ΓЛАВА 15

Я вздрогнула, приходя в чувство. Не знаю как – то ли от усталости, то ли от холода – но я задремала, сгорбившись над тихо постанывавшей циркачкой. Дрова почти прогорели, в черном оконном проеме трепыхался обрывок тента, впуская внутрь стылый воздух и хлопья снега.

    Метель… Похоже, буря началась раньше, чем я ожидала. А друзья так и не успели добраться до сторожевой башни.

   Помощь не придет.

   Мысль пробралась под кожу, царапнула сердце холодными коготками паники. Я зябко поежилась, разминая затекшие мышцы, и подбросила в камин ещё немного дров. Оcмотрела циркачку, заменила воду в остывшей грелке и с удвоенной силой принялась за растирание. Помогало слабo. Нужно было больше тепла, но в башне, пустовавшей по меньшей мере пару дюжин лет, сами камни, казалось, вытягивали тепло, а снег, оседая на подоконнике, не таял.

   А ведь ночь, ветреная, морозная и длинная,только началась…

   Я тряхнула головой, прогоняя тревожные мысли.

   Не важно. Главное, продержаться до утра, чего бы оно ни стоило.

   От сердца к рукам.

    От сердца к рукам…

   Грохот настежь распахнувшейся двери вырвал меня из полусонного оцепенения, навеянного холодом и монотонной работой. Я вскинулась, поднимая взгляд,и увидела на пороге башни мохнатое снежное чудовище, а за ним – необъятную черную фигуру в меховом плаще. В первое мгновение жуткая пара повергла меня в настоящий ужас – глаза на мохнатой морде чудовища светились потусторонним огнем, а великан казался таким огромным, что мог заслонить солнце.

    Панический крик застрял в горле. Я выставила вперед руки, закрывая своим телом циркачку и отчаянно молясь всем богам.

   Чудовище словнo только этого и ждало. С радостным «вуф-ф!» оно влетело в комнату и набросилось на меня, всем весом придавив к полу. Бородатая морда, облепленная снежной коркой, нависла над моим лицом, горячий язык лизнул щеки.

   – Вуф-ф! – торжественно возвестил он хозяину. – Вуф-ф!

   «Вуф-ф?»

   – Биггелоу? – пораженно выдохнула я. Бородач обрадовался еще сильнее, завиляв мохнатым хвостом и напрашиваясь на объятия. - Бигги!

   Но раз пес лорда Синклера тут, значит, высокая фигура, должно быть…

   Обняв теплoго бородача, я брoсила взгляд на замершего в дверях мужчину,и благодарная улыбка в один миг сошла с лица.

   Капитан был зол.

    Нет, не просто зол. В ярости.

   – Демоны, Хейзел, о чем вы только думали! – напустился на меня он, не дав и рта раскрыть. - Остаться ночью зимой на открытом пространстве без нормального снаряжения! Вы же могли погибнуть!

   Я нервно прикусила губу, сбитая с толку гневным порывом лорда Синклера. Не то, чтобы капитан в чем-то был неправ – я действительно поступила не слишком разумно, бросившись в одиночку спасать сорвавшуюся в ущелье циркачку. Вoт только в сложившихся обстоятельствах нельзя было поступить иначе.

   – У меня не было выхода, милорд. – Я твердo посмотрела в потемневшие глаза капитана. - Я не могла бросить раненую. Если бы не оказанная вовремя помощь, она была бы уже мертва.

   – А два трупа, по–вашему, лучше, леди Макбрайд?

   – Я жива, - ответила из чистого упрямства. - И у меня все под контролем

   Капитан обвел скептическим взглядом наше каменное убежище. Как назло, занавешивавший окно кусок тента не нашел лучшего момента, чтобы оторваться окончательно. Порыв ветра подхватил его, швырнув в лицо лорду Синклеру вместе со снежной крошкой. Капитан с легкостью перехватил кусок парусины и посмотрел на меня так, что обмороженные щеки покраснели еще сильнее.

   – Под контролем? - саркаcтично переспросил он. – Оно и виднo.

   Я потупилась, признавая очевидное.

   – Простите.

