Глава 1

Светлана

«Хочу я замуж, замуж хочу…», — играла в ушах небезызвестная песня. В руках грелась четвёртая бутылка пива или пятая, если посчитать жестянки, разброшенные возле меня? Хотя какая разница, если вкус тёплого, выдохшегося горького напитка я практически не чувствовала. Солнце садилось медленно, раскрашивая небо в кровавые тона, как раз под цвет моего настроения. Я сидела на краю крыши дома родной многоэтажки, бесстрашно болтала ногами и хотела крови. И нет, никаким вампиром, по которым романтичные девочки пищат, зачитываясь книжками, я не была. Однако крови одного конкретного индивида хотелось сильно. Я же вся такая красивая, внезапная и непредсказуемая! С розовыми, мать его, волосами, которые так любил наматывать во время секса на кулак бывший, с аккуратной грудью как раз под размер его ладошки, упругой, хоть и маленькой попой, а главное, с замечательным характером. Именно последнее, по словам того же придурка, было во мне самым ценным. Тем самым, ради которого можно брать в жены не раздумывая.

Мудак!

Приютила на собственную голову!

Блютузные наушники предупреждающе пискнули, прохрипели про белое платье ещё одной несчастной и заткнулись. Залпом допила противное пойло и не оборачиваясь зашарила рукой позади себя. Где-то там, должно быть, ещё «успокоительное». В магазине я запаслась так, что даже продавщицы привычные ко всему глаза округлили. Напиваться в одиночестве не лучший вариант, но в гости вот-вот должна прийти Ленка, которой я по глупости похвасталась, что нашла в кармане мужского пиджака обручальные кольца в красной коробочке. Показываться ей на глаза мне не хотелось. Как и признаваться в том, что она во всём была права, а я дура. Я же этого… как котёнка бездомного приютила! Такого же грязного и без гроша за душой. Художник, чтоб его разорвало, недоделанный! Хотя про голубые глаза он заливал профессионально. С кристально чистым озером сравнивал, тонул в нём, пока ему было выгодно и лапшу на уши вешал, когда я его в порядок приводила, вещи покупала и на работу устраивала. Выходила на свою голову, дура жалостливая. И ведь свинтил так же тихо и быстро, как и появился на моём пути. Пришла сегодня домой, а вещи мужские исчезли, деньги, что хранились дома, кстати, тоже. Записку он оставил, как будто я не догадалась, что произошло, в которой расписал ситуацию на прощание так красочно, как умел только он. И волосы у меня, оказывается, как у клоуна и фигура плохая, подержаться не за что. И то самое, из-за чего замуж берут не раздумывая, такое дурное, что меня в одиночку ни один нормальный мужик выдержать не сможет.

«Успокоительное» наконец-то попало в руку. Открыла с тихим пшиком и сделала большой глоток.

— Перекрашусь, сделаю пластику и выйду замуж. Трижды! — грозно пообещала вечернему небу.

— Почему трижды? — послышался женский голос, и я вздрогнула от неожиданности, выпустив из рук пиво.

Проследила за полётом жестянки, вздохнула с сожалением и нехотя обернулась.

Незнакомка была красивой. Яркие рыжие волосы прикрывали оголённые плечи, открытое приталенное платье держалось благодаря внушительной груди. Фигура у неё, как говорит Ленка, что надо. Придирчиво осмотрела пухлые чётко очерченные губы, аккуратный нос, яркие голубые глаза, правда, почему-то с ненормальным зрачком — тонкой вертикальной полоской.

«Линзы», — вздохнула про себя. — «Вот какие они должны быть, чтобы их с озёрами сравнивали».

Заметила в руках незнакомки приветливо протянутую бутылку коньяка и чуточку подобрела.

— Потому что бог любит троицу, — ответила на повисший вопрос.

Она хмыкнула и представилась:

— Алексина.

— Иностранка, что ли? — я скривилась, но предложенное приняла и даже не закашлялась, сделав глоток.

Голова болеть будет, но завтра. А сегодня мне так плохо, что хочется напиться и забыть всё, как страшный сон.

— Можно и так сказать. Тяжёлый день? — она уселась рядом, наплевав, что крыша грязная. И как-то сразу повысила к себе градус доверия. Видимо, тоже что-то не задалось, раз такую дорогую тряпку не жалеет.

