Глава 10

Лукас

В сумеречном небе уже зажигались звёзды, и пепел тянулся к ним, словно и в самом деле душа Мастера стремилась в небесную высь, чтобы обрести в ней свой последний покой. Людям нравится верить в жизнь после смерти, но драконы живут настолько долго, что к концу своего существования мечтают уже не о молодом теле и новых возможностях, а только о том, чтобы упокоиться с миром.

Официальные погребения были редкостью последнюю сотню лет, и я едва ли принял участие в десяти из них, но знал: если пепел долго летит ввысь, это хороший знак для всех, кто остался на земле.

Выпустив несколько молний, я помчался по кругу, увлекая за собой других старейшин и оставляя в небе светящуюся дорожку, которая мерцала электрическими разрядами ещё некоторое время, позволяя всем в округе узреть, что мы прощаемся со своим собратом. А когда она погасла, мы взяли курс обратно на утёс и неторопливо опустились на площадку, вокруг которой стояли последние участники похорон. Большинство уже спускались вниз по тропе, и лишь немногие остались на месте, тихо разговаривая друг с другом.

Я тяжело опустился на землю и тут же принял человеческую форму, чтобы не мешать другим старейшинам. Хотелось спуститься в сад или даже в лес и посидеть в одиночестве где-нибудь у журчащего ручья, чтобы собраться с мыслями и принять решение, как действовать дальше. Но мои планы были разрушены уже в следующее мгновение.

И, как обычно, женщиной.

Эта женщина, одетая в длинное белое платье, стояла одиноко в стороне ото всех. Неудивительно: кроме неё на утёсе не осталось ни одного человека, да и её присутствие было скорее исключением, чем правилом.

Всё-таки королева. Хоть её корона и находится под угрозой падения.

Изабелла поймала мой взгляд и улыбнулась, как будто бы даже смущённо. Я некоторое время не торопился подходить к ней, хоть и прекрасно понимал, что этот прямой взгляд и улыбка не просто дань вежливости. Наблюдал и пытался понять, насколько искренно её смущение. Или всё это – очередная королевская игра?

Прошло несколько секунд, прежде чем я позволил себе улыбнуться и подойти к ней. Конечно, для королевы эта улыбка была адресована ей, но на деле меня крайне развеселило её поведение и порадовала возможность сыграть в её игру. В памяти ещё были слишком живы воспоминания о нашей прошлой встрече и недвусмысленных намёках Её Величества.

По крайней мере, отвлекусь ненадолго.

– Полагаю, вы впервые присутствуете на официальном погребении дракона? – вежливо осведомился я, делая неглубокий поклон. Обычно драконы не удостаивают подобными жестами даже королей, но ради того, чтобы раскусить её игру, я был готов не только на подобные мелочи.

– Вы же знаете, по вашим меркам я совсем младенец, – она сложила руки перед собой и опустила взгляд. Волосы её были гладко зачёсаны в элегантный тугой узел, а платье, хоть и строгое, закрытое, так облегало идеальные формы, что выглядела она так, словно собралась на званый вечер, а не на погребение.

– И как впечатления?

– Это было… невероятно, – выдохнула она. – Признаться честно, я не видела прежде драконов в своём истинном обличье так близко, и до сих пор испытываю благоговение перед вашей мощью и особой, сильной красотой.

Королева глубоко вдохнула и посмотрела куда-то в сторону, собираясь с мыслями.

– Знаете, в этот момент я глубоко пожалела о том, что родилась человеком, – добавила она.

– Можете поверить, я не раз жалел о том, что родился драконом.

– Правда? – искренне изумилась она. – Отчего же?

– По разным причинам, – протянул я и ненадолго замолчал, когда мимо нас прошли драконицы из Далёких Стуж. Мелисса Артас вежливо кивнула, а Лора, поравнявшись со мной, подмигнула. – Во-первых, потому что со временем эмоции притупляются и жизнь теряет свои краски, свой особый шарм и интерес. Однажды просто обнаруживается, что стремиться больше не к чему. Во-вторых… иногда хочется стать незаметным. И просто пожить. Для себя. Позволить себе заниматься всякой ерундой и не чувствовать груза ответственности.

– В этом я вас понимаю, – гулко отозвалась королева и взяла меня за локоть. – Вы позволите? Дорога скользкая после дождя, а я не позволила никому из прислуги сопровождать меня. Теперь боюсь, как бы не случилось непоправимое.

