Глава 9

Это было хуже, чем в прошлый раз. Всё тело пылало, и я не могла им управлять, лишь беспомощно выгибалась. Хотелось снять одежду, коснуться себя, чтобы хоть немного облегчить состояние. И я даже попыталась это сделать, но была безжалостно прервана чужими руками. Громко застонала и предприняла ещё одну попытку. Сознание плыло, вряд ли я сейчас понимала, что творю. Несколько секунд вялой борьбы с Рэем и сильные пальцы сжали мою шею. Какое уж здесь желание раздеться!

— Тише, Света, тише!

Да куда тише, и так хриплю без воздуха!

— Я сейчас уберу руку, мы найдём комнату и там я тебе помогу.

Поможет упокоиться окончательно?

— Перестань вредить себе! — зашипел вышедший из себя мужчина.

К сводящему с ума запаху шоколада добавился неприятный металлический. Перестала цепляться за душившие меня руки и наконец получила свободу. Временную. Через несколько секунд серебрянохвостый прижал моё безвольное тело к своей груди.

Его близость пьянила, дурманила голову, а кровь… Она и так расплавленной лавой текла по венам. Перед глазами мерцали звёзды, но не приносили негу, а больно жалили кожу. Внизу живота давно всё пульсировало, но тугая пружина и не думала разжиматься.

Когда тесная, неудобная одежда, больно царапавшая кожу, исчезла, не помню. Лишь то, что спина коснулась холодного шёлка, а истекающее влагой лоно заполнилось до предела. Резко, мощно, одним слитным движением. И бесконечное чувство полёта, такое запретное, но сладкое и дарящее освобождение.

***

Рэйден. Верховный жрец Великой

С момента появления Светланы в зале время разделилось на «до» и «после». Я смотрел только на неё, запоминал каждую эмоцию мелькнувшую на лице желанной женщины и даже успел испытать лёгкое разочарование, решив, что она ничем не отличается от других. То, как её лицо вытянулось от удивления и как потемнели глаза, став чернее безлунной ночи. Впрочем, не удивительно, что не проснувшуюся нагаасурию зацепило. Прекрасно помню слова кэрра Хаяси о сущности его жены. И потом я не просто так перерыл библиотеку храма. Только что-то изменилось в ней самой. Желание куда-то исчезло и смотрела она на выпускников совсем другим взглядом. Хотя судя по поведению парней до выпуска им ещё далеко. Как бы не на первый «экзамен» приехали.

К сожалению, всё оказалось намного хуже, чем я рассчитывал.

Мне нужен был только предлог, чтобы к ней подойти, а Света так быстро расправилась с первым бокалом, что лучшего решения и быть не могло. Откуда я знал, что Лорей променял храм на югли! Я не собирался травить желанную женщину возбуждающим зельем. Это подло и низко! Более того, я сам себя с трудом держал в руках, чтобы увеличивать степень соблазна. Не подумал, не проверил, да даже представить не мог во что это выльется. Вряд ли богиня, когда приказывала присмотреть за Светланой, именно это имела в виду, но подпустить к ней другого мужчину я не смог. Должен был. Тысячу раз должен, потому что не принадлежу себе, пока Великая не отпустит, и не имею право принимать такие решения. Да и проблемы Свете не нужны, а связь со мной принесёт лишь их.

Понимала ли она, что делает? Наверное. Слишком упрямый взгляд был у женщины, когда она приказывала Лорею провести обряд. А вот последствия осознавала вряд ли. Я молился вместе со жрецом, только просьба была совсем другой. Может, ещё обойдётся?

«Не приходи, не нужно», — мысленно взывал к богине, но получил лишь громкий женский смех в ответ.

Пришла. Пути назад больше не было.

Богиня всё равно свяжет с мужчиной ту, что выпила зелье. Больше никаких младших мужей и возможности вообще остаться одной. Теперь Великая не просто приходит на обряд, а следит за его исполнением. Все жрецы предупреждены, что с зельем не шутят, не продают по-тихому за любые деньги. Как Лорей вообще на это решился?! Или его надоумили? Возможно, правильнее будет сказать «надоумила»? Меня же на приём прислала, да и богиня слишком быстро появилась. Только зачем?