— Тяжёлый год, — поправила её и замолчала, передав бутылку назад.

Так мы с ней и просидели, передавая крепкий алкоголь друг другу, пока шум в голове не стал постоянным. И вот тогда меня и потянуло поговорить. То ли эффект «попутчика» сказался, то ли я дошла до кондиции, но пожаловаться незнакомой женщине показалось лучшим из вариантов. Да и у Алексы, как я окрестила собеседницу про себя, дела шли не лучшим образом. Проблемы у неё глобальные. Ми-ро-вые, по её словам. Правда, в чём именно суть она говорить отказалась, но притупленный алкоголем мозг допытываться не позволил. Да и какая разница, что у неё приключилось, если она так внимательно слушает мои жалобы, поддакивает в нужных местах и вовремя передаёт коньяк?

— То есть грудь и волосы — это всё, что мешает тебе быть счастливой? — сделала она вывод.

— Угу, — пьяно поддакнула я, уверенная, что нашла причину своего несчастья. — И мужики.

— Да, мужики — это проблема, — согласилась Алекса. — А хочешь сделку? Я помогаю тебе, скажем, любой, кто тебе понравится, станет твоим мужем, а ты окажешь услугу мне?

— Прямо-таки любой? А как же эта… любовь взаимная? — заинтересовалась я.

Ну а кто не заинтересуется, если последние полгода мечтал о свадьбе, а предполагаемый жених сбежал? Да и глупости всё это, разговоры на пьяную голову. Завтра же об этом забуду.

— Нет. Любовь — это не ко мне. Сама добивайся. А вот симпатию гарантировать могу. По рукам?

Мне не понравился её пристальный взгляд, но пьяный мозг опять отмахнулся от свербящего чувства в груди.

— Чем чёрт не шутит, — пробормотала я. — А давай! Завтра хотя бы посмеёмся над собственной глупостью.

Сделала очередной глоток, из почему-то не пустеющей бутылки и пожала протянутую руку.

— Главное, чтобы эта сделка не была сделкой с дьяволом, — пошутила я.

Алексина кокетливо повела плечами, мило улыбнулась. И в следующее мгновение я полетела вниз. С крыши многоэтажки!

Визг стоял такой, что перекрывал даже свист ветра, хлеставшего по ушам. Я видела приближение асфальта, прикидывала в уме процент вероятности, который позволит мне выжить и паниковала всё больше. По всему выходило, что полёт с родной многоэтажки будет стоить мне не сломанных рёбер, а жизни. Костерила бывшего на чём свет стоит и мечтала сейчас оказаться в родной квартире под укоряющим взглядом Ленки. Я даже готова была согласиться с коронной фразой подруги «а я говорила»! Только почему-то всё падала и падала, а жизнь, поправ на все каноны, не спешила проноситься перед глазами. В какой момент вид асфальта сменился на ослепительный золотой шар, я не поняла, но безумно обрадовалась, что дорога в рай минует все стадии боли.

Рай же? Ад характеризовался в моей голове никак не со светом.

Медленно открыла зажмуренные глаза, ощутив остановку стремительного падения и твёрдую поверхность под попой. Я на чём-то сидела и хотелось узнать на чём. Не на котле же, в котором варят грешников. Сделка с Алексиной всё больше походила на сделку с дьяволом.

«Всё-таки ад» — пронеслась тоскливая мысль в голове, стоило узреть рогатое сборище вокруг меня. Правда, чертей я представляла себе с копытами, а не со змеиными хвостами, но не всем же ожиданиям сбываться. Даже выделила среди них главного, он стоял рядом с каменной плитой, на которой сидела я и что-то вещал собравшейся толпе. Речь была незнакомой, но этот индивид был единственным нарядившимся в длинную чёрную тряпку похожую на древнегреческую хламиду с застёжкой на груди. Чертяка был красив. Я таких мужиков отродясь не видела. Длинные пепельные волосы, забранные в высокий хвост, небольшие чёрные рога, украшенные тонкой серебряной цепью. Его уверенный взгляд синих глаз, казалось, проникал сквозь меня, приятный баритон ласкал слух и как-то отстранённо я отметила волевой подбородок, высокие скулы и матовую кожу. Даже ущипнула себя, чтобы спугнуть наваждение. Меня, между прочим, сегодня бросили, а я уже на мужика заглядываюсь. И ладно бы нормального! Так нет же. Один змеиный хвост тёмно-синего цвета чего стоит. А ещё я нахожусь не пойму где, не пойми в каком состоянии после падения с крыши и непонятно зачем. Может, меня вообще в жертву собрались принести? Или же это все выверты коматозного состояния?

