Глава 22

В храм собиралась, как на войну. И дело было не в том, что попрощались мы с Рэйденом на весьма печальной ноте. Оказалось, что пока я сидела дома из-за ремонта в кабинете, а Нэо писал мне сухие отчёты, ограничившись проделанной работой, по столице прошлась очередная волна свадеб. В день, когда видела нагаасура в последний раз, храм должны были закрыть на время подготовки к празднику. «Великое соединение судеб» — красивое название, правда? А ничего, что этой ночью нагаасурии детородного возраста ломанулись в храм на брачный обряд, потрясая цепочками и камушками на обнажённых телах перед моим четвёртым мужем? Как спокойно сообщил утром Юки, очередь к храму не заканчивалась до самого рассвета.

У меня кровавая пелена перед глазами встала, а из ушей чуть дым не повалил, когда я это услышала. Про то, что сама в очередной раз вляпалась в брак старалась не думать, в конце концов, нагаасуры мужики привычные. Но не я! Я жреца три ночи облизывала, целовала и тёрлась, как только могла, не зная, что он мой муж. От голода с ума сходила, но терпела, а он там всяких баб рассматривает?!

Ревность в очередной раз ошпарила от макушки до пяток, и я тихо выругалась, заметив зацепку на чулке.

Интересно, он только смотрел или ещё потрогать успел? А что, во второй раз ведь богиня не женит!

— Давай помогу, — улыбнулся Широ, забирая у меня из рук новый чулок, пока и он не пал смертью храбрых.

Да, за моими сборами следили все мужья. Больше всего интересовала реакция Тэкеши, но мой первый выглядел до того грустным и потерянным, что я боялась на него лишний раз взглянуть.

Тонкая сеточка окутала ногу и Широ потянулся к завязкам, чтобы прицепить чулок к кружевному поясу. Мимолётно погладил тот лоскуток ткани, что должен был заменять мне трусики и снова усмехнулся.

— Что? — буркнула я.

Всё зря? Цепи с камнями выглядят лучше? Но не в брачном же «костюме» к Рэйдену идти. Потому что я точно решила забрать то, что моё по праву. Богиня сама отдала в день приёма у Кэшшис, хотела бы оставить жреца свободным и печать не изменила бы.

— Твои чувства обжигают, — проворковал Широ.

— Ты же не это хотел сказать, да?

Нагаасур тряхнул головой и с широкой улыбкой выдал:

— Зато теперь ты знаешь, что чувствуем мы, когда наша семья неожиданно увеличивается.

Меня, как под дых ударили. И когда я успела так измениться? Привыкнуть, что мужчин может быть много, но я всегда одна? Пагубно этот мир на меня влияет.

— Света… — осторожно позвал мой третий, но я не отреагировала.

А ведь когда-то думала, что больше одного мужа у меня не будет и обещала это Тэкеши. Каково ему, моему самому первому, видеть, как новые мужчины появляются в нашей постели? И ведь если что-то случится, уже не смогу ни от кого из них отказаться. Только с муассанитом за эти два дня так ничего и не решила. Может, всё же уйдёт? Ведь не нужна я ему! Если бы была другая возможность избавиться от браслетов, то для него и выбор бы не стоял.

— У меня другое предложение, — подал голос Нэреш. — Я сейчас выкину оставшиеся тряпки, которые ты не успела надеть и покажу тебе, что мне хочется и как. А то я что-то распробовать за один раз ничего не успел. А жрец твой подождёт, столько ждал и ещё потерпит.

И сложил руки на груди, ожидая реакции. Не подалась. Но задаваться вопросом насчёт него перестала. Возможно, потом сам расскажет, что он во мне нашёл и зачем муассаниту такая проблемная семья, как Хаяси. Зато подошла к Тэкеши, положила ему руки на плечи и потянулась к губам. Муж откликнулся осторожно, но стоило ему почувствовать, что я больше не отталкиваю, как меня затянуло в быстрый водоворот страсти. Ноги подкосились тут же, сердце застучало где-то в ушах, и я повисла на муже, позволяя сильнее прижимать меня к твёрдой груди.

