заявила она мне на третий день после возвращения. И тон такой, прямо страшно слово поперек сказать.

— Бабуль, а ничего, что у меня нет педагогического образования? — попыталась я отвертеться. Ну какой из меня учитель, если я и в своей-то жизни ничего упорядочить не могу.

— Ничего, детям нужна разминка, а учителя не дождемся никак. Раз не поступила в институт — иди, работай!

Да и ладно, я не привыкла просиживать штаны перед телевизором. Поэтому утром тороплюсь в свою бывшую школу. Директриса встречает меня с распростертыми объятиями, чего не скажешь об остальном коллективе. Косых взглядов и ехидных перешептываний от педагогов мне хватает с лихвой, так что, я отсиживалась в основном по месту своей работы — в малом спортивном зале. Мне нравится наблюдать за малышней, они такие забавные, на месте не усидят. Приходится быть всегда начеку, потому что мелюзга еще и подраться любит. Или упасть и разбить себе нос, коленки или лоб.

Когда вернулась, меня ждали два письма от любимого Никиты. В одном из них он приглашал меня на присягу, обещая провести со мной целых два дня. Если приеду. Порвала письмо на мелкие кусочки, чтобы удержать себя от соблазна рассмотреть адрес. В другом послании сплошные признания в любви и мечты о совместном будущем. Душа обливалась кровью, когда сжигала крохотные белые клочки бумаги. Ведь пепел, развеянный по ветру, не склеить…

Следующее письмо пришло на адрес Анечки. Она, с укоризной в грустных глазах, вручила мне белый конверт с поздравительной открыткой прямо в день моего рождения. Снова поцелуи и признания, ласковые и нежные слова, от которых слёзы сами выступали на глазах, а я тайком стирала их. Не хочу, чтобы бабушка видела проявления моей слабости, пусть и недолгой. В письме вопросы, что случилось, почему я не пишу в ответ даже строчки. Не понимаю, неужели мама или его эта девка еще не доложили о скором пополнении семейства? Тогда я сама всё написала любимому Ники и попросила его больше меня не беспокоить.

Время быстро идёт. В школе я работаю уже третий месяц, претензий ко мне нет ни у кого. Я расслабилась, сдружилась с малышней, запомнила характер каждого своего ученика. На восьмое марта даже подарок получила от нескольких родителей. Есть и сложные дети, которые постоянно задираются, обзываются обидными словами и ведут себя как настоящие маленькие бандиты. Я вела с ними воспитательские беседы, и вскоре многие из этих плохишей стали тише воды, ниже травы. Но с двоими сладу не было, мальчишки совсем отбились от рук. И доигрались — один другому засветил в глаз. Хорошо я вовремя зашла в раздевалку перед уроком, услышав шум, а то даже не знаю, чем бы все закончилось. Я рассказала об этом случае бабушке, она успокоила меня, пообещав поговорить с родителями этих драчунов.

Беда пришла, откуда я не ждала вовсе.

Однажды вечером в пятницу меня пригласили на родительское собрание, чтобы я рассказала о достижениях или проблемах моих маленьких подопечных. Сразу напряглась, потому что не готова еще выходить в толпу. А тут собралось человек двести в одном помещении. Актовый зал едва вместил всех, кто пришел на родительский всеобуч. Я сразу почувствовала на себе недоброжелательные взгляды горожан, как только переступила порог. Ушла с собрания, закрылась в своем спортзале. Не о чем мне разговаривать пока с родителями, слишком мало работаю. Но я успела засветиться.

С понедельника посыпались заявления директору школы, с просьбой отстранить меня от занятий. Причины называли разные — слишком молода, чтобы справиться с воспитанием младших школьников, не имею должного образования, что я аморальная личность, которая побывала под судом. Даже парочка обвинений в убийстве. Я бы не пережила эту нервотрёпку, если бы не мой лучший друг, с которым мы созваниваемся через день.

— Я больше не могу, Тёмушка… — плакалась я Артёму, мечтая прижаться к дружеской груди и услышать равномерное биение его сильного и доброго сердца. — Эти люди ненавидят меня.

— Приезжай ко мне Юлёк, мы с мамой тебя любим и ждём, — смеялся тот. Похоже, мой вселенский конфликт был на руку ему. И если бы не моя кайсака, я бы уже сорвалась к нему, даже не раздумывая. Но сейчас могла только обиженно фыркать.

— Спасибо за совет. Ну, прямо очень помог, — зло шипела я, чем еще больше смешила негодника. — Я лучше в другом городе работу поищу.

— Точно! Как найдёшь, мне звякни, я примчусь и тоже работу найду рядышком. Будем вместе бороться с тяжёлыми бытовыми условиями.

Я тут же представила Тёмку в фартуке, как он весь в поту, с всклокоченной белобрысой шевелюрой готовит ужин, а потом пылесосит и стирает в тазу свои вещи. Картинка развеселила, я почти забыла о своих проблемах за болтовней. Ненадолго. Понимаю, что нужно уезжать, что никому я здесь не нужна. Вопреки пословице — где родился, там и сгодился.

Но, как ни странно, весь педколлектив школы встал на мою защиту. Только родители были непреклонны, дошло до того, что они перестали пускать малышей на мои уроки. За несколько дней я лишилась трети своих учеников. Написала заявление об увольнении по собственному желанию, но директриса порвала его. До конца учебного года остался месяц, учителя физкультуры уже не найти. Она упросила меня остаться. И я согласилась, скрепя сердце и стиснув зубы. Но вскоре горько пожалела об этом…