Глава 4

Если бы мужья могли, они бы отказались. Это было видно по их вмиг помрачневшим лицам. Пришлось сделать суровый вид и ткнуть пальцем в Тэкеши.

— Ты рассказываешь первый, что между вами случилось.

Зная характер мужчины, я была уверена, что именно он зачинщик. Широ скорее пожал плечами с видом «хочешь ругаться — пожалуйста». Никогда не работала психологом, но, видимо, на Ассахаре для меня многое будет в первый раз. Впрочем, сильно лезть я не стала, когда поняла, что в свои проблемы меня посвящать не собираются. И даже не обиделась. Отчитала обоих и успокоилась. Одному высказала всё, что думаю по поводу его «инстинктов», второго отчитала за беспечное отношение к своему здоровью. Говорила долго, эмоционально. Закончила тем, что в бывший клан Широ я поеду и пусть даже не пытаются отговорить, может, хоть там, мне расскажут секреты прошлого. Мужья смотрели голодными, мрачными взглядами. У меня даже некоторое сочувствие к ним проснулось, но только оно. Сущность молчала, её, видимо, Широ слишком хорошо вчера покормил.

— Ты ей не сказал, — сочувственно пробормотал Тэкеши. Подплыл к заметно скисшему второму мужу и похлопал его по плечу. — Говорить о недостатках всегда сложно. Удачи.

Я проводила первого мужа долгим взглядом. И пока он не скрылся из вида, думала о его последних словах. У него тоже есть какая-то тайна? Развить мысль не успела, подплыл Широ, желая обнять, но я только выкрутилась из его рук. Зато хвост пригодился — облокотилась и никакая перекладина больше не нужна. Стало легче, да и увереннее, хоть я всё так же не чувствовала земли под ногами.

— Про какой недостаток говорил Тэкеши? Он же не о твоём даре?

— Ты угадала, — муж криво усмехнулся. — Меня выгнали из клана именно из-за него. Вернее, я так думаю.

Говорил муж ровно, без эмоций, но я всё равно с трудом сдерживала в себе желание прижаться к груди нагаасура, чтобы поддержать. Никакое это — не проклятие, а самый настоящий дар. Я бы тоже хотела лучше понимать других, а не иметь когтей, чешуи и неконтролируемого голода. Ничего плохого Широ не сделал, скорее попал под раздачу. Зато у меня появилась ещё одна возможная ниточка к совету. Да и претензия к Айе Ямосато появилась. Можно даже сказать долг за личное оскорбление.

— Ты говорила вчера о законе, и я подумал, что это может быть важно. Впрочем, Тэкеши прав. Везти тебя туда может быть опасно. Лучше я сам. Пусть я не принадлежу больше клану Ямосато, но мать меня всегда примет.

— Нет. Не лишай меня удовольствия познакомиться с нагаасурией, которая не помешана на рождении дочери.

«А себя не лишай жизни», — добавила мысленно. Если Широ действительно что-то узнает, то живым его никто не отпустит. И плевать всем будет на приставку "кэрр" к его новой фамилии.

В воде мы пробыли долго. Муж рассказывал о родителях, братьях. О том, что младшему недавно исполнилось одиннадцать и Широ переживает из-за пробуждения магии. Вдруг у брата будет тот же дар, что и у него?

Я слушала мужа, где-то улыбалась, но всё больше думала, что одно божество конкретно приложило свою руку. С помощью первого брака я попала в совет, плюс работа Тэкеши в управлении. Если там покопаться, то многое можно нарыть. Вторая свадьба не только спасла жизнь Широ, но и дала две ниточки: неизвестный враг, который готовит что-то серьёзное и непонятное поведение Айи. Моя сущность связала меня с Акайо и подсказала, чем можно шантажировать кэрру Акешу, чтобы та дала согласие насчёт нового закона. Может, стоит пойти сразу в храм, забраться на статую, попрыгать, поорать, а когда Алексина явится спросить прямо, где искать компромат на других членов совета? Желательно без новых мужей и мутаций.

