Глава 5

Лиза

Дирижабль подлетал медленно, с тяжёлой грацией, словно неторопливо плывущий в вечернем небе кит. Солнце садилось, и теперь отсвечивало оранжевыми бликами прямо в глаза, когда дирижабль поворачивался к нам боком. Я нервно переступила с ноги на ногу и прошептала:

– Вы точно всё предусмотрели?

Габриэль Лоран, лесной дракон, который накладывал на меня иллюзию, кивнул, но особой уверенности в этом жесте не было.

– Систему безопасности продумали так, что никто из нас не знает её полного спектра, каждый клан привнес что-то своё. Даже если предатель знает, что мисс Избранная здесь, он не сможет предугадать, в каком месте защита имеет брешь.

Разумное решение. Дирижабль приближался, и от этого на посадочную площадку задул холодный вечерний ветер, задирая слишком короткие юбки горничных. Я чувствовала себя почти голой.

Дракон, которого сейчас сложно было отличить от обычного наёмного рабочего из храма, накинул мне на плечи лёгкий летний плащ. Его заботливо вручила мне Селина незадолго до того, как Габриэль повёл меня длинными, опустевшими к вечеру коридорами в укромное местечко, дабы там, вдали от чужих глаз, сотворить маленькое чудо.

Раздался гудок, и все невольно отступили на шаг: небесный транспорт развернулся боком, и теперь двое крупных мужчин разворачивали сходни. А двое храмовых работников подхватили их и принялись крепить к специальным металлическим кольцам на краю одной из арок.

Когда всё было готово, мужчины и женщины в форме и без потекли на корабль, и мы с Габриэлем, подхваченные волной толпы, тоже вплыли в уютное полукруглое помещение. Словно маленький ребёнок, я побежала занимать место за крошечным столиком у окна и, прильнув к прохладному стеклу, во все глаза принялась рассматривать город.

Сверху его почти не было видно. Только светлые крыши домов, блестящие на солнце, двигающиеся по дорогам агрегаты, отдалённо напоминающие автомобили, да струйками поднимающийся дымок. Теперь, когда мы постепенно спускались, подо мной открылся пригород, прежде укрытый лесом: фермы, деревеньки, тянущиеся вдоль реки, бегающие по дорожкам дети и собаки, женщины на берегу, стирающие бельё. Дальше пошёл и сам город, мощёные тротуары, на дорогах, вперемешку, кони, пышущие паром маленькие автобусы, пробежавший вдали поезд.

Поездка заняла не больше пятнадцати минут, и, когда дирижабль приземлился, я почувствовала даже некоторое разочарование. Всё-таки прав был Лукас: чем больше я вижу, тем меньше тороплюсь вернуться в свой мир. Как минимум, здесь можно подзадержаться.

Мы остановились на “перроне”, высоком деревянном помосте, и огляделись.

– И… куда нам теперь?

– Куда скажете, мисс.

– Тогда смотри… – я развернула выданную Джеферсоном карту и показала на небольшую круглую площадь. – Храм Богоматери. Знаешь дорогу?

Габриэль взял карту и, внимательно глядя в неё, стал медленно спускаться с помоста.

– Сейчас сядем в омнибус, – он ткнул пальцем в изображение дирижабля, – и по этой дороге поднимемся к Северным Вратам. А там уже рукой подать. Ещё какие-нибудь пожелания?

– Для начала просто храм, – решительно ответила я и, перепрыгнув через две последние ступени, пробежала несколько шагов по мостовой. Глубоко вдохнула сладкий вечерний воздух. – Как же хорошо-то! Свобода…

Габриэль усмехнулся. Сложив карту в несколько раз, он протянул её мне обратно.

– Вам самим не тошно без конца в храме сидеть? – спросила я, пряча лист в небольшую сумочку на длинной лямке. – Уже неделю почти провели там безвылазно.

– Тошно, – честно признался Габриэль. – Пока не начались проблемы, мы могли хотя бы время от времени покидать храм, крылья поразмять, дела свои решить. Но, сами понимаете.

Я хлопнула Габриэля по плечу и поймала себя на том, что он выше, чем кажется. Иллюзия сбивала с толку даже меня.

– Очень надеюсь, что всё это скоро закончится. В любом случае, у нас сегодня выходной, и можно насладиться этим сполна!