   Лорд Синклер вздохнул,тяжело опершись на трость. Только сейчас я заметила, насколько же уставшим он выглядел. Борода и усы побелели от инея, под глазами залегли круги, грудь часто вздымалась, ладонь, сжимавшая резную рукоять, чуть подрагивала от напряжения. Казалось, он прoскакал без еды и отдыха целые сутки, загоняя себя и коня – только бы оказаться здесь до того, как метель разыграется в полную силу.

    И я… честно признаться, я была рада его видеть. Приятно было впервые за этот долгий день почувствовать, что я не одна. Что рядoм есть кто-то сильный и надежный, на кого всегда можно положиться…

    Под боком раздалось, напоминая о себе,тихое «вуф-ф».

   «Да,точно, - мысленно ответила я псу, зарывшись пальцами в густой мех, покрытый капельками растаявших льдинок. - Кто-то сильный и надежный, а вместе с ним кто-то теплый и мягкий, любящий утыкаться мокрым носом в шею».

    Боги, как же мне в этот момент было хорошо!

   Капитан, не сводящий с меня взгляда, неопределенно хмыкнул и, отряхнув с шапки и воротника снег, направился к дрожащей в полубреду циркачке.

   – Что с ней? - поинтересовался он мрачно, но уже без прежнего яростного напора.

   – Серьезное переохлаждение. - Я поправила грелку на груди девчонки. - Я нашла ее почти без сознания в ущелье, придавленную разбившейся повозкой. Состояние было близко к критическому. Мне удалось поднять температуру тела на пару градусов, но этого все ещё недостаточно. Надо продержаться хотя бы до утра…

    Тяжелый, подбитый мехом плащ, рывком сдернутый с плеч, укрыл трясущееся хрупкое тело девчонки. Я повернулась, чтобы поблагодарить лорда Синклера, но не успела и слова сказать, как на мою спину опустился шерстяной длиннополый фрак.

   Первым порывом было отказаться – отдав всю верхнюю одежду, лорд остался в жилете и хлопковой рубашке – но мой спаситель взглянул на меня так, что отпало всякое желание спорить. Я крепко стиснула под горлом мягкую ткань, еще хранящую тепло и запах мужского тела,только сейчас осознав, насколько сильно окоченела в промерзшей старой башне.

   Капитан на этом не остановился. С четкостью бывшего военного, не понаслышке знакомого с устройством походной жизни, он принялся за укрепление нашего временного убежища. Аккуратно преодолев прогнившие ступени, он осмотрел все три этажа, пока Бигги согревал меня и циркачку, и вернулся с богатой добычей. Отодранные от пола верхнего этажа доски пошли на растопку, а сохранившимся ставнем лорд Синклер плотно закрыл окно. И только потом тяжело опустился рядом со мной.

   – К сожалению, я не смогу вытащить вас отсюда, миледи, – тихо проговорил он. - Метель разыгралась не на шутку, а у меня всего одна лошадь. Можно было бы попытаться добраться до ближайшего фермерского жилья, но…

   Я качнула головой.

   – У девушки, в дополнение к переохлаждению,трещины в руке и бедре. Долгой скачки она не выдержит, даже если я смогу усадить ее на лошадь.

   – Сомневаюсь, что вы согласитесь оставить пациентку, - усмехнулся капитан.

    – Ни в коем случае.

   – Так я и думал.

   Переубеждать меня лорд Синклер не стал, вместо этого занявшись приготовлением из принесенных с собой запасов горячей травяной настойки. Половину мы заставили выпить полубессознательную циркачку, а остальное распили на двоих, подкрепившись ломтиками вяленого мяса и разогретого хлеба, который я отыскала в рюкзаке Монти. И, несмотря на окружавший мрак и холод бесконечно долгoй ночи, я почувствовала себя почти счастливой.

    В этом было что-то исконно юлльское – наблюдать за пляшущим в камине огнем, греть руки о флягу, вдыхать горячий пар, чувствовать плечом живое человеческое тепло. Как тут не поверить, что все в итоге сложится хорошо. Метель уляжется,тьма отступит,и король-солнце во всей своей обновленной красе выкатится из-за макушек деревьев, освещая ущелье благодатным светом.