— О чём задумалась? — спросил муж, потеревшись носом о мою щеку.

— Начинаю понимать, что значит фраза: «на всё воля богини». Неприятно осознавать, что опытная интриганка дёргает меня за ниточки, а я послушно иду.

— Это плохо? — осторожно уточнил муж.

— Не то чтобы очень, скорее непривычно. Но я Алексине благодарна за то, что столкнула нас вместе. Почему ты ничего о себе не рассказывал раньше?

— Не очень люблю делиться.

— А сейчас что изменилось, великая жадина? — задрала голову, чтобы увидеть тёплый взгляд мужа.

— Сложно отказать голой женщине. Инстинкт размножения в нагаасурах очень силён. Можно сказать, толкает на безумные вещи. Всё что угодно, чтобы желанная добыча не сбежала.

— Добыча? — я вздёрнула бровь. — Боюсь тебя огорчить, но из-за моей сущности, охотник здесь скорее я. И инстинкт размножения, знаешь ли, присущ не только нагаасурам.

— Тебе тоже? — хрипло выдохнул муж, поглаживая мой живот и понемногу опускаясь ниже.

— Нет. Я про мужчин в целом, — хлопнула Широ по руке и отстранилась. — Тэкеши возвращается.

Мой первый полз стремительно и был похож на маленькую грозовую тучку. Игривое настроение пропало, запах неприятностей повис в воздухе. Но всё равно новость была неожиданной.

— Нужно вернуться. Срочно.

— Что случилось? — я быстро натягивала бельё на мокрое тело. О полотенце мы не позаботились.

— Только что кэрра Дайки выкупила всех взрослых рабов. Мои служащие пытаются замедлить её, но она очень спешит покинуть вместе с покупками столицу.

Я только на миг замерла. Кэрра Дайки, если ничего не путаю, голубоглазая брюнетка, что лично контролирует процесс обучения нагаасуров в самом неприличном плане. Остановить члена совета никто в управлении без моего письменного приказа не сможет. Даже задержать получится ненадолго. Зачем ей все рабы и успеем ли мы их перехватить?

— Возвращаемся, — нервно одёрнула платье. — Как можно быстрее.

Как бы мы ни спешили, а всё равно опоздали. Радует хотя бы то, что через арку пройти успели. На этом хорошее закончилось. Единственное, что я успела заметить, кроме небольшой группы нагаасур, прежде чем мужья уронили меня лицом на землю, был мощный поток воды в нашу сторону. Раздался крик, грохот и, к весу придавивших меня мужчин, прибавилось что-то ещё. Словно каменная глыба рухнула. От страха хотелось кричать, а я не могла даже вдохнуть посильнее. Стало немного легче, когда обострился слух и обоняние, а если учесть, что рука, которую я рефлекторно подставила, чтобы защититься от падения, неприятно оцарапала щеку, то мутация коснулась не только органов чувств.

Шорох, разговоры, короткие приказы — всё, что слышалось со стороны, слилось в один оглушающий гул. Пришлось приложить немало усилий, чтобы сквозь всю какофонию звуков найти нужные. Широ и Тэкеши тяжело дышали, пахли кровью, но их сердца бились ровно. Покушение или стечение обстоятельств? Второе за неполные сутки. Не знаю, сколько прошло времени прежде, чем нас раскопали и мы смогли подняться с земли. Нагаасуры пошатывались, но всё равно пытались меня ощупать на предмет повреждений.

— Хватит! — не выдержав, рявкнула я.

Я, конечно, благодарна за спасение жизни, но их забота принимает поистине маниакальное направление. Посмотрела на бледные, напуганные лица и сама прижалась к мужьям. На человеческой половине тела видимых повреждений не было, а вот чешуйчатую часть мужей сильно побило камнями. Видимо, как и в случае с арбалетным болтом, нагаасуры прежде всего прячут дорогое под хвост.

Оглянулась на столпившихся около нас сотрудников управления, выступивших в роли спасателей и хрипло спросила:

— Лекаря вызвали?