– В вашем положении нужно беречь себя, – кивнул я, позволив Изабелле опереться на локоть.

Теперь, когда она была настолько близко, я учуял от неё едва ощутимый запах мужских гормонов, словно кто-то, как животное, пометил её своей собственностью. Для людей это было нехарактерно, поэтому вывод напрашивался сам собой: она пустила кого-то в свою постель, и притом совсем недавно, а теперь направляла на меня весь свой букет ароматов. Люди порой кажутся такими глупыми. Лезут из кожи вон, чтобы демонстрировать нам своё расположение, когда нам достаточно одного лишь аромата, который скажет больше, чем любые слова, кокетливые взгляды и чрезмерно глубокое декольте.

– Вы говорили, мистер Лукас, – произнесла королева, когда мы вышли на каменный мост, соединявший утёс со Святилищем, – что вам не к чему стремиться. Неужели это действительно так?

Я остановился посреди моста и, воспользовавшись тем, что королева выпустила мой локоть, опёрся о каменную ограду. Отсюда открывался вид почти на всю Долину Синих Бабочек – владение Лоранов, которое медленно переходило в горы с шахтами и расщелинами, где господствовали Артасы.

– Кланы не смогли бы сосуществовать друг рядом с другом, если бы не поделили между собой Виригию и не договорились о том, кто за что несёт свою часть ответственности. Каждый из нас является частью общего механизма и одновременно несёт свою личную ответственность. Больше всех на наш мир влияют старейшины. Это вершина пути дракона с одной стороны и величайшая ответственность – с другой. Я благодарен судьбе, что не был старейшиной в то время, когда Богиня лишила нас своего благословения, ведь никто не может быть в этом более виноват, чем каждый из старейшин. И одновременно молю Богиню, чтобы мне не пришлось пережить такого испытания.

Я замолчал, позволяя королеве переварить только что сказанное, и она действительно некоторое время молчала, прежде чем заметить:

– Однако, это не ответ на мой вопрос. Неужели вам некуда стремиться? Вы считаете, что нет в жизни большей цели, чем держать под контролем драконов Виригии?

Улыбка коснулась моих губ.

– Видимо, вы были не совсем внимательны. Если предположить, что я возьму в свои руки ещё большую власть, то ответственность на мне станет в разы выше. Это и неэффективно, и не нужно, потому как такая ноша вряд ли будет кому по зубам. О мировом господстве может мечтать только тот, кто никогда в действительности не принимал на себя всю тяжесть ответственности.

– Но почему вы говорите только о власти? – произнесла королева таким тоном, будто считала себя умнее меня. – Можно ведь стремиться и к другим благам. Любовь, создание чего-то нового…

Ого, а она не настолько глупа, как мне казалась. Какой-то зачаток интеллекта всё же чувствуется под её черепной коробкой.

– Очень просто, – горько усмехнулся я. – Я всё ещё глава клана, и это никогда не изменится. Никакая любовь или творческая реализация не отменят того, что в первую очередь моя жизнь посвящена тому, чтобы проклятье Богини никогда не повторилось вновь.

– Это… благородная цель, – ответила она.

Она стояла рядом, устремив взгляд на долину, и профиль её был совершенно прямой: тонкий стан перетекал с длинную шею, и голову королева держала исключительно прямо, словно кол проглотила. Но при этом в ней не было деревянности, которую иной раз можно заметить во фрейлинах, и мне было понятно, почему почивший король выбрал своей избранницей именно её.

– Вы боитесь, что проклятье Богини может повториться, – медленно проговорила она после минутного молчания. – И что ответственность за ошибку ляжет на ваши плечи. И этот страх настолько захватил вас, что вы перестали мыслить шире.

– Удивите меня.

– Помните, о чём мы говорили прошлой ночью?

Я кивнул, припоминая её пространные намёки на совместное будущее.

– Вы предлагаете мне взять на себя ответственность ещё и за человеческий мир. До сих пор мы сосуществовали рядом, не особенно мешая друг другу, и это позволяло Виригии держать хрупкое равновесие.

– Я предлагаю вам совершенно иное. Создать новый мир. Вы ведь Мару, и наверняка за свою жизнь создали немало механизмов. Взять, допустим, дирижабль. Если вы его создали, неужели вы обязаны до конца жизни стоять за его штурвалом? Мне предстоит стать королевой при малолетнем короле и его регенте. И, несмотря на высокий чин и обширный набор обязанностей, у штурвала будут совсем другие люди: регент, министры, советники.