Скоро мы сели в омнибус – маленькое подобие автобуса, которое двигалось на паровой тяге, и колёса у него напоминали скорее о поездах. Рядом проезжали автобусы поскромнее – их уже тянули кони. Коней вообще было довольно много, как и уборщиков на улицах, которые обеспечивали чистоту. Цветущие деревья обдавали приятными ароматами, облака над головой окрасились в оранжевый, а впереди меня ждала встреча с Сумраком, и сердце сжималось от радости и тоски одновременно.

Наконец, круглая площадь. Храм с крутой острой крышей и шпилем, увенчанным маленьким солнышком. С чувством особого благоговения я вошла в открытую Габриэлем дверь, поднялась по ступеням и оказалась на балкончике над круглым залом, во главе которого сидел на ступенях Сумрак.

У меня перехватило дыхание.

Я бы узнала его из тысячи. По позе. По походке. По жестам. По тому, как он поводит плечами.

С балкона вниз вели две лестницы вдоль изогнутых стен, но я не решилась спускаться, почему-то опасаясь, что дракон заметит меня. И, стараясь не дышать, прислушалась к его ровному, сильному голосу.

– … Но мать не могла принять того, что её сыновья истребляют друг друга. Наверняка у многих из вас есть дети. Только представьте, что один из них пойдёт войной на второго, смогли бы вы видеть это? И Золотая Драконица тоже не могла. Разозлившись, она наслала на долину страшный пожар, который уничтожил всё в округе. А после плакала горючими слезами, которые дождём пролились на долину, а после взмывали в небо тысячами синих бабочек.

Сумрак замолчал, наполнив зал тяжёлым раздумьем. Я обернулась на Габриэля. Он стоял рядом, сложив руки на перилах, и задумчиво разглядывал присутствующих, словно каждый из тех, кто слушал проповедь, мог быть потенциальным убийцей. Наверняка использовал что-то из своего арсенала психической магии.

– О чём он? – шёпотом спросила я.

– Легенда о Долине Синих Бабочек, – ответил Габриэль, а Сумрак негромко продолжил:

– Как всякая мать, Богиня не прощает детям раздоров. За ослушанием следует наказание. И за войной последовал голод. Земля иссохла, выродилась, не один год потребовался жителям Долины, чтобы восстановить плодородие. И работали драконы в единстве, собравшись все, как один, и стала земля ещё краше, и несла она ещё больше, чем раньше, превратившись в самую прекрасную долину Виригии.

Вновь воцарилась тишина. Сумрак сидел на ступенях, и я не видела его взгляда, но те, что сидели внизу, зачарованно молчали. Пока, наконец, не поднял руку ребёнок, мальчишка лет десяти.

– Скажите, а вчера возле Храма была Богиня-мать?

Надо же, для людей, выходит, та золотая драконица – тоже божество? Если драконы выродятся, они точно останутся в памяти людей.

– Хотел бы я думать, что то была Великая Мать, которая явилась к нам, чтобы благословить и помочь. Но увы, то, что вы видели – лишь отражение солнечных лучей.

– А вы видели того дракона? – продолжал мальчик.

Сумрак усмехнулся, сменил позу и кивнул:

– Да, я видел. Я был там.

– Потому что вы – жрец?

– Именно поэтому.

Другая рука взметнулась вверх, и женский голос спросил:

– А это правда, что Богиня не до конца покинула наш мир?

– Конечно правда. Но история об упокоении Дракономатери – это тема для проповеди в следующем месяце. Обязательно приходите, и я расскажу вам её так подробно, как никто другой.

– Люди слушают его, – вдруг сказал Габриэль, чем отвлёк меня от следующего вопроса.

– О чём ты?

– Знаешь, бывают такие драконы… и люди, конечно, тоже. Которые имеют влияние на окружающих.

– Вроде Лукаса? – тихо спросила я, наблюдая, как Сумрак жестикулирует, отвечая. И кровь прилила к щекам, и сердце защемило от необъяснимого чувства вины.

– Лукас… Лукас, конечно, крут, – усмехнулся Габриэль. – Но его власть распространяется только на драконов.

– Почему?

Он вздохнул, подумал немного, и всё же ответил:

– Его власть распространяется только среди драконов. Чем дальше заходят технологии, тем больше мы зависим от клана Мару, который производит всё новые вещи, которые работают от электричества, а для остальных это всё… тёмный лес.