— Извини, жреца пока отдать не могу. И с алтаря не спеши спрыгивать, — над головой прозвучал голос Алексины, и я вздрогнула.

Возникло острое желание заорать «я не девственница». Не знаю откуда эта фраза взялась в моей голове, если оккультизмом никогда не увлеклась. Но слова так и не слетели с губ, стоило узреть недавнюю собутыльницу во всей красе. Высокая хвостатая с тонкими, завивающимися спиралью, рогами на голове, чешуёй на груди — сейчас Алексина действительно была похожа на дьявола в женском обличии.

«И зрачки у неё настоящие», — дошло до мгновенно протрезвевшей меня.

— Ну как тебе у меня? — продолжила Алексина как ни в чём не бывало. Словно мы до сих пор сидим на крыше многоэтажки и распиваем коньяк. — Нравится? Моё любимое творение, — похвасталась она. — А мужчины… Ммм… Я даже с первым мужем тебе помогу. Надо же с кого-то начинать!

Она святилась как новенькая монетка, а я никак не могла осознать во что вляпалась и происходит ли это всё на самом деле. Нащупала прижатую к груди одной рукой бутылку, так и не выпущенную во время падения и приложилась к горлышку.

— Вот и чудненько! — Алексина хлопнула в ладоши. —  Насчёт твоей помощи поговорим, когда освоишься.

Запястье обожгло болью, доказывая, что, к сожалению, всё это не бред моего мозга и прямо на моих глазах на коже проступила тонкая зелёная вязь татуировки. Главный чертяка что-то громогласно объявил и всё вокруг пришло в движение. Остальные рогато-хвостатые зашумели, закричали, двинулись в мою сторону. И тем неожиданнее было почувствовать, как резко зачесалась грудь, потяжелела, натянулась на теле футболка. Опустила голову, но посмотреть, что происходит, не успела. От резко вспыхнувшего света я, кажется, ослепла на один глаз. Левый. Толпа, двигавшаяся в мою сторону, вряд ли с благими намерениями, замерла, а я позорно свалилась в обморок.

Просыпаться было тяжело. Я никак не могла открыть глаза, такое ощущение, что мне в них песка насыпали. В голове шумело, а в груди поселилось чувство тревоги. Последнее, что подкинула память было то, как я закупаюсь пивом в супермаркете около дома. Глухо застонала, вспомнив, что меня кинул тот, на кого я возлагала большие надежды. Боль от предательства, осознание, что купленные обручальные кольца предназначались не мне, по новой обрушилось на мою голову. Сколько же я вчера выпила, что меня будто грузовик переехал? Кое-как продрала глаза и грязно выругалась. Комната была не моя. Да и нет ни у кого из знакомых такой скудной обстановки. Неужели решила оторваться и подцепила кого-то на пьяную голову?

Кровать, стоящая по центру, была узкой и жёсткой, и это была единственная мебель в помещении. Побелённые стены и потолок, одинокая лампочка наверху, резкий запах, словно в церковь с утра заглянула, чтобы свечку поставить и две двери, размешенные по разные стороны от кровати. Окон не было, как и решёток, и это вселяло надежду на то, что проснулась я не в обезьяннике. Как кряхтя сползала с кровати разговор отдельный, но то, что на мне были любимые рваные джинсы, почему-то севший топик с весело скалящимся черепом и даже сланцы на ногах позволило откинуть мысль про случайного любовника и занервничать ещё сильнее. Вопрос «где я» резко перешёл в категорию острых. За левой дверью обнаружился умывальник с зеркалом, какая-то странная купель, видимо исполняющая роль ванны и одинокое полотенце на крючке. Негусто. Вода из-под крана текла чистая, холодная. Я бы сказала бодрящая. Всего пару раз умылась и стало легче. Ровно до тех пор, пока не посмотрела на себя в зеркало.