— Не бей никого больше, ладно? — хрипло попросила. Окажись, я на его месте и у других «жён» появились бы не только проплешины, но и сломанные конечности. — Если уж Великая решила мне подарить нового мужа, то сопротивляться бесполезно. Семью не бьют, но… — хитро улыбнулась и с показным равнодушием закончила: — Ты можешь лучше меня охранять, потому что бить чужих можно.

А может, ну его этот храм? Рэйден всё равно уже успел на женщин насмотреться, а за рукоблудие больше не бьют.

Тэкеши кивнул, поднимая на меня сияющие радостью глаза и я поплыла окончательно, снова впиваясь в податливые губы. Кажется, урок извлекли мы оба.

— Я соберу волосы, — настойчиво отстранил меня Юки от племянника. — Надеюсь, ты не забыла, что если Рэйден не сможет оставить храм, то ты никуда не едешь?

Как же, забыла. Да за эти два дня поместье столько видело моих криков и уговоров, что мужья даже ругаться перестали, выступив единым фронтом. Конечно, я не настолько глупа, чтобы поверить в резкое дружелюбие, но если интриги и плетутся, шишки набиваются, то я про это ничего не знаю.

— Не забыла. Мы едем искать лабораторию и в гости к Широ, — упрямо осталась на своём.

А ещё сегодня малыш в первый раз толкнулся, но мужьям не скажу, иначе точно в дорогу не пустят. Я могла бы оставить лабораторию деда Хаяси на мужчин, но в клан Ямосато одного Широ не отпущу. Меня не так пугает дорога недалеко от ничейных земель, как то, что с мужем может что-то случиться.

Вызывающе короткое платье со шнуровкой спереди, чтобы раздеваться было удобнее, судя по дрожи в пальцах Юки, село как надо. С причёской он закончил быстро, даже отдельные локоны закрутил, просто обмотав их вокруг указательного пальца. Жаль раньше не знала, о таких талантах огненных нагаасуров. Повернулась к нему, тряхнув кудряшками, и утонула в восхищённом взгляде.

— Или ты сейчас же уезжаешь, или я присоединюсь к желанию Нэреша и до следующего утра, ты из спальни не выйдешь, — с трудом сохраняя спокойствие, выдохнул мой третий.

— А я завидую, — пожаловался Широ. — Может тоже сходить на кого-нибудь посмотреть и себя показать?

— Без чешуек оставлю, — улыбаясь, прошипела я.

— Оставляй, — не испугался нагаасур. — Оно того стоит.

До храма ехала с охраной, не став испытывать терпение мужей. Да и сама побоялась поддаться искушению. Заниматься сексом с Нэрешем или под его пристальным взглядом до сих пор было неловко и сущность за два дня проголодалась.

Быстрый перестук каблуков по полу опустевшего храма отозвался звонким эхом. В моей голове уже вовсю разыгрались угрожающие картины того, что я могу увидеть в комнате четвёртого мужа. И ведь умом понимаю: нагаасурии были со своими мужьями и им было не до верховного жреца, но сама мысль, что он смотрел всю ночь на возбуждённых женщин, напрочь лишала здравого смысла.

Быстрый, настойчивый стук и, не дожидаясь ответа, толкнула незапертую дверь.

Первым, что бросилось в глаза, была широкая низкая кровать, которой раньше здесь не было. Вторым — раскиданные на полу подушки. И обнажённый нагаасур, поспешно прикрывающей одной из подушек своё достоинство, сейчас мало чем отличался от человека. Только в узких вертикальных глазах застыл немой вопрос.

— Ты… — хрипло выдохнул помятый и растрёпанный жрец.

На моём лице так и застыла улыбка, а глаза угрожающе сузились. И чем мы здесь занимались в таком виде?!