Я усмехнулась, подумав, что по моим меркам все драконы тут не просто старики, но невозможные долгожители, и им наверняка всё новое поддаётся с трудом.

– У этого другой дар, – продолжал размышлять Габриэль. – Он умеет говорить так, что его слушают люди, а не драконы. Если пожелает, он сможет сделать людей своими воинами, которые пойдут за ним на священную войну.

– Ага, крестовый поход, – сыронизировала я, но дракон сделал вид, что не заметил. Возможно, он даже не понял моих слов, которых в его языке просто не существовало.

Но он был прав. Даже я, глядя на фигуру Сумрака в торжественной обстановке небольшого храма, не могла отвести от него взгляда. А уж те, кто был внизу, кто видел его поблёскивающие, серебристые глаза, наверное, и вовсе сидели, затаив дыхание, и ловили каждое его слово.

– Могу понять, почему Джеферсон так торопился отправить Сумрака обратно на проповеди, – заметила я. – Телохранителей-то у нас сколько угодно, а вот таких проповедников…

– Всего несколько, – кивнул Габриэль.

И тут началась молитва. Вернее, что-то среднее между медитацией и молитвой: вместо прославления Богини присутствующие хором заговорили речитативом, который я могла разобрать лишь едва, но общий смысл улавливался: они стремились воссоединиться с Богиней, стать к ней ближе, прикоснуться. Я же почувствовала себя… странно. Если у Сумрака такое влияние на людей, могла ли я попасть в омут его глаз так же, как там, внизу, десятки других людей?

Когда он смотрел на меня, всё становилось неважно. Поиск истинной пары, чужой мир, помыкание со стороны драконов, покушения и убийства – всё отходило на второй план, лишь бы его взгляд был устремлён на меня.

И тут он поднял взгляд. Безошибочно. Словно знал, что я стою на балконе у входа в храм и наблюдаю за ним. Словно видел сквозь иллюзию.

Он знал, что я – это я.

Отшатнувшись от перил, я потянула Габриэля за рукав:

– Давай выйдем.

Он не возражал. Мы вышли во двор храма, и я глубоко вдохнула вечерний воздух.

– Чем это пахнет?

– Если я правильно понимаю, то чукетсами.

– Чукетсы?

Дракон улыбнулся и грациозно протянул мне руку:

– Позвольте угостить вас, мисс. В храме такого не делают.

Я вложила ладонь в его руку и резво сбежала по лестнице вниз. У меня выходной. Попечалиться я смогу и потом. А уж Габриэль, уверена, не сможет воздействовать на меня незаметно. Его магию я чувствую.

Мы прошли через площадь и остановились у ларька на колёсиках, где пухловатый мужчина эффектно наполнял разными начинками тонкую плотную вафлю, напоминающую слоёную трубочку. Выбрав что-то на свой вкус, Габриэль оплатил и повёл меня к набережной неподалёку.

Чукетсы были божественным фастфудом этого мира. Особенно на фоне того, что готовили в Храме. Нет, грех жаловаться, кормили нас отменно, но там всё же была скорее столовая, а тут – хрустящая корочка, изысканный вкус плотной начинки, лёгкая острота приправ, и всё это – под изумительным соусом, который стекал по пальцам.

– Боже, мы должны внести это блюдо в ежедневное меню! – уверенно заявила я, облизывая запястья. – Грех лишать людей такого удовольствия!

– Чукетсы запрещены в храме, – усмехнулся Габриэль. – Фаллический символ. Богиня крайне щепетильно относится к сексуальным связям, и если оральные ласки она только поощряет, то вот поедание мужских…

– Я поняла! – перебила его я, тихо рассмеявшись от неожиданности. – Но я не из вашего мира, и могу себе позволить съесть один.

Отряхнувшись и выкинув в мусорку бумажный пакет, в котором нам подали чукетсы, я вздохнула:

– Моя бы воля, так и жила бы. Прогулками вдоль набережной, вкусными перекусами, приятной компанией и этим ветром…

– Так живите, – произнёс Габриэль неожиданно серьёзно. – Оставайтесь. Что вам мешает?