От меня почему-то отшатнулись.

— У тебя руки, шея и половина лица в чешуе, — пояснил Тэкеши, продолжая наглаживать всё, до чего мог дотянуться.

И я бы заволновалась, если бы дыхание Широ не стало тяжелее.

— Как у вас больных перевозят? — поинтересовалась шёпотом.

— На лошадях, повозках, носилках, а что?

Он правда не понимает?

Улыбнулась мужу и напрягла его подчинённых.

— Две повозки. Живо. Прямо сюда.

— Кэрра Хаяси, — растерянно позвал один самый смелый. Я нашла в толпе нагаасура взглядом и махнула рукой, разрешая продолжить. — Так дверь же… Повозка не пройдёт.

— У вас и ворота есть! — и пусть только попробуют сказать, что их не открывают и вообще они для красоты.

Некоторое время ушло на то, чтобы уговорить мужей посидеть в сторонке. На хвостах еле стоят, а всё туда же! И только после этого я приблизилась к нагаасуру стоящему в стороне и державшему маленькую хрупкую фигурку на руках.

Кэрра Дайки была без сознания. Бледная, с заострёнными чертами лица. Сейчас она уже не выглядела той блистательной женщиной, что предлагала мне наставничество. Что-то очень сильно её потрепало, и я кажется догадываюсь что. Оглянулась на кучу обломков, оставшихся от портала, и прикусила щеку. Слишком сильно хотелось сомкнуть руки на тонкой длинной шее.

— Это она разрушила арку? — тихо спросила. Служащий управления кивнул. В принципе, я и не сомневалась в ответе, вряд ли кто-то из подчинённых Тэкеши мог сотворить такое. — Рассказывайте. Всё и по порядку.

А вот к «спасателям» не пойду. Пусть и дальше кучкуются. Этот нагаасур хотя бы не дрожит от вида моей мутации.

К моменту появления повозок я знала всё, что произошло начиная с сегодняшнего утра. И не могу сказать, что ответов стало больше.

Наше появление на пороге дома Гуожи, привело его владельца в восторг. Киерасу был настолько счастлив видеть мою частичную мутацию, что я с трудом от него отбилась. И вернуться в обычный вид никак не получалось, похоже, сильно перенервничала.

Не знаю, где нагаасур лечит пациентов, но нас он проводил прямо в лабораторию. Большие металлические шкафы, два длинных пустых стола, множество пузырьков в маленьком стеклянном шкафчике и набор ножей, висящий на одной из стен — пожалуй, я назвала бы обстановку оригинальной, если бы несхожесть с моргом. Всё же лаборатория — это скляночки, пробирки, мензурки, а не набор ножей, что даже мясник от зависти удавиться может. Широ с кэррой Дайки пришлось уложить прямо на столы, а самим занять место у стены недалеко от входа. По этой лаборатории даже лишнего шага делать не хотелось. Служащему управления пришлось хуже всего. Мало того что нагаасуру пришлось плестись к одному из столов, чтобы положить члена совета, так ещё и в опасной близости от набора ножей оказался. Я видела, с каким потрясением он на него косился.

— Слабые у тебя сотрудники, — тихо шепнула мужу.

— Нормальные. У него просто отец в допросной работает.

Теперь побледнела я, осознав, что могло быть с Широ, если бы запугивали не камерой смертников, а начали, как и положено с допроса. Но здесь, скорее всего, сыграло свою роль то, что преступление муж не совершал, а служащий из допросной не входил в число подкупленных. Хотя с таким правосудием и святой найдёт в чём признаться и что подтвердить.

— Ты точно навёл у себя порядок? — я нервно одёрнула мокрое платье.

Мокрая, грязная, с частичной мутацией я меньше всего походила на Верховную судию.

Муж кивнул, но расслабиться я не смогла. Одного закона о равенстве для Ассахара маловато будет.