Чудом не завизжала, узрев смену имиджа. Яркие розовые волосы, которыми я сначала гордилась, а вчера проклинала от всей души, потемнели, лицо округлилось, откуда-то появились чуть пухлые щёки, сейчас пугающие свой бледностью, нос перестал радовать своей курносостью, да и вообще я вся округлилась в нужных местах, если верить увиденному. Но испугала меня не новая причёска и заметно подросшая грудь. Я медленно закрыла одной рукой глаз. Левый. И так же медленно открыла его. Память взорвалась калейдоскопом событий, из которых мозг выхватывал главное, стоило ещё раз обнаружить в зеркале вместо привычного зрачка тонкую вертикальную линию.

— Дьявольская… прокачка, — прошептала побелевшими губами.

— Скорее божественная, — подсказали мне от двери.

На негнущихся ногах повернулась, готовая увидеть что угодно вплоть до старушки с косой и санитаров со смирительной рубашкой и издала сдавленный нечленораздельный звук. Передо мной во всей красе змеиного хвоста, сверкая браслетами на обнажённых руках, груди и серебряной цепью на рогах стоял тот, кого я вчера окрестила главным чёртом.

«Здравствуй, шиза», — мысленно я была сама культурность.

А вот с языка… да, с него слетело совсем другое:

— Хламида где? — вышло нервно и немного зло.

Во-первых, я всё ещё находилась в шоке и пыталась смириться с изменившейся действительностью, а во-вторых, я банально испугалась того, что вчерашняя реакция на этого чертяку повториться. В общем, не удивительно, что язык среагировал быстрее мозга, пытаясь словесно отгородить и защитить свою хозяйку.

— Богиня предупреждала, что вы будете немного не в себе, — пробормотал хвостатый чертяка себе под нос. Я, мало того, услышала этот тихий шелест, так ещё и поняла, что он сказал, хотя вчера не могла разобрать ни слова. И уже громче, добавив в голос официальных ноток, представился: — Я верховный жрец Великой и вы, кэрра, можете задавать мне любые вопросы. Такова воля богини.

В последней фразе отчётливо слышалось недовольство и это, как ни странно, придало мне сил. Я отмерла, решив отставить панику и попыталась разобраться в происходящем.

— А имя у тебя есть, святой отец? — опять-таки получилось немного с издёвкой. Ну не тянет хвостатый и рогатый мужик на роль праведника.

— Вы можете звать меня Рэйден, кэрра Хаяси.

Я вздрогнула и усилием воли подавила желание закричать, что меня с кем-то попутали и я вообще мимо проходила, а также жалобно поскулить, чтобы меня вернули домой. И правильно сделала. Оказалось, за то время, что я находилась без сознания меня успели выдать замуж, принять в клан и навязать работу в каком-то совете. И «кэрра» это общепринятая приставка при обращении к члену правящей семьи, а Хаяси моя новая фамилия. Жрец говорил так быстро, словно всерьёз опасался, что я его перебью. Зря кстати. Цензурных слов не было вообще, а остальные высказывать пока не узнаю всей правды я остерегалась.

Реальность оказалась намного хуже, чем мог выдумать мой мозг при падении с крыши многоэтажки. Нет, я не сомневаюсь, что я способная, но скорее уж вообразила бы себя Наполеоном, чем придумала другой мир и неизвестную на Земле расу. Так я и стояла, прислонившись к умывальнику, даже не думая прикрыть рот. Казалось, захлопнешь его и мозг взорвётся. Мир, носящий гордое название Ассахар, принял меня в свои объятия благодаря божественному вмешательству. Сказала бы помешательству, но по словам святого отца Великой виднее. Именно новой знакомой, с которой распивала коньяк на крыше дома, я обязана перемещением и скорой свадьбой. Я, конечно, хотела замуж, но за человека, а не за нагаасура. Более того, от богини мне достался сомнительный бонус в виде змеиного глаза и возможности понимать чужую речь. Алексина не шутила, когда сказала, что я могу выйти замуж за любого, кто мне понравится. Здесь из-за острой нехватки женщин практиковалось многомужество и отказать мужчина попросту не мог. А ещё меня благословили. Да-да, именно благословили, а не проклял и с желаниями стоит быть осторожнее, потому что из прощальной речи богини жрец понял главное — стоит мне захотеть и на руке несчастного появится брачная печать без всякого посещения храма. То есть неосторожно подумала, что вот этот нагаасур мне нравится и всё, нет свободного мужика, есть новый муж Светланы кэрры Хаяси. Вспомнила сколько раз на Земле я встречала симпатичных мужчин, с которыми не прочь была завязать знакомство и окончательно приуныла. Вопросов я не задавала, чем явно порадовала жреца. Да и не до них было. Я пыталась хоть как-то разложить в голове полученную информацию, и когда Рэйден предложил мне остаться одной, чтобы принять водные процедуры, молча кивнула.