– Наверное, я не готова ко всему этому. Чужой мир, чужие обычаи, нравы. Чужое… тело…

– Минутку, – прервал меня Габриэль, уловив что-то взглядом. – Я сейчас вернусь, хочу угостить вас ещё кое-чем.

И он убежал, даже не дождавшись моего одобрения, и я со вздохом склонилась над оградой.

– Не очень внимательный слушатель, – раздалось рядом, заставив меня вздрогнуть.

Сумрак стоял в полутора метрах. На нём была чёрная куртка с надвинутым на голову капюшоном, который развевался на ветру. Сам дракон скрестил руки на груди и глядел лишь вдаль, туда, где река переходила в зелёную даль, а та уходила в сумрачное небо.

– Лучше невнимательный, чем вовсе никакого, – заметила я, отворачиваясь. Кровь прилила к щекам и теперь стучала в висках, мне страстно хотелось к нему приблизиться и одновременно демонстративно оттолкнуть от себя.

Как он мог уйти от меня. Он ведь обещал, что не спустит с меня глаз.

– Когда как, – возразил Сумрак. – Иногда лучше одиночество, чем компания тех, кто не способен тебя понять.

– Почему ты здесь, а не в храме?

Дракон подошёл ближе и, склонившись над оградой, заглянул мне в глаза. Я поспешно отвернулась.

Веду себя, как малолетняя дура, но ничего не могу с собой поделать.

– У каждого, кто пытается прожить свою жизнь не зря, есть свои обязанности.

– Твоя обязанность – быть рядом со мной! – не сдержавшись, я подняла голос.

Сумрак взял меня за руку и, подтянув к себе, обнял так, что я уткнулась носом в его грудь и теперь пыталась не заплакать от обиды.

– Я там одна, не знаю, кому доверять, где-то рядом ходит убийца, который точит на меня зуб, а единственный дракон, в котором я хоть немножко уверена, занимается непонятно чем!

Я тяжело, прерывисто вдохнула и почувствовала его пальцы в своих волосах.

– Есть такая вещь, как субординация, – произнёс он. – Если не подчиняться тому, кто выше, начинается хаос. Храм стоит здесь не просто так. Он нужен людям.

– Ага, он стоит для того, чтобы рассказывать сказки про рыдающую богиню, слёзы которой превращаются в бабочек!

Сумрак тихо рассмеялся.

– Ну не рассказывать же им, что на самом деле когда-то здесь было поле чудо-травы, которое разгорелось из-за ударившей в сухое дерево молнии. Те, кто неподалёку оказались, надышались ею и решили, что дым – это синие бабочки, которые улетают в небо.

– Чудо-трава? – прыснула я. – Травка, что ли?

– Можно и так сказать, – ответил Сумрак, чуть отстраняясь от меня, чтобы заглянуть в глаза. – А теперь рассказывай, что там в Храме происходит. Думается, не просто так меня Джеферсон выставил в город.

Спустя некоторое время мы медленно шагали вдоль набережной. Небо уже совсем почернело, и яркая луна заливала бледным светом город. Сумрак снял с себя куртку и накинул её на меня, оставшись при этом в белой майке-безрукавке, которая в свете луны только подчёркивала рельеф его подтянутого тела. Никогда не замечала, чтобы драконы часами проводили время в тренажёрном зале, но все, как один, были в прекрасной форме. Видимо, генетика.

И теперь я смотрела на эту генетику и чувствовала, как тоскливо и в то же время требовательно ноет чуть ниже живота. От того покоя и удовлетворения, которые подарили мне драконы утром, не осталось уже и следа.

– Давно ты последний раз вот так вот просто гулял по городу с девушкой? – кокетливо спросила я, не сводя взгляда с его губ, что дрогнули в лёгкой улыбке.

– Давно. Уже и не вспомню даже. Точно больше, чем пятьдесят три года.

– Какой же ты всё-таки старый, – рассмеялась я, усаживаясь на широкий парапет. Потом подцепила Сумрака за майку и притянула к себе, заставив встать между своих ног. Дракон подчинился.

– Осторожнее, так и упасть можно.

– Разве? – деланно удивилась я. – Ты ведь рядом. Поймаешь.