– Но ваше слово всегда будет решающим.

Она посмотрела на меня умилённо и снисходительно одновременно. В первое мгновение я даже замер от неожиданности – королева никогда не смотрела так в мою сторону, но в следующее же понял: вот оно, настоящее лицо Изабеллы. Коварная женщина, мнящая себя умнее и хитрее других, даже если этот “другой” – дракон, проживший на просторах этого мира несколько сотен лет.

– Не будьте наивны, мистер Лукас. Королева никогда ничего не решает, она не голова, но шея. У советников больше власти и возможностей, чем у королевы, но она в свою очередь при грамотном подходе может повлиять на советников, а они, в свою очередь, на канцлеров, казначеев, министров и их помощников…

– У вас удивительное понимание ситуации. Вы не зря занимаете своё место.

Признание. Улыбка королевы стала более широкой и открытой, а значит, этот раунд за мной. Ключик к её величеству буквально валялся у меня под ногами.

– Полагаю, у вас есть и более конкретные идеи о том, как создать новый мир, и я бы с удовольствием их выслушал.

– Дождь начинается, – королева подняла к небу взгляд из-под длинных ресниц. – Если вы не против, я бы пригласила вас в свои покои.

– Это большая честь для меня.

Мы двигались по храму молча и торжественно, словно я сопровождал Изабеллу на бал, не меньше. Только после того, как верхние этажи храма сменились более просторными коридорами жилого крыла, королева поинтересовалась:

– Когда отбытие в Далёкие Стужи?

– По утру, как только солнце поднимется над восточной башней.

– На крыльях?

– Дирижаблем. Нас слишком много, и летим мы не налегке, незачем напрягать крылья.

Изабелла понимающе кивнула.

– Вы отправитесь со всеми, – её голос прозвучал скорее утвердительно, чем вопросительно.

Я ответил не сразу.

– Думаю, моё присутствие будет полезнее в другом месте. Здесь мне доказывать уже нечего.

– Вы довольно близки с Елизаветой, об этом говорят все в храме.

– Не стоит верить каждому слуху, – улыбнулся я, открывая перед ней двери, ведущие в просторные покои. Стража у входа даже глазом не моргнула.

Королева уверенно пересекла гостиную, после чего кивнула на кресло, сказав:

– Подождите здесь, я скоро, – и скрылась в спальне. Спустя несколько минут она вышла в одном корсете на голое тело и свободной недлинной юбке. Отстукивая тонкими высокими каблуками ровный ритм с белым платьем в руках, она прошла к противоположной стороне гостиной и нажала на кнопку, встроенную в столешницу. Через несколько секунд на пороге появился молодой мужчина.

Я не сдержал усмешки. Этим мужчиной и пахла королева Изабелла.

– Грегори, отнеси платье в прачечную. Оно нуждается в самом бережном уходе. Проследи, чтобы прачки его не испортили.

– Да, ваше величество, – поклонился тот и скрылся в коридоре.

Недолго она горевала о своём почившем супруге.

Наконец, королева села в кресло напротив, скрестив ноги и особым образом выгнув спину. Я с любопытством наблюдал за её “охотой”. Бедняжка действительно считала, что держит меня на крючке, и, судя по всему, даже не подозревала, что каждый её жест читается, как открытая книга.

– Вы хотели обсудить конкретные предложения, напомнила она, обмахиваясь кружевным веером на уровне соблазнительной, почти оголённой груди.

– И я весь внимание.

– В таком случае, вспомните, что я говорила вам о советниках. Первое, что мы с вами можем сделать – это назначить советниками тех, кто сумеет проложить дорожку между людьми и драконами.

– Мы и раньше пытались взаимодействовать с властью Истхелльгена, эта идея не нова.

– Вот именно что пытались, а не взаимодействовали. Вы никогда не задумывались о династических браках? Ничто не скрепляет людей лучше, чем родственные узы.

– Если только речь не идёт о драконах.

Она отвела взгляд, и по выражению её лица было видно, что королева озадачена. Мне не пришлось долго думать, чтобы понять, к чему она клонит, но наблюдать за её замешательством было исключительно забавно.

– Вы могли бы выбрать человека на роль регента, – наконец сказала она. – И через него диктовать новую политику. Я глубоко уважаю вашу деловую хватку, мистер Лукас, и со своей стороны всячески поддержу любое ваше решение.