— Светлана, — обратился ко мне святой отец по имени, — с вами ждёт встречи кэрра Хаяси, глава клана зелёных змей. Но перед этим вам необходимо закрепить брак близостью. Богиня просила предупредить, что каждый час отсрочки принесёт вам не самые приятные ощущения. Через сколько минут мне разрешить вашему мужу вас навестить?

— Пятнадцать минут, — хрипло выдохнула я, здраво рассудив, что этого времени мне с лихвой хватит.

Ничего не имею против секса, но узнавать прямо сейчас, где именно мужчины этого мира прячут член и есть ли он вообще, не хотелось. Мне нужно как минимум подумать, а пока…

«Тяжела женская доля», — мрачно усмехнулась я, вытерев каплю со лба. У кровати оказались зверски тяжёлые металлические ножки, и чтобы забаррикадировать вторую дверь, через которую вышел жрец, мне пришлось изрядно попотеть. — «Хорошо хоть к полу прикрутить не додумались».

Уселась на жёсткий матрас и задумалась. У меня было в запасе ещё минут шесть — семь, прежде чем в дверь попробуют вломиться. Итак, что я имею? Собственное сумасшествие пришлось отбросить сразу — слишком реалистичная действительность вокруг меня, да и усталость после перетаскивания кровати вполне обычная. Смириться с тем, что меня перенесла в другой мир богиня тоже оказалось довольно легко, ещё свежо в памяти зеркальное отражение змеиного глаза. Разве что меня похитили инопланетяне и пока я была без сознания, провели операцию. Жаль другой мир отсюда не посмотреть, окон в комнате не имелось. Зато запах свечей и благовоний подтверждал слова святого отца насчёт храма. Муж… теперь у меня есть. Осталось только познакомиться и разобраться со всеми дарами, что принесла неожиданная свадьба. Неожиданная не только для меня. Я не очень-то поняла, почему для нагаасура был устроен отбор невест, если в этом мире такое не принято, но то, что пока неизвестный мужик жениться именно на мне не собирался, усвоила. И теперь в этой каше вариться нам предстоит вместе. Браки, закреплённые богиней печатью, не расторгаются.

«Может, хоть друзьями получится стать?» — я приуныла. Ситуация была нерадостной.

Далее…

У меня появился клан и его глава. Не знаю, что за тётка и почему она решила передать место в совете жене внука, но выглядело это странно. Насколько я поняла, в этом мире всем заправляет совет, здесь нет ни президентов, ни королей. О чём думала Алексина, распивая со мной коньяк?! Где я, а где политика? Да и вообще сто́ит узнать у хвостатой заразы, почему свой божественный взор решила обратить именно на меня. Неужели других неудачниц, решивших обменять сомнительное замужество на такую же сомнительную сделку, не нашлось?

Резкий стук в дверь прервал размышления, и я затаила дыхание. Деревянная преграда дёрнулась и осталась на месте. Не зря потом обливалась, перетаскивая кровать. Стук повторился, став более настойчивым.

— Да-да? — отозвалась я, решив не молчать.

Вряд ли за дверью кто-то такой глупый, что не понимает очевидного — сбежать из закрытой комнаты без окон невозможно.

Мне не ответили. Показалось или на помещение опустилась растерянная тишина?

Хмыкнула и гаркнула в лучших традициях общественного туалета:

— Занято!

За дверью что-то упало, потом кто-то выругался, а я с грустью осознала очевидное — друзьями с мужем стать не получится. Нет бы впустить несчастного, почему-то я была уверена, что этот нагаасур тоже сторона пострадавшая, но страх, чтоб его в трубочку скрутило, заставлял сначала действовать, а потом уже думать. Больше ко мне не ломились, то ли посчитали сумасшедшей, то ли простая фраза в этом мире обладает феноменальными способностями. Я просидела под дверью ещё минут пятнадцать, прежде чем со спокойной душой отправится мыться. Тело чесалось, словно год ванны не видело.