Когда окинув троих пациентов взглядом, лекарь двинулся в сторону нагаасурии, я неожиданно зарычала. По-настоящему, как дикий зверь. Саму себя испугала такими звуками. Киерасу резко остановился, развернулся и я услышала привычное:

— Как интересно. Давайте всё-таки…

— Сначала Широ, потом Тэкеши и Инару. И только тогда я разрешу осмотреть меня. В конце концов, вы мой семейный лекарь и плачу я вам не для того, чтобы вы любопытство удовлетворяли!

Моя отповедь особого эффекта не произвела, но осмотр мужей и их лечение не затянулось. Думаю Киерасу и работал так шустро, чтобы успеть изучить мои чешуйки. Правда, ему всё равно не повезло. Когда узнала, что с мужчинами всё будет в порядке, частичная трансформация исчезла. Тэкеши действительно отделался легко, хоть лекарь и запретил менять форму, наложив мазь и забинтовав раны. А вот с Широ дела обстояли хуже. Отравленный болт из блокирующего магию металла сильно ослабил врождённую регенерацию.

— Сегодня останетесь здесь под моим присмотром. Если ночь пройдёт нормально, то утром отпущу, — заявил лекарь и я с изумлением посмотрела на Широ.

Было чему удивляться. Мой сильный и смелый нагаасур, который к ранениям относится, как к царапинам и переводит всё в шутку, неожиданно сбледнул.

— Только не говори, что ты боишься лекарей! — выпалила я.

— Нет, что ты! — на щеках Широ заиграл румянец и он отвёл взгляд.

— Я же говорил, что у него мама не в себе, — шепнул на ухо подкравшийся сзади Тэкеши. — Если бы мне пришлось в детстве столько ядов перепробовать, то я тоже опасался бы оставаться один на один с нашим лекарем. Не залечит, так по чешуйкам разберёт. А Широ слишком ослаб, чтобы отбиваться.

— Не стоит волноваться, — к сожалению, наши перешёптывания были услышаны. — Кэрр Хаяси не интересует меня, как объект для исследований.

Что-то я начинаю переживать, что заключила с Киерасу договор. С другой стороны, мужья знают об этом и ничуть не переживают. Да и эти сутки вышли очень показательными. В обиду меня не дадут.

Посмотрела на смущённого Широ, которого поймали на маленькой слабости, вздохнула.

— Господин Гуожи, позвольте пригласить вас на эту ночь в главное поместье клана Зелёных змей. Думаю моему мужу там будет значительно легче. У меня на родине говорят, что дома и стены лечат.

— Врут, — отмахнулся лекарь и плотоядно посмотрел на мои руки, которые совсем недавно радовали нагаасура чешуёй. — Но от предложения не откажусь.

И почему мне кажется, что пригласить окажется легче, чем выпроводить восвояси?

Осмотр кэрры Дайки и вовсе не занял много времени. Киерасу только руками поводил над её телом, а потом достал из шкафчика несколько пузырьков.

— Нужно будет принять сразу, как проснётся, — пояснил он, поставив лекарство на стол.

— Что с ней? — спросила я.

— Глубокий обморок от магического истощения. Пару часов покоя и будет в порядке.

— И это всё? По моим данным, женщина вела себя странно: купила всех взрослых рабов на рынке, не реагировала на вопросы и просьбы. Служащие управления говорят, что она действовала, словно чья-то марионетка.

— Кэрра Хаяси, я лекарь, специалист по здоровью тела. Если я говорю, что с кэррой Дайки всё в порядке, значит, так и есть. А если у неё случились проблемы с головой, то ищите другого специалиста, компетентного в этом направлении.

Кивнула. А что ещё оставалось? Может, у них на Ассахаре гипнотизёр какой завёлся, а я не знаю? У меня вообще по поводу случившегося только два предположения: либо Инара хорошая актриса, разыгравшая для отвода подозрений несвойственное себе поведение, либо жертва. Второе, наверное, хуже. Ведь это может означать, что враг выбрал цель для удара. И мне меньше всего хочется быть в совете, когда его начнёт штормить от восстания недовольных. Покупка множества рабов, их переправка неизвестно куда и уничтожение портала, чтобы невозможно было отследить — это всё бросит тень на верхушку власти. А если всплывут данные по переоформлению имущества, незаконно отнятого у выходцев с рынка, то хватит и спички, чтобы дровишки полыхнули. Может скрыть происшествие пока не поздно? Если кто-то собирает себе маленькую армию, то в такой ситуации она рискует стать большой.