И откинулась назад. Я бы и в самом деле упала бы головой вниз, но дракон, конечно, не позволил. Сумрак резко подхватил меня под спину и прижал к себе, а я придвинулась ближе, бёдрами обняв его чуть ниже талии. А потом, зажав его майку в кулаках, прильнула к его губам в поцелуе, от которого голова и вовсе закружилась.

– Ты изменилась, – заметил он, чуть отстранившись. – Странно, что в тебе не было этого раньше.

Перехватив его руку, я положила её на свою грудь, которую Сумрак тут же сжал. От него тоже исходил аромат желания, лёгкий и терпкий, это заводило ещё больше, затуманивая мысли.

– Теперь я тоже дракон, хотя всё ещё не умею перевоплощаться.

– Я научу, – ответил он, выпуская мою грудь, на что я обхватила его шею и скрестила ноги на ягодицах, прижимаясь теперь всем телом.

– Пойдём куда-нибудь, где нас никто не побеспокоит.

– Даже твой соглядатай?

– Постоит за дверью.

– Лиза…

– Ты ведь тоже можешь оказаться моей парой. Мы должны это проверить.

– Не могу.

Я толкнула его в грудь и, выпустив, спрыгнула с парапета.

– Да почему?! Что не так?! Почему все могут, а ты – не можешь?!

Сумрак схватил меня за запястье.

– Пусти, – дёрнула было руку, но он держал крепко, глядя при этом мне в глаза, и чего-то ждал. Выпустил только после того, как я успокоилась и перестала дёргаться.

– Если бы мог, меня бы не приставили к тебе телохранителем, а поселили бы со всеми в общее крыло, – мрачно заметил он, когда мы снова медленно пошли вдоль набережной.

– Может, объяснишь уже, в чём дело?

Дракон глубоко вдохнул и, выдержав небольшую паузу, заговорил.

– Ты ведь слышала уже про войны между кланами. Это сейчас все изображают крепкую дружбу и полное доверие друг к другу. А раньше, когда у нас не было проблем с рождаемостью, всё решалось силой. У нас даже считалось почётным умереть во время битвы и не доживать всю тысячу лет. Тысяча лет – слишком долго. Скучно.

Он выдержал паузу, собираясь с мыслями, и где-то вдали крикнула чайка. Бессонница у неё, что ли…

– Я тогда был претендентом на место главы клана, – продолжил Сумрак. – Мы с Морганом – младшие из Артасов, поэтому нашему образованию и тренировкам уделяли особое внимание. Он больше преуспел в теоретических науках, я – в практических. Он умел плести интриги, я – вести сражение. Поэтому, когда отец был ранен, вести Артасов в бой против Мару пришлось мне.

– Там что-то случилось? – напряжённо спросила я.

Дракон усмехнулся.

– Не бывает такого, чтобы в бою ничего не случалось. Мару весьма изобретательны и умеют удивлять. Так и в том бою один из них, Кларсен, насколько я помню, попытался атаковать каким-то новым заклятьем. Я даже толком не понял, как оно сплетено. Просто выставил самый сложный щит, какой смог. Часть заклятья он смог отразить. Оно угодило прямо в своего создателя и убило на месте, разрушив электрические связи внутри тела, мгновенно. Часть щит поглотил. А часть попала в меня.

– Но ведь ты не умер.

– Я – нет. Погибло кое-что другое.

– Подожди, но я ведь сама только что чувствовала…

И замолчала, краснея и отворачиваясь, потому что вспомнила, как всего пару минут назад к моей промежности прижималась напряжённая плоть.

Сумрак усмехнулся, пару секунд задумчиво качал головой, а потом пояснил:

– Скажем так, мой организм неспособен воспроизводить новую жизнь. А ведь Избранная призвана именно для этого.

– Но постой, – я взяла его за руку и остановилась. – Ты ведь дракон, у тебя улучшенная регенерация, плюс врачи…

– Да пробовали. Чего только не делали. Я под присмотром врачей после того боя провёл не один год. А потом… решил, что надо искать смысл жизни в чём-то другом.

– В чём же?

– Ну, на тот момент это были беспорядочные половые связи, алкоголь, хулиганства… Однажды утопил целый плавучий ресторан одного из Варгасов. Отец пытался заставить меня отработать убытки, которые в результате понёс клан, но какое там – меня понесло буянить в соседние миры.

Я не верила своим ушам. Сумрак был известен мне таким, какой он есть сейчас: холодным, сдержанным, внимательным, – и в голове не укладывалось, что когда-то он мог вытворять подобные вещи.