Эти и ещё множество вопросов крутились в голове, когда я смотрел, как Света орудует плёткой. Весьма неумело, кстати. Я так и не понял, что за закон она хочет протащить через совет, раз идёт на такие решительные действия, но это не мешало мне восхищаться ею. Решительная, целеустремлённая и… беззащитная, когда свалилась в коридоре прямо мне в руки.

Один удар сердца, чтобы принять решение. Быстрый взгляд на её руки, покрытые чешуёй и когти, пытающиеся разодрать не только одежду, но и нежную кожу. Лицо и то стремительно покрывалось чешуёй. Как долго я буду искать того, кто не испугается таящейся внутри хрупкой женщины сущности? Я не хотел её душить, но не видел возможности, остановить частичный оборот как-то иначе. И это мне ещё повезло, что Света пока не доросла до смены формы. Иначе бы моя попытка закончилась быстрой смертью.

Повезло и в том, что «ручная» полупрозрачная змейка клана Хаяси нашла свободную комнату и взломала на ней замок. Начни я ощупывать Свету, чтобы найти приглашение и всё произошло бы прямо в коридоре. Одежду снимал уже с мечущийся в агонии женщины, текущие слёзы по покрытым мелкими чешуйками щекам ранили прямо в душу. Я уже не мог думать о том, как буду объясняться, понимал, что Света возненавидит меня, но выхода не было. Потом… Как-нибудь объясню, что не могу быть для неё мужем, пока богиня не отпустит, да и вряд ли Света сама захочет, чтобы был рядом. Всё это будет потом. А сейчас я смог только одним рывком войти в жаркое лоно и зашипеть, когда вокруг члена сомкнулись, пульсируя, мышцы. Узкая, не подготовленная для моей формы, которую я напросто забыл сменить. Света выгнулась дугой и глухо застонала. Кажется, даже не заметила, что наши руки обожгла болью проступающая татуировка. Слишком рано она появилась!

Несколько часов безумия, которые я вряд ли когда-нибудь забуду, а Света захочет вспоминать. Её тело плавилось и выгибалось в моих руках. Тихие стоны, переходящие в громкие крики и распаляющее ещё сильнее «Рэй» слетающее на выдохе со сладких губ. Так мало времени, когда она была только моя. Желанная, восхитительная, любимая. А потом всё закончилось. Света уснула, как только возбуждение начало немного спадать. Мне безумно не хотелось из неё выходить, не сейчас, когда впервые почувствовал себя целым. Сущность Светланы не оставила выбора, решив немного подрасти. Я перекатился набок, наблюдая, как на голове стремительно прорастают рога, как удлиняются во рту немаленькие клыки и улыбался, как дурак. Наверное, сестра всё-таки меня сломала и сделала извращенцем, иначе как объяснить, что я полюбил маленького монстра?

— Перестаралась, — удручённо произнесла Великая, появляясь прямо в комнате, без своего привычного красного дыма.

Я окаменел, когда богиня щёлкнула пальцами, но, к счастью, закончилось всё тем, что Света вернулась к изначальной форме, даже рога исчезли.

Не успел и слова сказать, не то, что согнуться в приветственном поклоне, как меня вышвырнуло не только из кровати, но и, кажется, из жизни Светланы. Грудь сдавило от нехватки воздуха.

«Я запрещаю тебе признаваться Свете», — резкий приказ, прозвучавший в голове, оглушил.

Когда я наконец смог дышать, то не было ни любимой женщины, по ошибке ставшей мне женой, ни богини. Я находился в своей комнате в храме, рядом валялся плащ и кольцо. Стоило последнее надеть на палец, как внешность поплыла меняясь. Исчез не только яркий облик и серебряный хвост, брачная печать на запястье тоже пропала.