Холодная вода, в которую я залезла, стуча зубами, принесла на какое-то время успокоение. Шум в голове стихал, перед глазами стояла картина аппетитно зажаренного окорочка, желудок выводил рулады, и я решилась. К тому же стук в дверь повторился, и я действительно почувствовала запах мяса. Вкусный, манящий, именно такой, от которого начинают течь слюнки. Почему-то выбираться из купели было намного сложнее. Я даже одеваться не стала, закутавшись в полотенце. Предстояло ещё е кровать отодвинуть на место. Голова закружилась, стоило сделать первый шаг в желанном направлении.

Первая мысль, что я лежала в отключке слишком долго и меня заморили голодом была сметена вспыхнувшим жаром. Следом пришла другая: заболела, полежав в холодной воде. До кровати практически ползла, потому что каждый шаг давался всё тяжелее. На минуту вспыхнуло в голове предупреждение, что брак необходимо закрепить близостью, но… Не может же Алексина быть такой садисткой и так сильно наказывать за просроченную брачную ночь?

— Светлана, —  приглушённо из-за двери позвал Рэйден, — вам нужно хотя бы поесть.

Не спорю, но сил на то, чтобы разбаррикадироваться не осталось.

— Главу вашего клана я смог отправить домой, —  не услышав от меня ответа, продолжил жрец. — Увидитесь с ней там.

Это хорошая новость, но знакомство с теткой, которой от меня, вернее от той, что стала женой её внука, что-то надо, волновало не так сильно.

— А муж? — из горла вырвался тихий шелест, но собеседник его услышал.

— Ждёт, когда вы будете готовы.

Ух, какой исполнительный! Тьфу!

— Я не готова, — сказала правду. В таком состоянии я готова разве что к переезду… в морг. Там чисто, стерильно, прохладно, живых, способных юркнуть змейкой мне между ног, опять же нет.

Содрогнулась, осознав, о чём подумала. Или меня от высокой температуры так проняло? Ладно, была не была, в конце концов, за дверью находится служитель храма и мне стоит всего лишь представить, что я пришла на вероисповедание. Правда я там ни разу не была… Но когда-то же стоит начинать!

И начать я решила с вопроса, а не с покаяния.

— Святой отец, а у вас член есть?

Вот вроде ничего особенного не спросила, всего лишь поинтересовалась физиологией нагаасуров, а за дверью подавились. Он что там моё мясо ест?! 

— Нет, вы не подумайте, я ни на что не намекаю, — поспешила оправдаться я. — Понимаю, что вы посвятили себя служению богини и предаваться плотским утехам грех и всё такое. Но меня интересует теоретическая сторона вопроса. Всё-таки у меня ноги, а у вас хвост. И…

— Даже если вы девственница, Светлана, вам не о чем беспокоиться, — раздалось резкое со стороны двери. Ну вот, мужа против себя настроила так, что он появляться под дверью моей временной комнаты отказался, теперь ещё и жреца обидела. — Мужчин нашей расы обучают доставлять удовольствие женщинам. Ваш муж сделает всё сам. Если захотите, то можете даже не двигаться.

Точно обиделся. Иначе чего он мне на бревно намекает?

Рэйден. Верховный жрец Великой.

Задала богиня работёнку! Я, конечно, подразумевал, что заключённая сделка принесёт с собой проблемы, но цена того стоит. Подумал, что придётся проводить обряды, нести божественную волю в массы, а на деле повесил себе на шею иномирную девчонку, за которой придётся присматривать. От неё даже муж сбежал в другой конец храма, здраво рассудив, что желание главы он выполнил, то есть женился, а то, что жена от секса отказалась не его проблемы. И я бы так сделал, если бы мог. Только вот Тэкеши не знает, что ему грозит позор, потому что Светлана сгорит, не выполнив брачных обязательств, не отдаст то, что причитается Великой в качестве пищи, а я знаю, чем рискую — жизнью и вечным рабством в виде бесплотного духа. И чего она так испугалась, что дверь забаррикадировала? Открыть, конечно, не проблема, но всё-таки я решил попробовать договориться мирным путём. Мне ещё друга перед ней разыгрывать по возможности. Первый же её вопрос поставил в тупик. Только решил рассказать про вторую форму нагаасуров, осознав, что упустил этот момент, спеша сплавить девчонку мужу, как она меня унизила, заявив о несостоятельности. Сразу появилось два вопроса: где её нашла Великая и где теперь мне найти терпения, которым я никогда не отличался, чтобы не придушить новоиспечённого члена совета?