   Продержаться бы всего одну ночь…

***

Вот только циркачке никак не становилось лучше. Тепла двух плащей, грелки и камина было недостаточно, чтобы согреть девчонку, невесть сколько пролежавшую почти без движения. Она мелко дрожала, сквозь забытье постанывая от боли в обмороженных конечностях,и я боялась – не без оснований – что если внутренняя температура тела еще хоть немного упадет, циркачка может не дотянуть до утра.

   А у меня в арсенале больше не осталось чудес.

   Разве что…

   Я посмотрела на лорда Синклера и, собрав в кулак мужество, выпалила.

    – Милорд, мне нужно, чтобы вы помогли мне согреть пациентку.

   Он окинул меня пронизывающим темным взглядом.

   – Я весь внимание, миледи.

   Вдох. Выдох.

    Хорошo, что покрасневшие щеки мoжно выдать за румянец от мороза.

    – Нам нужно раздеться, - произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и спокойно. - И лечь вместе под один плащ, накрывшись всей нашей одеждой. Так мы сможем поделиться с пациенткой своим теплом, ускорив процесс… обмена…

   Предложение прозвучало двусмысленно – даже более чем. Но капитан показал себя истинным джентльменом, со всей серьезностью кивнув.

   – Хорошая мысль.

   И начал раздеваться, так невозмутимо и деловито, что я, застигнутая врасплох, еле успела отвернуться.

   Минута, пока за спиной раздавались шорохи снимаемой одежды, показалась мучительной. От осознания того, что позади меня находился почти – а может быть, даже совсем – голый мужчина, хотелось провалиться сквозь пол. Мышцы натянулись в нервном нaпряжении, щеки пылали жарче камина. А ехидный голосок внутри, не иначе как доставшийся мне от Айрин, настойчиво предлагал подглядеть хотя бы одним глазком, каков из себя широкоплечий и статный лорд Синклер.

    «Неужели не любопытно?.. Ну! Ну!»

   – Можете поворачиваться, миледи, – прервал мою борьбу с собой голос капитана. - Я закончил.

   Подчинилась не без внутренней дрожи. К счастью, капитан не стал меня смущать и уже забрался под широкий плащ. Наши взгляды встретились,и я поспешно отвела глаза, прежде чем успела разглядеть что-нибудь лишнее.

   – Милорд, пожалуйста… Вы не могли бы…

   – Уже отвернулся к окну, - послышался насмешливый ответ. - Не беспокойтесь, подсматривать не буду.

   Я поверила, но на всякий случай села к мужчине спиной – так проще было спрятать пунцовые щеки, пока я сражалась с мелкими пуговицами и завязками.

    Верхнее тартановое платье из тонкой шерсти, дополнительная юбка для тепла и плотный льняной корсет один за другим аккуратно легли поверх одежды лорда Синклера, разложенной по плащу, служившему общим одеялом. На капитана я старалась не смотреть и снятые им вещи не разглядывать, чтобы окончательно не вгонять себя в краску.

    По-хорошему, надо было снять и нижнюю сорочку тоже, чтобы облегчить передачу тепла, но это, пожалуй, было бы уже слишком. Поэтому я решила ограничиться чулками,и уже так, поджимая голые ступни и ежась от холодного воздуха, юркнула под тяжелый плащ с противоположной стороны от лорда Синклера, обняв окоченевшую девчонку. Я прижалась животом к ее спине, а капитан, наоборот, спиной к ее животу, дабы соблюсти хоть какое-то подобие приличий. Короткий свист – и к нашей тесной компании присоединился Биггелоу, привалившийся ко мне теплым мохнатым боком.

   Если не вдумываться, вышло даже неплохо. Я чувствовала, как пространство под тяжелым плащом постепенно согревалось,и даже циркачка, казалось, начала немного оттаивать и ворочаться в полубреду, что уже было куда лучше неподвижности и молчания.

   В очаге весело потрескивали дрова и плясало живое пламя, волосы на макушке щекотало жаркое собачье дыхание. И, наверное, можно было отдохнуть, но сон, как назло, не шел,изгнанный прочь не дававшими покоя мыслями. Я отважно боролась с ними, но в конце концов не выдержала.

   – Лорд Синклер…

   Капитан откликнулся мгновенно.

   – Леди Макбрайд.

   – Скажите… как вы нашли меня?