Поймала взгляд служащего и поманила пальцем.

— Берёшь кэрру Дайки и везёшь в допросную, — глаза нагаасура округлились, но я всё равно добавила красок: — До моего появления отвечаешь головой.

Когда служащий вылетел из лаборатории, я поняла, что даже имени его не спросила. М-да, неловко получилось.

— Домой? — с надеждой спросил Тэкеши.

Кивнула. Куда ещё? Широ, несмотря на влитые в него настойки, всё ещё шатается, а мы с Тэкеши больше бомжей напоминаем, чем представителей закона.

Визит домой оказался коротким. Я спешила. Посмотрела ещё раз на себя в зеркало и осталась довольна. Белая блузка, такого же цвета юбка с разрезом сзади, синяя с золотым накидка с завязками на шее, значок в виде щита и меча на груди — официальная форма Верховной судии. Жутко непрактичная, но судя по тому, как Тэкеши сглотнул, я в ней чудо как хорошо. Даже жаль, что это всё белое, иначе бы носила чаще, а не тогда, когда нужно указать на статус.

Улыбнулась печальному Широ, который, как оказалось, лечиться совсем не любит, признаёт это и даже не строит из себя героя, признавшись в маленькой слабости, подхватила под руку застывшего Тэкеши и отправилась покорять Ассахар. То есть в управление, допрашивать задержанную и по возможности ставить первый плюсик к закону о равенстве.

Когда мы приехали, кэрра Дайки уже пришла в себя и гневалась. Оставленный присматривать служащий жался к стене и с надеждой поглядывал на выход. Главная же по качественному развитию мужчин расхаживала по допросной, как у себя дома и периодически дёргала ручку двери. Та, естественно, не поддавалась, нагаасурия злилась, била хвостом преграду и выдавала новую гневную тираду. Я минут пятнадцать наблюдала за женщиной из-за стекла, порадовавшись, что допросная мало отличается от земных, в моём представлении, и совсем не напоминает те ужасы, которые я себе придумала. Правда, наличие ещё одной допросной отрицать не стоит. Всё может быть.

— Тебе стоит успокоиться и сесть, — выдала я вместо приветствия, оказавшись внутри.

— Ты… — расплылась женщина в кровожадной улыбке и тут же выдала такое шипение, что будь я более чувствительна, упала бы, где стояла. А так только поморщилась и указала взглядом на стул.

Из мебели, кстати, здесь только и было, что два стула и стол, прибитые к полу. Форму менять нагаасурия отказалась, так что когда я села первая, она уже не металась по допросной, но на добрых пару метров возвышалась надо мной. Мне кажется, могла бы и на кончик хвоста встала, чтобы уничтожить меня взглядом и придавить внушительным ростом. В этой форме Инара даже издалека не выглядела хрупкой и беззащитной. Проследила, как служащий осторожно по стеночке выполз из помещения, как Тэкеши тенью замер у двери и повторила:

— Успокойся и сядь.

— Ты не имеешь право меня задерживать!

— Хочешь поговорить о правах и законе со мной? — выделила интонацией последнее.

Инара выдохнула, сменила форму и резко успокоившись села.

— Я хочу знать в чём меня обвиняют.

Несколько раз по дороге сюда я прокручивала в голове этот разговор, но так и не пришла к какому-то определённому плану.

— Пока ни в чём. Мы всего лишь разговариваем.

— То есть теперь это так называется? Или ты думаешь, что раз получила место в совете, то тебе всё можно? Я хочу знать, почему я вместо здания совета оказалась в допросной! И если я сейчас же не получу ответ и не выйду отсюда, то ты сильно пожалеешь.