Ага. Прикрыться за моей спиной она хочет и свалить на меня ответственность за будущее королевства. Это ведь так удобно: если что-то пойдёт не так, обвинить этих кровожадных драконов в том, что они заставили королеву действовать именно так, а не иначе.

Впрочем, из этого можно создать и взаимовыгодный союз. Взять человечество под контроль, укрепив власть драконов и расширив её структуру, давно представлялось мне соблазнительной идеей. Конечно, добиться этого неоднократно пытались и раньше. Допустим, мой предшественник, бывший глава клана, воспользовавшись династическим кризисом Истхелльгена, выдвинул своего человека – самозванца, который объявил себя погибшим сыном короля. Якобы на самом деле он выжил, и его прятали на окраине королевства, чтобы оградить от нападений заказных убийц. Конечно, то была полная чушь, но Виктор Мару снабжал самозванца всем, что ему было необходимо. Сначала это всё вылилось в гражданскую войну, потом в массовые восстание, а в конце концов избавились и от самого Виктора. Драконы сильнее людей и обладают большими ресурсами, но когда у большого количества народа появляется единая цель, она становится неудержимой.

Нет, силой брать Истхелльген… можно, но слишком много рисков и жертв. Свободу людям дали не просто так. Муторно это, контролировать каждый их шаг. А так – варятся в собственном соку, нам не мешают, обеспечивают экономику. Большего от них и не требуется.

– Почему вы молчите? – спросила королева томным голосом.

Я вздохнул и сменил позу.

– То, что вы предлагаете, может грозить серьёзными волнениями в народе, который довольно быстро увидит, что политика королевства стала менее независимой. Вы ведь знаете историю человечества в Виригии?

– Сейчас в любом случае будут волнения. Наследника пока нет.

Она встала и прошла к серванту, в котором стояли графины и вазы. Выудив оттуда графин с тёмно-бордовой, словно кровь, жидкостью и пару бокалов, она поднесла их ко мне, чтобы поставить на низкий столик, после чего наклонилась так, что грудь чуть не выпала из корсета, и наполнила бокалы наполовину.

– Что ж, у нас есть время на обдумывание и поиск решения. В любом случае, сейчас мне придётся отправить в длительную поездку по Истхелльгену. Народ и местные власти областей жаждут собственными глазами увидеть королеву и собственными ушами услышать, что ждёт королевство дальше.

– И вы, конечно, собираетесь использовать эту поездку, чтобы склонить народ в свою сторону.

– Безусловно. Кроме того, каждая местная власть предоставит своих претендентов на роль регентов. Мистер Джеферсон великодушно предложил предоставить мне в сопровождение дракона, который обладает особым даром убеждения – для предотвращения волнений и охраны на случай покушений.

– Такой набор характеристик в распоряжении Джеферсона только у одного дракона.

Изабелла кивнула:

– Он своё дело уже сделал, и теперь не обязан сопровождать Избранную. И судя по тому, что мне известно, из него получился отличный телохранитель.

Она подняла бокал и я, сделав вежливый жест, пригубил тягучее фруктовое вино.

Что-то с ним было не так. Словно случайно капнув на ладонь, я слизнул каплю вина и задержал её во рту, вдыхая медленно и пытаясь почувствовать, что именно меня смутило. На первый взгляд ничего особенного не было: к винограду добавлены сладкие ягоды и какие-то травы, которые, видимо, и придавали этот особый тонкий аромат.

Травы!.. Я улыбнулся и сделал ещё один небольшой глоток. В травах лучше разбираются Лораны, но и мне кое-что известно о некоторых из них, особенно тех, которые любят использовать молодые женщины, чтобы добиться внимания и покровительства дракона. Хотя приготовить подобную смесь не так-то просто, те, кто преуспевает, достигают своего, быстро оказавшись в постели с желаемым мужчиной.

– Какой интересный букет, – заметил я, скрывая улыбку за бокалом. Эта женщина решила, что в постели у меня откажут мозги, и я буду согласен на любую авантюру.

– Кристофф взял с собой несколько бутылок из королевской винодельни. Ничем не хуже тех, которые готовят Лораны.

Я залпом допил содержимое своего бокала и, поставив его на столик, добавил:

– Особенно когда в него добавляют Слезу Праматери.