— Доброе утро, — совладав с собой, пропела, делая шаг в комнату и закрывая за собой дверь.

Очень раннее утро. В такое время не на свидания бегают, а только приходят с них.

— Что-то случилось? С ребёнком? Я не чувствую его голода. С тобой? Снова слабость? — занервничав, засыпал меня вопросами жрец.

— Ты чувствуешь малыша? — я сбилась с шага и посмотрела на мужа, как на чудо. И никаких врачей с их УЗИ не нужно. Рэйден настороженно кивнул и сильнее прижал подушку к достоинству.

Там всё же есть, что от меня прятать, да? Следы помады или собственные признаки неспокойной ночи?

— Случилось. Я проголодалась, — выдала и приподняла бровь, заметив, что мужчина пытается увеличить расстояние между нами.

Так плохо выгляжу или надежда на милую улыбку на моём лице разбилась вдребезги об хищный оскал? Нет, так дело не пойдёт. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Нужно угомонить свою ревность. Сначала подтвержу или развею страхи, а потом уже условие ставить буду — никаких брачных обрядов!

— Проголодалась? — переспросил Рэйден. Теперь он смотрел на меня как на чудо. То есть совершенно не поверил, что я пришла с благими намерениями.

— Да. И вспомнила, что ты был не против помочь мне в этом вопросе.

— Зато ты была против, — шепнул он себе под нос, но мой слух уловил. Следующий вопрос был задан громче: — Поэтому прямо из дома приехала ко мне?

Согласна, так себе легенда, но придумать что-то другое, когда перед глазами обнажённые нагаасурии потрясают цепочками, у меня не получалось.

Кивнула, ожидая новый неудобный вопрос и он не заставил себя долго ждать.

— Ты же помнишь, что у тебя четыре мужа?

И кого мы такие стеснительные забыли включить в этот список? Себя или муассанита?

— Пять. У меня пять мужей, Рэйден. И разводов на Ассахаре нет.

Я потянулась к завязкам платья, несколько быстрых движений и оно медленно осело у моих ног.

Нагаасур шумно выдохнул и сглотнул. Кадык на шее нервно дёрнулся.

— Ты поможешь мне, Рэйден? — протянула я, зная, как сейчас выгляжу.

На каблуках, упакованная в чулки и откровенное бельё, которое практически ничего не скрывает.

— Я так хочу… тебя.

Муж застыл, заворожённо на меня смотря, а я сделала несколько шагов в сторону кровати, плавно покачивая бёдрами. Увы, комнаты в храме были маленькие, я чуть не растерялась, но быстро опустилась на четвереньки и уже так медленно поползла по кровати.

— Ты… меня соблазняешь? — вопрос, заданный строгим голосом, чуть не привёл в чувства, но, к счастью, я уже чувствовала разлившееся в воздухе возбуждение.

— Получается?

Рэйден кивнул раньше, чем подумал и спохватиться мужчине я уже не дала. Дотянулась до подушки и убрала её в сторону. Налитый кровью член качнулся перед глазами, и я задержала дыхание.

Моя шоколадка.

Медленно лизнула головку, смотря мужчине прямо в глаза.

— Надеюсь, жрецы богини не девственники и я не лишаю тебя чего-то важного? — облизав бархатную плоть, с усмешкой спросила.

Ответ я, конечно, знаю, но вдруг снова соврёт или, наоборот, расскажет правду?

— Нет. То есть да. — Я провела языком по всей длине до самого основания, дразнясь, и муж застонал. Тихо, проникновенно. У меня от этого звука по телу пробежала дрожь. — Жрецы должны, но не я.