Светлана

Проснулась, как от толчка. В груди поселилось необъяснимое чувство тревоги. У меня болело всё, словно все мышцы разом решили напомнить о своём существовании. Нескромные картинки прошедшей ночи вспыхнули перед глазами вместе с нарастающим шумом, послышавшимся из коридора. Ещё не понимая, что происходит, я распахнула глаза, быстро оценив помпезную обстановку комнаты и то, что нахожусь в помещении одна. Случайный любовник исчез.

Любовник ли?

Бросила взгляд на руку и застонала, схватившись за голову. Потянула спутанные локоны, но легче не стало. Я не просто изменила мужьям, предав их, я поступила куда хуже. Брачная печать на запястье снова изменилась, добавились бело-голубые линии.

— Сохраняйте спокойствие, — послышалось из коридора. — Мы во всём разберёмся.

Снова шум, возмущённые крики… и такое, отчего волосы на голове зашевелились от ужаса.

— Повторяю: у вас есть пять минут. Если не будет снята защита поместья, то все находящиеся внутри нагаасуры вне зависимости от пола будут причислены к лицам, укрывающим особо опасного преступника.

Голос Тэкеши я узнаю из тысячи и для этого ему не нужно внезапно громко звучать на всё поместье!

Вскочила с кровати, замоталась в простыню и поспешила высунуть голову за дверь.

— Что происходит? — перекрикивая шум, спросила у нагаасурии, так же как и я, выглядывающей из соседней комнаты.

— Управление окружило поместье, — сказала она то, из-за чего я сильнее вцепилась в косяк двери. — Говорят им поступило письмо, что здесь скрывается какой-то преступник. Сам начальник управления требует немедленного обыска. Ой, так это же ваш…

Я спряталась за дверью раньше, чем нагаасурия договорила. Иногда чертовски плохо быть той, кого узнают с первого взгляда.

Время ускользало сквозь пальцы. Пришлось забыть о мыльне и натягивать вещи так. Пуговиц на рубашке не хватало, впрочем, на штанах тоже. Портупея и вовсе где-то потерялась. Разгладила пятернёй кое-как волосы и на дрожащих ногах вышла в коридор.

Я сильно сомневалась, что в поместье Кэшшис завёлся преступник, скорее мужья почувствовали изменения, произошедшие в нашей семье, а один из них, самый вспыльчивый и очень ревнивый просто-напросто слетел с катушек. На душе было муторно. Мало того что я не знаю, как буду оправдываться, так ещё и страшно. Если Тэкеши обыскал столицу, нашёл, где я провожу ночь, да ещё и управление на ноги поднял, то дела мои плохи.

В коридоре народа становилось всё больше. Женщины возмущались, мужчины жались к стенам, чтобы их не зацепило. Все были возмущены ранней побудкой, ну и наглостью начальника управления, само собой. Правда, был и положительный момент, криков о незаконном браке не было. Но это пока.

Хозяйка поместья не решилась действовать на нервы и без того взбешённому начальнику управления и вскоре мы слаженной толпой, как утята за мамой уточкой, поползли в сторону выхода. Уже перед дверью на улицу я поняла, что мужа придётся спасать. Не нужно чувствовать эмоции, как Широ, чтобы понять настроение собравшейся толпы.

Выдохнула и решилась на крайние меры. Тронула рукой ближайшую нагаасурию за плечо и закрывая одну сторону лица волосами, чтобы сразу не узнали, с возмущением в голосе проговорила:

— Представляете, мне посоветовали это поместье, как одно из лучших в качестве развлечений. Я поверила, заплатила огромную сумму, а наутро оказалось, что меня без спроса выдали замуж! Вы бы свою печать проверили, вдруг вам тоже не повезло.

И быстро, пока нагаасурия не опомнилась, поспешила отойти. Хорошо, что в толпе спрятаться не проблема. Как-то мне совсем не хочется быть той, кто принесёт плохую весть. Ассахар от потери младших мужей трясло так, что любое землетрясение позавидует, а теперь ещё и это. Не удивлюсь, если после незапланированных свадеб «экзамены» в поместье Кэшшис прекратятся.