Королева на мои слова отреагировала достойно: она сделала глоток, поставила бокал рядом, несколько мгновений смотрела на него, а потом взглянула мне прямо в глаза:

– Ходят слухи, что драконье семя способно дать будущему ребёнку особый ум и силу.

– Каким это, интересно, образом?

Изабелла повела плечом:

– Вы ведь обладаете магией.

– Лучше обратитесь к мистеру Эшли. Чтобы ребёнок рос здоровым и хорошо развивался, вам нужна помощь медицины, а не драконье семя.

Щёки её порозовели от смущения, и я смягчился.

– Вам действительно настолько нужен союз с драконами?

Она подняла на меня взгляд наполнившихся влагой глаз. Нет, она не плакала. Но в этих глазах читался настоящий страх.

– Мне действительно нужна сильная опора, – проговорила она и сделала большой глоток вина. – Одной Богине известно, что ждёт меня впереди, кто из приближенных ко двору и что именно замыслит, чтобы, воспользовавшись моментом слабости короны, захватить её. Пока жива я, пока живёт наследник Иррингаров, они не смогут ни на что претендовать.

Я постучал пальцами по подлокотнику. Травы уже начали действовать, и привлекательность королевы стремительно росла с каждой минутой. Хотя она действительно была хороша телом, в ней не было какой-то внутренней притягательности, и особенно трудно было воспринимать её как женщину после сцен в Святилище или на совете.

Усмешка невольно коснулась моих губ. Какой она была, когда предложила нам Писание против воли собственного супруга и какой выглядела сейчас – словно два разных человека. И я не был пока уверен, какое из этих лиц истинное.

– Ваше величество, – я встал и, приблизившись к королеве, взял её ладонь, чтобы коснуться той губами. – Мне необходимо подумать обо всём, но, обещаю, что в течение нескольких часов смогу сказать о своём решении.

– Буду ждать с нетерпением, – пролепетала она, и от трепетного взгляда больших влажных глаз я ещё сильнее ощутил действие трав. Поэтому поспешил попрощаться и выйти, оставив Изабеллу в некотором замешательстве.

Оказавшись за пределами её покоев, я первым делом подошёл к большому окну, расположенному в торце холла и, распахнув его, полной грудью вдохнул вечерний воздух. Наивная королева! Видимо, в жизни она много вопросов решила через постель, включая и восхождение на трон. Ноа упоминал, что отбором тогда занималась Хайд. Она должна лучше представлять себе личность и мотивы этой двуликой женщины, которая из властной стервы легко превращалась в невинную трепетную лань.

Некоторое время я не шевелился, глядя на чёрные тучи, нависшие над долиной и городом. Мысли проносились в голове с огромной скоростью, анализируя каждое движение, каждое слово Изабеллы, выискивая пути воспользоваться ею максимально эффективно.

– Ты никогда не сможешь контролировать всё.

Мягкий женский голос заставил меня вздрогнуть. Как я мог не заметить её приближения?

– Зачем ты здесь? – бросил через плечо, не удостаивая её взглядом и демонстративно продолжая наблюдать за дождём, который звонко стучал по внешнему подоконнику.

– Ты и сам прекрасно понимаешь.

– Вы там в четырёх стенах совсем потеряли связь с реальностью. Ты при всём желании не смогла бы на меня повлиять, если бы я был против переезда в Далёкие Стужи. Скорее уж наоборот.

– Ты не настолько глуп, чтобы из-за собственных обид принять принципиальную позицию.

– Какие обиды, – невесело усмехнулся я. – Столько лет прошло. Прости, мне нужно идти.

Лионелла с улыбкой проводила меня взглядом, когда я широким шагом направился в то крыло, где располагались покои Избранной. Наверняка она уже вернулась к себе и готовится к отбытию. И скорее всего с Сумраком. От этой мысли стало неприятно, но в жизни вообще было много неприятных вещей, и эта – сущий пустяк на фоне многих других.

Стук шагов за спиной появился не сразу. Лионелла выждала некоторое время, прежде чем пойти по пятам. И что ей, Бездна подери, от меня надо?!

Делая вид, что не замечаю её, я ускорил шаг и в скором времени постучал в нужную дверь. Теперь её охраняла лишь храмовая стража, два молчаливых истукана, которые, казалось, даже не посмотрели на меня.

– Кто там? – раздался глухой голос, и дверь тут же распахнулась прямо перед моим носом.