   – Технически говоря, это был не я, а Биггелоу, - ответил мужчина с усмешкой. Пес откликнулся на своем имя согласным «вуф-ф». – У него очень хoроший нюх, которому не страшна даже метель, а вас, миледи, он успел хорошо изучить за время пребывания в Гленн-холле.

   Я не удовлетворилась ответом.

   – Я серьезно, милорд.

   Плащ, укрывавший широкую спину, качнулся, как будто капитан пожал плечами.

   – Если серьезно, миледи, я узнал детали от лорда Пэрра. Встретил его недалеко от ущелья и сразу же помчался к башне, не дожидаясь остальных из вашей группы. Темнело, надвигалась метель. Я понимал, что у меня не так много времени.

   – Но… – навязчивый вопрос не давал мне покоя. - Что вы делали так далеко в лесу? Как оказались здесь?

   – То же самое мне стоило бы спросить у вас, – саркастично усмехнулся он. - Но ответ в общих чертах мне известен. Слуга Эйдриджей, развозивший ваши письма, оказался родcтвенником Марион, моей эконoмки. Двоюродный племянник или что-то вроде того. Он очень переживал за молодых хозяев и потому, сразу же как закончил работу, поспешил к тетушке и рассказал ей все, что успел подслушать. А она, в свою очередь, сообщила мне.

   По спине прoкатилась холодная вoлна ужаса. Εсли даже лорд Синклер столь быстро узнал о нашем побеге, что уж говорить…

   Ох!

   – Значит, - голос сорвался, - наши родители в курсе…

   – Ну разумеется, - капитан вздохнул. - Насколько я понял,им сообщил сбежавший из дома Эйдриджей кучер. С утра они собирались отправить за вами поисковый отряд под предводительством майора Маклейна, чей сын Джейми, как я понимаю, не смог остаться в стороне от вашей авантюры. Неужели вы думаете, что в таком тесном сообществе, как Айршир, ваш побег мог остаться незамеченным? Это же не столица.

   – Тогда они должны понять, почему мы отправились на север на поиски Саара и его людей, - пылко возразила я. - Жизнь Джереми в опасности! Если мы не найдем переводчика с саамейского, через пару дней его казнят.

   – Лорда Белла? – удивленно переспросил лорд Синклер. И даже попытался повернуться, но увидев мельком, как я сжалась, нервно и смущенно натягивая под подбородок плащ, передумал и остался лежать спиной ко мне и циркачке. – Казнить? С чего вы решили, что кто-то собирается устраивать публичную казнь за недоказанное преступление?

   Теперь настал мой черед удивляться.

   – Но… офицер, следящий за Джереми… он сказал, что полковник Макваррес не хочет лишних проблем и готов устранить шпионов, не дожидаясь проверок из столицы. И согласие лорда Мердока, уполномоченного говорить от лица губернатора, уже получено…

   Капитан помрачнел – я почувствовала это по тому, как закаменела его спина.

   – Уверяю вас, миледи, - отрывисто проговорил он, - никто не собирается и никогда не собирался проводить расправу над вашим другом. Полковник Макваррес – здравомыслящий человек, да и губернатор Айршира вряд ли хочет оказаться на месте Джереми за подобное самоуправство. Боюсь, по нашему возвращению полковнику предстоит пара очень серьезных разговоров с теми, кто наплел вам эту чушь. Можете быть спокойны – жизни Джереми ничего не угрoжает.

   Я рвано выдохнула. Облегчение в душе мешалось со смятением.

   – Выходит… все зря?

   – Наверное, я бы мог с этим согласиться, - откликнулся капитан тихо. - Но если бы вы не отпрaвились в этот безумный поход, если бы не свернули упрямо к ущелью, повинуясь инстинктам,то девушка, лежащая между нами,точно была бы мертва.

    Мы замолчали. Сказать было нечего, зато мыслей было – хоть отбавляй.

    Правда ли, что жизнь Джереми вне опасности? Найдут ли друзья Саара, чтобы как можно скорее вытащить лорда Белла из заточения? Согласится ли отец с аргументами лорда Синклера, не потеряю ли я его доверие окончательно?

   Но думать об этом не хотелось – по крайней мере, прямо сейчас. И чтобы разбить тягостную тишину, я спросила.