И вот по толпе поползли первые шепотки, быстро набирающие новую волну возмущений. Я облегчённо выдохнула. Может, убийство одного вспыльчивого начальника управления откладывается на неопределённый срок? Ещё бы моё кто отложил…

На улице даже не сразу сориентировалась, куда идти. В голове настойчиво зудела мысль, что нужно спрятаться, пережить первый всплеск бури в надёжном укрытии. Я даже сделала шаг, потакая слабости. Один. Больше не успела.

На плечи опустился тёплый форменный плащ, а следом и руки, словно разом к земле пригвоздившие. Не нужно было оборачиваеться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Я и так ощущала жар родного тела.

— Где? — на ухо, пробирающим до мурашек шёпотом, спросил Тэкеши.

— Кто? — у меня колени подогнулись.

Стыдно, страшно и до стиснутых в кровь кулаков неловко. А вот противно от самой себя не было, словно я не развлекалась со случайным любовником, да так, что всё тело болит, а провела обычную ночь с кем-то из мужей. Может, всё дело в татуировке? Или же я пытаюсь отбелить свою распущенность? Больше всего боялась, что сейчас моё любимое трио бросит меня и уйдёт. И ведь позволю это сделать, не побегу за ними, если не смогут простить.

— Он.

— Преступник?

— Можно и так сказать, — покладисто согласился муж. Слишком быстро, чтобы не заподозрить подвоха. Кажется, я начинаю понимать, почему Рэй предпочёл трусливо сбежать.

— Хватит уже, — раздалось откуда-то со стороны.

Мгновением позже, уткнувшись носом в твёрдую грудь, почувствовала, как меня окутывает облаком спокойствия.

Запрокинула голову и виновато посмотрела на Юки.

— Прости.

Со спины прижались двое и я, не выдержав, расплакалась, шепча слова извинений сквозь всхлипы.

— Кэрр Хаяси, — прозвучал рядом с нами гневный женский голос.

— Не сейчас, — оборвал Тэкеши.

— Я настаиваю. Вы и ваши нагаасуры…

— Всё претензии принимаю в письменном виде на имя начальника управления, — отрезал муж.

Оторвал меня от груди дяди, поднял на руки, ещё и плащ заботливо поправил, чтобы я не светила своим растрёпанным видом. Я снова всхлипнула, и от этого сердце нагаасура почему-то застучало ещё быстрее.

— Дома поговорим, — смягчился Тэкеши. И уже не мне, а своим людям: — Закончите обыск, составьте список гостей. К обеду все доклады должны быть у меня на столе.

Я украдкой оглянулась и чуть не застонала. Здесь было нагаасуров сорок в форме управления, все суровые с оружием. Ой-ё.

Весь путь домой я молчала, трусливо спрятав лицо на груди Тэкеши. Нужно было что-то сказать, кроме обыденного «простите», но язык словно прирос к нёбу. Не стоило ехать на приём. Лучше бы искала дальше компромат. Только вот сделанного не изменить, перед мужьями стоит ещё раз извиниться, рассказать, как попалась второй раз на зелье, но почему-то стоило нам вылезти из повозки, как с языка слетели другие слова.

— Нужно написать в храм Верховному жрецу. Если не хочет проблем с незаконной продажей возбуждающего зелья, пусть прикроет моё участие в незапланированных свадьбах.

— То есть свадеб было много? — задал правильный вопрос Юки.

Я почти успела ему улыбнуться и перевести дух. Но Тэкеши…

— Что значит возбуждающего? Тебя заставили? — муж резко развернул меня лицом к себе, форменный плащ распахнулся. — Что это? Тебя пытали?! Били?