– Однажды я проснулся и понял, что не знаю, в каком мире нахожусь и как добраться домой. Та девушка, которая провела со мной ночь, выкрала не только все деньги, золото, но и артефакты, среди которых был “компас”. С этого момента начинается самая неприятная часть истории.

Он тихо рассмеялся.

– Пойдём к реке? – предложила я, приметив неподалёку лестницу, ведущую вниз, к берегу. Крепче сжав его ладонь, повлекла его вниз.

На берегу Сумрак присел, нашёл плоский камешек и бросил его в воду. Прежде чем утонуть, камешек несколько раз отскочил от поверхности, оставив после себя разбегающиеся по водной глади круги.

– И что было дальше? – осторожно спросила я.

– А дальше я пытался выжить. В том мире драконов истребляли, и для этого люди там имели отборное оружие, а редкие местные маги в своём арсенале – весьма любопытные заклятья. Необходимость выживать, искать пропитание, источники дохода – всё это заставило меня прийти в себя. Так бы, наверное, и прожил бы всю свою тысячу лет на чужбине.

– А потом, должно быть, к тебе явилась сама Богиня и указала путь домой, – шутливо предположила я, и Сумрак удивлённо обернулся ко мне:

– Нет… почему ты так решила?

– Потому что что-то ведь заставило тебя стать её жрецом.

– В каком-то смысле можно и так сказать, конечно. Довелось мне однажды спасти девчонку в лесу неподалёку от моего жилища. Совсем ещё юная девчонка осталась сиротой и пошла в столицу, просить у Императора милости. Надеялась пристроиться какой-нибудь посудомойкой при дворе, а там когда-нибудь и поднялась бы. Лирой её звали…

Он замолчал, задумчиво уставившись на волны, которые тихо накатывали на каменистый берег.

– Рассказывай уже, – попросила я. – Не томи.

– В том лесу на неё напали разбойники. Не мог же я проигнорировать женский крик о помощи. Пришлось выручать. Но как одному тягаться с целой бандой разбойников? У них среди прочего даже несколько магических артефактов оказалось боевой направленности. Пришлось обернуться.

– На тебя объявили охоту?

– Что? – он несколько мгновений растерянно смотрел на меня, потом покачал головой и кинул в воду очередной камешек. – Нет, от разбойников я избавился. Так они и для меня безопасней, и для мирных людей в округе. А Лира… Мы вроде как подружились. Ночь она у меня провела… да не смотри так на меня, я её и пальцем не тронул! Рассказал ей, что прибыл из мира драконов, а теперь вот не могу вернуться. На следующий день проводил в столицу, чтобы не попалась ещё кому-нибудь в нечистые руки. А следующей ночью за мной пришли.

– Кто?

– Рыцари и инквизиторы. Дом подожгли, когда я спал, а как выскочил из дома – так они меня и взяли.

– Это Лира тебя выдала? – я коснулась его плеча. – Мне очень жаль.

– Да… ей за это причиталась большая награда. Считай, в жизни девчонка устроилась. А меня – под суд и на плаху. Даже обернуться не мог, посадили меня в такую маленькую клетку, что даже в форме человека я еле помещался.

– Разве стальная клетка – преграда для тебя?

– В обычной ситуации – нет. Но, как я уже говорил, люди в том мире хорошо подготовлены, в их арсенале есть вещицы, которые блокируют любую магию. А на одной силе мышц вырваться из клетки было невозможно.

– Как же ты выбрался?

– Мастер пришёл за мной. Думаю, его отправил на мои поиски отец, хотя сам он это отрицал. А может, это он и подослал ко мне ту шалаву, которая оставила меня без компаса. И вообще, всё это могло быть подстроено.

– Твой отец странный дракон, – с улыбкой заметила я.

– О, это я в него такой неуравновешенный, – рассмеялся Сумрак.

– Какой же ты неуравновешенный. По сравнению с остальными ты – скала. Айсберг.

– Тебе так кажется.

Он сел на большой камень и взъерошил себе волосы.

– В общем, выручил меня мастер. А взамен потребовал посвятить свою спасённую жизнь служению Богине. Много лет он учил меня контролировать себя, разговаривать с людьми, принимать жизнь такой, какая она есть. А теперь он мёртв. И я не могу понять, почему.