Нагаасурия говорила ровно, без эмоций, но с убеждённостью, что скоро всё будет так, как она сказала. И мне, никогда не имевшей дел с преступниками, было тяжело понять, говорит она правду или нет. Но хоть ясно, как женщина решила себя вести. Липовая у неё амнезия или нет, но задерживать кэрру Дайки было не в моих планах.

— Знаешь, в чём-то наши желания совпадают. И от того, получу я ответы на свои вопросы или нет, зависит, выйдешь ты сегодня из управления или отправишься в камеру за нападение на Верховную судию и членов её семьи.

— Я на тебя не нападала! — немного повысила голос Инара. Словно мои слова действительно стали для неё новостью.

Как понять?

— Не стоит, Инара. У меня куча свидетелей и два пострадавших мужа. Одного из них ты сейчас видишь.

Из нагаасурии словно стержень вынули, она обхватила себя руками и сгорбилась.

— Я ничего не помню, — глухо выдавила кэрра.

Сейчас это была всего лишь растерянная женщина и я бы поверила, но ситуация с получением браслета от Асами не давала покоя. Тогда тоже была всего лишь милая бабушка.

— Поговорим? — предложила я. — Мне нужно знать всё, что ты помнишь за сегодняшний день. Для начала.

Разговор вышел непростым. Инара утверждала, что последнее её воспоминание, как она позавтракала дома, вызвала повозку и поехала в дом совета. Я сомневалась и раз за разом спрашивала про рабов, рынок, портальную арку и ничего. Как я не задавала свои вопросы, ответ был один. Дома и в повозке ничего подозрительного нагаасурия не заметила. И надо заметить, что она была убедительна, когда говорила, что в транспорте отключилась, а очнулась уже здесь, в управлении.

— Не веришь? — она усмехнулась. — Зря. Я даже согласна допустить в свою голову муассанита, чтобы найти того, кто сделал это со мной.

Я бросила взгляд на мужа, но тот отрицательно качнул головой. Понятно, такой роскоши у нас нет. А единственного известного мне нагаасура с таким даром забрала Алексина.

— В таком случае мне больше нечего здесь делать, — решительно произнесла Инара. — Покупка и переправка рабов преступлением не является. За портальную арку я заплачу штраф, тебе за нападение тоже. Ты, конечно, можешь попытаться меня задержать, но имей в виду, что в правах мы равны и в отличие от тебя я коренной житель Ассахара.

Она встала. Вот так всегда, стоит узнать, что ничего, кроме штрафа, не грозит и просыпается смелость, наглость. Передо мной снова был уверенный в себе член совета.

— Сядь, — вполне миролюбиво попросила я. — Нам есть, что ещё с тобой обсудить.

— Разве?

— Конечно! Штраф — это хорошо, компенсация за нанесение вреда моим мужьям тоже. Но как насчёт оплаты морального вреда жителям столицы и не только? Как ты думаешь, что будет, когда все узнают о произошедшем? Непогрешимый член совета, верхушка власти повредилась умом и разрушила единственный способ перемещений между городами? Оставила столицу без связи. Мне продолжать?

— Ты не посмеешь! Тебе же самой это невыгодно! — зашипела нагаасурия, вскочив со стула.

Мгновение и она сменила форму. Я тоже встала из-за стола, обошла его, чтобы оказаться рядом с кэррой и нагло глядя снизу вверх, издевательски произнесла:

— Правда? Я в этом деле человек новый, неопытный.

Дверь за кэррой захлопнулась, и я, развернувшись лицом к столу, оперлась на него руками. По телу пробежала дрожь. Да что там! Меня откровенно затрясло. Этот разговор вытянул из меня слишком много. Даже радоваться удачному разрешению дела не получалось. Инара сопротивлялась до последнего, не желая произносить клятву. Я же верить на слово, что нагаасурия проголосует за принятие моего закона, отказывалась.