Ответ получился резче, чем планировал. За дверью послышалось обиженное сопение. Решено, буду обращаться к Светлане, как к сестре, когда та ещё не знала, что старшие братья не только исполняют её прихоти из-за грустной мордашки, но и обязаны это делать во избежание дальнейших неприятностей. Жаль, что счастье длилось недолго и уже в шесть лет Айя узнала о своей роли будущей главы клана. А уж после смерти матери приказы сестрёнки и вовсе приобрели особо жестокий и извращённый характер.

— Вам нужно поесть, Светлана, — вернулся я к прерванной теме. — После вмешательства богини в ваше тело необходимо восстановить силы не только с помощью сна.

Сопение стало тяжелее, ответа так и не дождался.

— Вы можете открыть дверь? — предпринял последнюю попытку, уже не надеясь на положительный ответ.

Великая всегда была скора на расправу с теми, кто ей должен. И если во время бессознательного сна она могла отсрочить наказание, то после того, как девчонка отказалась от мужа и забаррикадировала дверь, отплатить за «доброту» с лихвой.

Воздух привычно подчинился движению руки. Запахло свежестью, как после дождя и над ладонью образовался меленький вихрь. Он легко проник под дверью, увеличился в размерах и с противным скрежетом отодвинул преграду от двери. В келью заходил с опаской, готовый отбиваться от разъярённой женщины. Положение верховного жреца позволяет намного больше, чем положение третьего сына и старшего брата, которого нынешняя глава отказалась отпускать от себя, но от привычек избавиться трудно. Подопечная в одном полотенце лежала на кровати с закрытыми глазами. Глаз нервно дёрнулся. Я-то может и жрец, стараниями Великой, но не храмовый прислужник. Их отдают во служение чуть ли не с рождения и близости с женщинами не учат. Полгода слишком большой срок, чтобы тело не откликнулось. Даже не сразу сообразил проверить дышит ли девчонка. А когда сообразил… Клянусь, я не собирался касаться её губ, только склонил лицо, чтобы услышать дыхание. Из комнаты с ношей на руках выскочил как ошпаренный. Сразу вспомнилось время, когда приходилось петлять по подворотням, чтобы сбросить с хвоста погоню. В другом конце храма очутился за считаные секунды, ещё несколько ушло на то, чтобы открыть дверь в комнату, где временно расположился муж подопечной, сунуть опешившему нагаасуру его привалившее счастье и зацепить сползшее полотенце членом, торчащим из-за раскрывшихся паховых пластин. И если сначала Тэкеши выглядел удивлённым, то стоило ему обратить внимание на меня, как его лицо закаменело. Хорошо ему хватило такта не спрашивать ни о чём возбуждённого жреца, который по идее может провести несколько брачных обрядов подряд и ничего не почувствовать.

— Что с ней?

— Богиня настаивает на правильном завершении обряда, — отозвался я. Потом вспомнил, что конкретно с этой особой никакого обряда не проводилось и исправился: — Печать была получена без подтверждения близостью. Вам необходимо…

Не успел договорить.

— Она без сознания, — мрачно выдавил из себя новоиспечённый муж, рассматривая лицо девушки с потемневшими волосами и стараясь не смотреть ниже. Грудь была внушительной и манящей. В руке, конечно, не поместиться, но потрогать определённо хотелось.

— Ты уж постарайся, — я усмехнулся, наблюдая, как Тэкеши заворачивает Светлану в сдёрнутое с кровати покрывало, чтобы спрятать от моего взгляда, — привести её в себя.

И только убедившись, что  нагаасур  осознал всю серьёзность ситуации вышел за дверь. Похоже, придётся расстаться на время с одним из подарков богини и наведаться в квартал развлечений. Рискованно конечно, но буду надеяться, что прыть сестрёнки поутихла и ищут меня не все ищейки клана.