Я со вздохом села рядом и тоже уставилась на плавающие отблески луны. Чуть в стороне, на противоположной стороне реки, возвышался храм и перетекал в покрытую лесом гору. В самом деле, почему? Мне тем более не понять, что происходит в Храме.

– Знаешь, мне кажется, что кто-то очень не хочет продолжения драконьего рода. Причину происходящего стоит искать среди тех, кому очень нужно вам помешать.

– Это и так понятно, – ответил Сумрак. Его профиль подсвечивался луной, отчего глаза блестели и казались ещё более волшебными. – Эту версию в первую очередь стали обсуждать, но тогда дело не в драконах, а в людях.

– Разве люди не могут быть причастны к покушениям?

Он покачал головой.

– В Виригии нет людей, обладающих магическим даром. Когда драконы только начали приводить сюда людей, был принят закон о том, что люди обязательно должны быть свободными от магической силы, чтобы они никогда не смогли представить угрозу для нас. Конечно, тогда мы ещё не знали о том, как быстро они начнут развивать свои технологии…

– Ты настолько уверен, что тот, кто совершал покушения, делал это при помощи магии?

– Абсолютно уверен.

– Но зачем драконам действовать против самих же себя?

– Вот этого я и не могу понять. Мотива нет. Это просто ерунда какая-то! Пусть даже управляют всем этим драконицы из монастыря, им тоже нет никакого резона убивать своих же собратьев, сыновей и внуков.

– Что за монастырь? – промурлыкала я, беря дракона под руку. – Аллен как-то упоминал его, но без подробностей.

Сумрак отмахнулся.

– Не забивай голову ерундой. У тебя будет ещё миллион возможностей ознакомиться с особенностями местной политики.

– Кхм-кхм, – раздалось сзади, отчего я чуть не подпрыгнула на месте. Резко обернувшись, мы обнаружили Габриэля, который совершенно бесшумно и незаметно следовал за нами от самого храма. Или это мне телохранители стали настолько привычными, что я перестала их замечать?

Сумрак глянул на Габриэля, потом, вопросительно, на меня.

– Полагаю, этот дракон пришёл за нами?

– Мисс Избранная должна вернуться до полуночи. Пора возвращаться.

Я вздохнула.

– Да, если ваши неугомонные старейшины не увидят меня вовремя в моих же покоях с вооружёнными до зубов охранниками у входа, то устроят такую истерику, что дадут жару самой избалованной малолетке вашего мира.

Габриэль отошёл чуть в сторону и, оглядевшись по сторонам, обернулся красивым зелёным драконом с двумя длинными подвижными усами по обеим сторонам пасти.

– Садитесь, мисс, – пророкотал он “шёпотом”. – Через пару минут будем на месте.

– Ещё чего, – фыркнула я в ответ. – У меня и у самой есть крылья. Если уж ты позволил себе пренебречь маскировкой, то и меня уже ничто не сдерживает.

Сумрак взглянул на меня насмешливо:

– Ага. Ничто, кроме твоего абсолютного неумения обращаться, держать форму, ловить ветер…

– Ну так научи! – я вскочила с камня и запрыгала на месте. – Что нужно сделать, чтобы обернуться? Будет мне тренировка! Надо ведь знакомиться со своим новым телом, раз уж судьба распорядилась дать его мне!

– Эй-эй, красавица! – Сумрак поймал мою руку и чуть дёрнул на себя. Я коснулась его грудью и рефлекторно чуть было не отклонилась назад, чтобы поймать равновесие, но вместо этого позволила себе упасть на него, оказавшись волнительно близко. На мгновение он замолчал, глядя мне в глаза, а потом, взяв за плечи, отодвинул от себя: – Вот нам сейчас только не хватало, чтобы ты потеряла форму в полёте и упала прямо в реку. Главы нам этого не простят.

– И речи быть не может, – пророкотал Габриэль. – Мне было велено донести её на собственной спине.

Я притворно вздохнула.

– А можно тогда мне полететь на Сумраке?

Лесной дракон пожал плечами.

– Думаю, в этом ничего страшного не будет.