Мой ответ потонул в таком громком шипении, что я предпочла отодвинуться от заново разозлившегося Тэкеши, бочком обойти сверлящего меня нехорошим взглядом Юки и спрятаться за спиной Широ. А потом бегом в сторону дома. В холе мимолётно заглянула в зеркало, оценила синяки от цепких пальцев на шее, расстроилась, что быстрой регенерацией не обладаю, либо она ушла куда-то не туда, и всё. Больше ничего сделать не успела. Мужья догнали. Всё трое дышали шумно, находились в спонтанной трансформации и нервно били хвостами.

— Меня никто не бил! Не пытал. Я сама. Всё сама сделала, а синяки случайность. И пока вы не успокоитесь, я ни с кем разговаривать не буду, — взвизгнула я.

Когда всё пошло не так?

Я сидела на ковре в нашей комнате, подперев спиной дверь, и слушала тихие переругивания мужей в коридоре.

Почему так? Понимаю, злятся, но ведь у них нравы такие, что могли и сделать вид, будто не заметили. Даже оправдаться не могу. Одно радует, судя по поведению, бросать меня прямо сейчас никто не собирается. И с чего я решила, что бросят?

— Она и так боится! — громко закричал Широ.

И я шустренько отползла от двери. От греха, как говорится.

Вовремя.

Резкий запах дыма проник в лёгкие, я кашлянула, прикрыв нос рукой, и в ужасе округлила глаза. Дверь осыпалась пеплом.

Умом понимала, что бить меня никто не будет, нагаасуры даже плётки, как показала практика, стесняются, но тело почему-то примёрзло к полу и разучилось дышать.

Когда Тэкеши поднял меня легко, словно пушинку и поставил перед собой, а остальные мужья ему не стали мешать, даже возмутиться не смогла. А уж когда раздался треск и с меня посыпалась одежда, вообще оторопела.

Удивительно, но этот сильный и определённо очень злой сейчас нагаасур, которому хватило несколько секунд, чтобы спалить дверь, прикасался ко мне осторожно. Нажимал, едва касаясь пальцами, рассматривал волосы, крутил из стороны в сторону.

Хорошо хоть в рот не заглядывал и зубы показать не просил!

— Ты что делаешь? — у меня наконец-то появился дар речи.

— Я должен убедиться.

— Ты должен остыть, а уже потом я расскажу всё, что захотите и мы решим, как быть дальше. Вместе или… — закусила губу недоговорив.

— Да, остыть нужно, — Тэкеши пытался говорить спокойно, но я всё равно чувствовала в его голосе завывания порывистого и свирепого северного ветра. Сжалась и задрожала. — Замерла? Сейчас.

Тэкеши подхватил моё обнажённое тело на руки и двинулся в сторону мыльни. Через несколько минут я молча наблюдала, как набирается горячая вода. Молча, это потому что он силу чуть не рассчитал и дверь вырвал с корнем. Сидела в кольце мужских рук, не шевелясь и практически не дыша. Большой мишка гризли потихоньку успокаивался.

Спустя час я сидела, укутанная в тёплое одеяло, с бокалом горячего вина и делала вид, что зубы стучат от холода, а не оттого, что Тэкеши прижимает меня к себе. Настроение мужа после разговора осталось мрачным, но теперь он хотя бы не кидался на всё подряд и не обещал оторвать хвост тому, кто оставил синяки на моём теле. Широ, от которого ничего скрыть было нельзя молча сжимал мою свободную руку. Юки вышел отправить письмо в храм. Перед ним придётся извиняться отдельно. Кажется, пока управление штурмовало поместье Кэшшис, нагаасуру досталось.

— Как ты говоришь имя нового члена клана Хаяси? — словно невзначай спросил Тэкеши.

— Я не говорила, — отозвалась осторожно.

И не скажу. Пусть живёт.

— Ладно, нужно вернуться в управление, — быстро засобирался на работу Тэкеши. — Отчёты проверить, к приходу Кэшшис подготовится, наводку насчёт преступника написать.

Горячие губы коснулись моих, и я снова вздрогнула. До сих пор не верилось, что всё обошлось без криков в мою сторону. Страшно подумать, что могло бы быть, если бы я оказалась на месте сгоревшей двери.