Перестала дразнить мужа и вобрала в рот целиком. Да, на Ассахаре не принято, женщины себя таким не утруждают, но я уже пробовала свою шоколадку и прелюдия Рэйдену знакома. Мне нравилось ощущать нежный бархат во рту, ласкать языком уздечку и слушать тихие мужские стоны. А ещё то, как нагаасур настойчиво двигает бёдрами, стараясь увеличить мой темп. Терпение у мужа закончилось быстро, я оказалась подтянута вверх и опрокинута на лопатки. Алчные до ласки губы требовательно накрыли мой рот. Я поддалась навстречу, с радостью впуская чужой язык и переплетая его со своим. Длинные пепельные волосы упали сверху, закрывая обзор, а я… Поняла, что ждать больше не готова. Осторожно огладила мужские плечи кончиками пальцев и скользнула дальше по руке. Сердце колотилось, как бешеное, когда я нащупала кольцо, намереваясь его снять. И не только у меня. Нагаасур замер, перестав меня целовать. В его глазах отразилась паника. Я даже испугалась, что он сейчас отстранится и уйдёт, но за кольцо всё равно потянула, медленно его сняв.

В пепельных волосах заиграло серебро, как и яркие синие глаза с вертикальными зрачками изменили свой цвет. Кажется, Рэйден даже дышать боялся. У него по виску медленно стекала капля пота.

Я же смотрела в ответ уверенно, без удивления и всё с тем же желанием и любовью. Мой он, какие бы маски ни носил.

— Кто-то… рассказал? — глухо выдавил нагаасур.

— Нет. Случайно сорвала с тебя кольцо, когда ты падал.

Не стала уточнять, Рэйден прекрасно понял, что я имела в виду драку с Тэкеши.

Мужское тело напряглось. Нагаасур чуть приподнялся на руках, я видела, как заиграли мышцы, словно он… в любой момент собирается откатиться с меня.

— И ждала два дня?

Прищурилась, мысленно уже представив, как за жрецом закрывается дверь. Ведь только голой задницей и сверкнёт. Дёрнулись мы с мужем одновременно: он попытался откатиться, а я закинула ноги на нагаасура и пятками упёрлась в ягодицы. Возбуждённая мужская плоть оказалась прижата к моему истекающему соками лону. Рэйден растерялся и замер. В его глазах плескалось целое море непонимания.

— Если сейчас снова сбежишь, обещаю, что сделаю всё, чтобы твоя помощь больше никогда не понадобилась ни мне, ни нашему ребёнку.

— Понимаю, ты злишься, — муж отвёл взгляд, но сбегать передумал.

— Я в бешенстве, — услужливо подсказала. И выплюнула то, что заставляло всё утро мысленно рычать: — У тебя всю ночь здесь голые нагаасурии бегали и ты на них смотрел!

— Так ты из-за этого пришла? — муж подозрительно всхлипнул, закрывшись от меня волосами. — Такая… решительная.

Его грудь затряслась от очередных всхлипов. Ну не плачет же он! И я подозрительно уточнила:

— А ты что подумал?

— Что хочешь в очередной раз возбудить и оставить мучиться, — выдал жрец.

Я так и застыла с открытым ртом. То есть он бедный мучался? Не я сходила с ума от голода из-за чужого молчания? И, наверное, я бы долго хватала ртом воздух, если бы Рэйден не упал мне на грудь, сотрясаясь от смеха. Неуверенно погладила по серебряным волосам, немного коснувшись белых рожек. Кажется, на одном из них была трещина.

Ну и что мне с мужем делать? Это истерика?

— Прости, — выдохнул нагаасур успокаиваясь. — Я больше не провожу обряды.

И он думает, что я так просто поверю? Выразительно промолчала и Рэйден понятливо продолжил:

— Ни одного не провёл, после того как ты стала моей. Можешь спросить у любого из жрецов. И я рад, что ты об этом не знала. Иначе бы не пришла, да?

Ещё как пришла, чтобы убедиться в этом, но признаваться не буду. Поэтому только подозрительно уточнила:

— Не проводишь и никогда не будешь?

— Если только для тебя.

А вот этого не надо. Спасибо Алексине и так уже мужьями облагодетельствовала.

— И скрываться больше не будешь?