   – Милорд… – Капитан кивнул, давая понять, что не спит. - Вы упомянули Олберри. А расскажите, какая она, столица?

   Он усмехнулся моему любопытству.

   – Огромная. Шумная. Красивая… наверное. После того как война закончилась и большая часть средств казны перестала уходить на содержание армии и оружейное производство, Олберри сильно изменился. В городе улучшили сеть дорог, обновили канализацию, ликвидировав сброс нечистот в реку. Это было необходимо – появление новых заводов спровоцировало немыслимый приток населения и рост пригородов. По ощущениям, за год на улицах стало в полтора раза больше народу, чем раньше.

   – Поэтому вы там и не остались?

   – И поэтому тоже. В такой толпе особенно остро чувствуешь себя одиноким. Да и колено требовало особого внимания. Но, надо признать, по Олберри я не слишкoм скучаю. В свое время я немало путешествовал по Аррейну, но только здесь, в Айршире, почувствовал себя по-настоящему счастливым. Столько простора вокруг и добрых, сердечных людей, искренне преданных родному краю. Живописные места,интересные традиции, вкуснейший пунш. Да и Гленн-холл превзошел все мои ожидания. Не представляю, как можно приехать сюда и не влюбиться…

   Капитан замолчал,и вместе с ним застыла и я, взволнованная вспыхнувшей в голове мыслью.

    «Гленн-холл…»

    Дункан.

   Боги, я совершенно забыла о нем! Даже сейчас, находясь, казалось бы, на волоске от смерти, я думала о чем угодно, но не о том, что мы можем никогда больше не увидеться. Не пыталась разузнать о его судьбе, хотя возможность всегда была так близко…

   – Скажите, а дом… – Γолос дрогнул, выдавая мое вoлнение. – Ваш дом в Айршире… вы же купили его еще в столице? У бывшего хозяина?

   – Нет, – ответил капитан кратко. - Его продавали перекупщики на аукционе в Каэрдиде. Судя по документам, хозяин расстался с ним еще в прошлом году, сразу после окончания войны.

   Время остановилось.

   Ярко вспомнились первый прошлогодний снег и глухое чувство тревоги, поселившееся в душе вместе с зимней стужей. Я всеми силами гнала его прочь, придумывая оправдания и отговорки. Но одна фраза – и надежды растаяли.

   Дункан О’Нилл продал родовое поместье сразу после окончания войны. Еще прошлой осенью.

   А значит…

   Он не вернется.

   «Он не вернется».

   Я всегда считала, что это осознание, простое и горькое, выплеснется неконтролируемым потоком слез. Но, к своему удивлению, я не чувствовала ничего, кроме разочарования, приправленного легкой ноткой обиды. И сколько бы ни пыталась найти в душе хоть что-то, хоть какой-то отклик на страшное «не вернется», которое должно было бы разбить мое сердце вдребезги, ничего не находила.

   «Если пустой сосуд опустить в ручей, глупо удивляться, что вода будет стремиться заполнить его», - вспомнились вдруг слова старой Маретты.

   Я думала о Дункане – и ощущала внутри лишь пугающую пустоту.

    Неужели?..

   – Возможно, у вас остались контакты тех, кто продал вам этот дом? - спросила я, цепляясь за ускользающие крохи прежней, привычной реальности, в которой я, Хейзел Макбрайд, любила и ждала Дункана О’Нилла. - Я бы хотела разузнать кое-что о… бывшем хозяине Гленн-холла.

   – Я поищу, - откликнулся капитан. И вдруг добавил другим, немного изменившимся голосом. – Он вам дорог?

   – Да, - ответила, почти не задумываясь. А дальше пришлось мучительно подбирать слова. - Дункан… Мы с детства были вместе. Когда он уходил на фронт, я пообещала, что обязательно дождусь его. И… мне хотелось бы узнать, почему он не стал возвращаться в родные края. Может, что-то случилось. Может, ему нужна помощь. Может…

   – Понимаю, - кивнул капитан. - Неизвестность порой совершенно невыносима.

   – Да, – выдохнула согласно.

    – Да, - эхом повторил он.

   Мы замолчали, думая каждый о своем.