– Более того, – я вскинула указательный палец, – если злоумышленник готовит нападение на меня при возвращении в храм, он будет ожидать, что я буду на спине лесного дракона, ведь всем известно, что мы отправились под иллюзией. Таким образом нам удастся обмануть его!

– В этом есть смысл, – согласился Сумрак.

Он отошёл от меня на несколько метров и тоже обернулся. Совершенно чёрный, лишь чуть поблёскивающий серебром, он был почти незаметен в темноте ночи, что я тут же добавила в список плюсов выбранного мной дракона. Оба согласились – и Сумрак лёг пузом на песок, опустив крылья, чтобы мне легче было на него взобраться. Габриэль наблюдал со стороны и комментировал, за какие усищи держаться, в какие выступы вставить пятки и в какие дырки в перепонках крыльев нужно вставить ноги, чтобы точно не свалиться даже в случае резкого манёвра. В одной из книг мне доводилось читать о том, что в день совершеннолетия драконы себе делают прорези в основании крыльев как раз для того, чтобы катать на спине людей или других существ человекообразной формы, но разглядела эти прорези впервые.

Страшно было – безумно. Но одновременно настолько волнительно, что я не замечала даже, как затряслись колени, когда Сумрак медленно поднялся и попереступал с ноги на ногу несколько раз, убеждаясь в том, что я крепко зафиксирована на его спине.

– Я вперёд, – коротко бросил Габриэль. – Вы – за мной и только убедившись в безопасности перелёта. Садиться будем в северном крыле.

– Понял, – рыкнул Сумрак, выпуская несколько тонких струек дыма.

Габриэль чуть присел, оттолкнулся сильными лапами и, поймав момент, тяжело взмахнул огромными крыльями, обдав нас потоком воздуха. Ещё несколько хлопков – и он поднялся в воздух, после чего неторопливо полетел к храму.

– Лиза, держись, – сказал Сумрак прежде чем последовать его примеру, и сердце моё забилось быстрее.

Кажется, Сумрак впервые назвал меня по имени.

Однако в следующее мгновение было уже не до радостей: при каждом ударе крыльев меня буквально подбрасывало в воздух. Перепонки, стянувшиеся на моих бёдрах, крепко удерживали меня не только от падения, но и от заваливания на бок, но всё равно было трудно сдерживаться, чтобы не закричать.

Припав к спине Сумрака, я обняла его за могучую шею, сильнее натянув усищи, и зажмурилась. Ещё несколько раз дракон ударил крыльями, чуть не выбив из меня последние съеденные чукетсы, а потом вдруг стало спокойно. Осторожно открыв глаза, я осознала, что теперь мы планируем над рекой.

Несмотря на страх, я всё же приподнялась и глубоко вдохнула тот ветер, что теперь развевался в моих волосах. Хотелась кричать что-то бессмысленно-радостное, и ещё больше – начать летать самой. Габриэль с Сумраком наверняка не догадываются даже, что я не просто так согласилась полететь на спине одного из драконов, на самом деле в этом был скрытый смысл. Пройдёт ночь, наступит утро, возьму Сумрака за шкирку и потащу в какой-нибудь укромный внутренний двор храма, чтобы он лично обучил меня премудрости полёта. А там…

Мои мечты оборвались внезапным взрывом. Сумрак вздрогнул и ударил крыльями, чтобы замедлить полёт. Впереди, на подлёте к храму, кувырком летел в нашу сторону Габриэль, налету постепенно оборачиваясь в человека, а чуть дальше осыпался в воздухе густой пепел.

– Он падает! – закричала я, сорвав горло.

– Держись крепче! – велел Сумрак и, сложив крылья, бросился вниз.

Наверное, он хотел поймать Габриэля, но тот, едва не упав в воду, обернулся вновь драконов и завис на месте, размахивая крыльями вперёд-назад.

– Что это было? – гаркнул Сумрак.

– Мисс Избранная оказалась права, – ответил лесной. – Кто бы ни был нашим убийцей, он попытался сбросить с меня человека.

И только тогда я осознала: если бы на его спине кто-то летел, то в момент оборота он сразу упал бы в твёрдую гладь реки. Казалось, даже волосы на затылке зашевелились.

– Значит, – протянула я, когда драконы опустились на берег, – предатель близок к главам кланов или верховным жрецам.

Габриэль, который теперь обернулся человеком и внимательно смотрел в воздух, медленно кивнул.