Надо же пользоваться моментом, пока нагаасур сам на всё соглашается. Но мужчина отрицательно закачал головой.

— Не могу пока отказаться от кольца. Прости.

— От меня, Рэйден. Мне всё равно, как ты выглядишь, но я хочу точно знать, что ты мой муж и ничего это не изменит. Не хочу смотреть тебе вслед и не иметь возможность остановить, прикоснуться, — я очертила пальцем контур любимого лица.

Мне ведь действительно всё равно. Нагаасур понравился мне сразу, что в первый день в образе хвостатого чертяки с серебряной цепью на чёрных рогах, что в поместье Кэшшис, блестящим от масла и с раскрывшимися паховыми пластинами.

— Если сама не прогонишь, — Рэйден поймал мою руку и прижал её к своей щеке.

Даже спрашивать не буду, почему молчал всё это время. Не хочу тушить искры счастья в серебряных глазах. Да и хватит уже разговоров, они и так неплохо осудили пыл. Если только…

— Рэйден или Рэй?

— Рэйден. Я давно отказался от имени и всего, что с ним сказано.

И всё-таки искры потухли. Пришлось вздыхать и нарочито печальным тоном дразниться.

— Знаешь, Рэйден, я так плохо помню нашу ночь. Даже не уверена, что ты что-то умеешь.

— Совсем не помнишь? — откровенно любуясь мной, будто никогда себе этого не позволял, не поверил мой драгоценный.

— Самую малость.

— Я покажу, — с готовностью откликнулся нагаасур, накрывая ртом мои губы.

Какой же он всё-таки сладкий и шоколадный. Медленные, наполненные нежностью поцелуи дарили чувство полёта где-то над землёй. Я подставляла все новые участки кожи, буквально умоляя целовать ещё и ещё. Настала очередь мужа дразниться и он вдоволь отыгрался, лаская грудь, но не трогая ноющие вершинки. Когда же нагаасур втянул один из сосков в рот и пощекотал его языком, а второй зажал между пальцев, я буквально задохнулась от восторга, чувствуя, как дрожит всё внизу живота.

Богиня, в каком же бреду я была от возбуждающего средства, чтобы забыть такое? Или всё дело в том, что чем сильнее мужчину мы любим, тем лучше с ним в постели?

Когда Рэйден очертил языком пупок и опустился ниже, я уже не просила — требовала продолжить или закончить эту пытку. Раскрывалась для него, позволяя творить всё, что захочет. Принимала ту ласку и страсть, что мужчина сдерживал в себе всё время и снова задыхалась от восторга, царапая когтями простынь.

Он вошёл медленно, продлевая сладкие спазмы внизу живота и снова целуя мои губы, доводя до умопомрачения. И быстро мелькнувшая мысль, что нужно было сначала поговорить с Киерасу, попроситься на обследование исчезла. Толчки осторожные, но такие приятные, что я рассыпаюсь снова и снова. Звёзды мерцают перед глазами и сверхновая не заставляет себя ждать.

— Не засыпай, — довольно шепнул муж, переворачивая меня на живот.

Во рту давно пересохло. Даже откликнуться не получается, а Рэйден уже целует мои ягодицы и смазанными моей влагой пальцами разрабатывает другой вход. Снова медленное вторжение и быстрые толчки на грани боли. Я громко застонала, уткнувшись лицом в подушку, но Рэйдену показалось этого мало и он просунул руку, то надавливая на клитор, то чуть оттягивая его. На этот раз кончили мы вместе, с громким протяжным стоном.

Муж вышел, упав рядом со мной, но тут же притянул к себе, прижимая к горячему, влажному боку. Губы растянулись в самой счастливой улыбке, а глаза, наоборот, закрылись. Я хотела передохнуть совсем немного, но, кажется, умудрилась задремать. Потому что, открыв глаза, обнаружила, что хвост-наседка, на этот раз серебряного цвета, надёжно спеленал мне ноги.