Тэкеши отправился лично проводить высокую гостью до выхода из управления, и времени, чтобы взять себя в руки, было в обрез. Не нужно мужу видеть, как тяжело мне даётся противостояние с советом. Впереди ещё пять опытных гадюк, которых нужно обыграть на чужом поле и я не хочу, чтобы мужчины начали меня отговаривать. Ведь они привыкли к своему положению и про мою клятву ничего не знают.

«И не узнают», — подумала мрачно.

К возвращению Тэкеши я выглядела как та самая баба, которая и коня, и в избу. Сильная, уверенная и, поможет мне богиня, готовая менять этот прогнивший мир.

— Ты такая… — дверь за мужем не успела закрыться, а он уже подлетел, подхватил за ягодицы и усадил меня на стол, — невероятная.

— Только невероятная? — невинно захлопала ресницами и положила свои руки нагаасуру на плечи.

Я видела, как тяжело даётся моему импульсивному мужу наш с кэррой разговор. Это дома мужчина пожирал меня глазами, а в управлении во взгляде поселилась тревога. Тэкеши несколько раз дёргался, желая закрыть меня собой. Что поделать, если рядом с хвостатыми нагаасуриями я больше похожу на моську, чем на слона. Хотя сегодня раунд остался за мной.

— Восхитительная, — муж одним быстрым движением задрал юбку вверх, раздвинул мои ноги и устроился между них. — Желанная.

— Продолжай, — наслаждаясь, шепнула я.

Много ли нужно мне для счастья? Оказалось, нет

— Никогда раньше не понимал, почему дедушки так смотрят на бабушку, когда она в форме судии.

Его ладони нежно заскользили по моим ногам, добрались до кромки чулок, пальцы погладили кружево.

Дыхание перехватило. Еле смогла из себя вытолкнуть следующие слова:

— Это ты меня так с бабушкой сравнил?

Мужские пальцы замерли, и я смогла сделать вдох.

— Неловко, да? — я всё ещё пыталась перевести всё в шутку.

— Очень, — прохрипел муж, не желая останавливаться.

— Тэкеши, ты ранен.

— В самое сердце!

Судя по тому, что его паховые пластины раскрылись, ранение пришлось намного ниже.

— Тебе нельзя менять форму.

— Да, форму менять не будем. Ты в ней такая соблазнительная.

Чужая ладонь накрыла моё лоно. Дёрнулась, но нагаасур только обхватил мою талию второй рукой и зафиксировал на месте.

— Я не готова! — наконец взвыла я, понимая, что не могу намёками остановить Тэкеши.

Вместо того чтобы послушаться муж накрыл мои губы своими. Поцелуй был долгий, жаркий и упоительный. Я расслабилась, принимая ласку и смиряясь с неизбежным. Муж совершенно не умеет держать себя в руках и…

Он замер тяжело дыша, а моя мысль от шока так и не сформировалась. У нагаасура от напряжения мышцы под кожей бугрились, он сжимал кулаки и делал медленные вдохи. Я тоже внизу была вся мокрая и возбуждённая. А он замер!

— Тэке-е-ши, — протянула я.

— Дай мне пару минут. Сейчас.

Я вздохнула.

Ну что за мужчина! Сначала танком прёт, а потом в кусты. Даже я уже сильно сомневаюсь, что не готова к экспериментам. Потом вспомнила, что допросная имеет стеклянную стену и приуныла. Вот бы было весело, если бы мы занялись здесь сексом. То в повозке, то в допросной. Моя личная жизнь очень развлекла бы жителей столицы.

— Ты сказал подчинённым, чтобы про портальную арку помалкивали?

— Да. Не волнуйся, — дыхание Тэкеши становилось ровнее. — И слежку за кэррой Дайки приставал. Если она соврала, мы узнаем.

Коротко поцеловала мужа в уголок губ в качестве благодарности, и никак не ожидала услышать тихий рык.

— У меня такое ощущение, — нагаасур прикрыл глаза и быстро часто задышал, — что ты издеваешься. Причём начала ещё на источниках.

Эм… Даже не знаю, что на это ответить.

— Поехали домой? — шепнула тихо.

Так быстро до повозки меня даже Юки не тащил во время первого приступа голода!