— Я люблю тебя, Света, — прислонившись к моему лбу своим, признался муж. — Не пугай так больше. Даже если у тебя появится ещё десять мужей, ты всё равно моя.

Под конец в его речи появились ревнивые нотки собственника, но я сделала вид, что всё хорошо. И вообще, не случилось ничего. Если мужьям не так важна моя измена, как появление ещё одного мужа, то побуду немного эгоисткой. Потом буду голову пеплом посыпать, когда рядом никого не будет.

— Он же не из-за визита Кэшшис уехал? — спросила Широ, когда за нагаасуром закрылась дверь.

Чтобы Тэкеши сбежал первым, такого ещё не было. Обычно он оттягивает момент ухода до последнего.

— Вряд ли. — Второй муж придвинулся ближе и быстро распахнул одеяло. Прохлада коснулась кожи. — Скорее всего, поехал проверять списки. Заодно даст кому-нибудь задание, узнать кто сегодня заключил брак, чтобы вычеркнуть невиновных. Уверена, что не хочешь найти того нагаасура?

Покачала головой. Если уж Широ говорит о виновных и не виновных, то Рэй целее будет где-то далеко от меня.

— Помнишь, я давала тебе выбор? Предлагала уйти? Его я тоже не держу. Благодарна, что не дал мне мучиться, но в постель я его не тащила. В принципе не была в состоянии это сделать. Тот нагаасур прекрасно знал, чем может обернуться эта ночь. Если он предпочёл уйти, значит, так будет лучше. Или ты жаждешь принять в семью нового члена?

— Обойдёмся без всяких лишних членов, — многозначительно протянул муж, пересел ближе ко мне и обнял. — Не переживай, пожалуйста, а то у меня такое чувство, что это я всех предал. Мы так не думаем. Просто… испугались.

— Чего? — уткнулась носом в плечо Широ.

Все же замечательные у меня мужья. Лучше и быть не может.

— Того, что тебя заставили, что захотят потом использовать, что заберут у нас. Много чего, Света. Мы приехали домой, прочитали записку, что ты у соседей на приёме. Решили, что знакомство с соседями нужное дело. К тому же Юки был с тобой. А среди ночи проснулись из-за изменений брачной печати. Сначала к соседям поехали, разбудили там всех. Следующий на очереди был храм. Потом стали искать, на какой повозке ты уехала. Тэкеши управление подключил к поискам. А когда узнали… В общем, плохо мы подумали.

— Простите.

— Не за что, Света. Так получилось. А вот со жрецом Лореем я бы поговорил.

— Служителей богини бить нельзя.

— Кто тебе сказал? — искренне удивился муж. — Лучше поцелуй меня. Я нашёл того, кто оставил записку на источниках. И он уже должен быть в управлении.

Я подскочила.

— Тише, Света. Там и без тебя справятся. У меня, между прочим, стресс, а жена не хочет отдавать мою благодарность. Юки тоже нужно пожалеть, — с улыбкой проговорил муж, кивнув на отсутствующую дверь.

Оглянуться не успела, нагаасур бесшумно вошёл и прижался ко мне со спины.

— У тебя получилось? — тихо спросил он.

Вспомнила кэрру Мияхи и невольно тоже улыбнулась. Жаль рассказать нельзя, как я её отшлёпала.

— Вы правда не злитесь и не хотите меня бросить?

— Я бы хотел бросить, — совершенно серьёзно заявил Юки. На мгновение пол подо мной закачался. — Но кровать для этого придётся поискать другую. На время ремонта.

— Нет, — поддержал Широ серьёзный тон. — На эту кровать ядочку бросать нельзя. Может, вернёмся пока в старую комнату?

— Я… — на глаза навернулись слёзы. — Тоже вас очень люблю.

Широ только улыбнулся, а вот Юки… Сложно передать тот ураган чувств, что обрушился на мои губы после этих слов.