Глава 26

Корн Я терзал губы Элинарии поцелуем, будто хотел наказать. За дерзость, за упрямство и за бунтарские замашки. За то, что постоянно дразнила меня. Но чем дольше длился поцелуй, тем больше я замечал неопытность жены и нежность ее губ. Немного отстранившись, я внимательно посмотрел на раскрасневшееся лицо Элины. Я заметил лихорадочный блеск в ее темных, как лесная чаща, глазах. Вздымающаяся под тонким одеялом грудь подтверждала, что жена не так спокойна, как хотела казаться. Тыльной стороной ладони я нежно провел по скуле Элины, ощущая гладкость кожи. Жена прерывисто вздохнула и прикрыла глаза. Я скользнул пальцами по хрупкой шее и зарылся в шелк волос. Придерживая затылок Элины, я вновь прильнул к ее губам в поцелуе. Другой рукой медленно стягивал одеяло, пока между мной и женой не оказалась лишь ее тонкая сорочка. Элина замерла. Чувствуя ее напряжение, я немного сбавил напор и стал легкими поцелуями покрывать лицо и шею, спускаясь все ниже и ниже. Завязки сорочки развязал так ловко, что жена даже не заметила. Но она вновь напряглась, когда я накрыл ладонью небольшую идеальной формы грудь. В полумраке спальни, разбавленном лунным светом, пробивающимся сквозь шторы, Элина казалась сказочной феей. Феей, которая сегодня станет моей. И вопреки всему мне захотелось создать для нее настоящее волшебство. Проложив дорожку из поцелуев к нежной вершинке, я услышал удивленный вздох. Моя смелая жена не отстранилась, она была готова к новым открытиям. Для меня же ее негромкие стоны звучали музыкой моего триумфа. Но лишь до тех пор, пока Элина не заметалась подо мной, прося сама еще не зная чего. Это полностью снесло мой самоконтроль. Никогда и никого я не хотел настолько сильно! До звездочек в глазах. Быть может, Элина и впрямь колдунья? Лесная фея. Поэтому и слышит себе подобных. Мысли мелькнули и пропали. Я сосредоточился на теле жены. Аппетитном, нежном, жарком и податливом. Легкий вскрик первого проникновения я поймал губами. Дав Элине привыкнуть ко мне, я вновь начал двигаться. Наши дыхания смешались, сердца стучали в едином ритме. – Корн! – выкрикнула Элина и обмякла в моих руках. Мое имя, произнесенное в точке наивысшего удовольствия, отозвалось во мне особенным восторгом. Больше я не сдерживался и спустя несколько секунд упал рядом с Элиной, сжимая ее в объятиях. Накал страсти и эмоций от физической близости был настолько велик, что я и думать забыл о предохранении. Я просто отпустил себя и впервые за несколько лет ощутил нечто похожее на свободу и… надежду. Осознав это, я испугался. Ведь нет ничего страшнее, чем потерять надежду вновь. Переведя дыхание, я посмотрел на Элину. В ее глазах плескалось тихое изумление. Мне нечего было сказать жене. Я боялся испортить волшебный миг. Поэтому молча поцеловал ее в висок, собрал свои разбросанные по комнате вещи и ушел к себе. Притворив за собой дверь, еще несколько минут стоял, привалившись к ней спиной, и чутко прислушивался к звукам из комнаты жены. Но так ничего и не услышал. Наверное, Элина уснула. У меня же сна не было ни в одном глазу, и я решил написать послание Императору. Несколько раз перечеркивал страницы и начинал заново. Необходимо было изложить все, что с нами произошло в Гоборских лесах, максимально подробно и понятно. Я не обольщался – Леонэлл все равно вызовет меня к себе. Но перед этим ему необходимо обдумать ситуацию, для этого нужно обладать всеми подробностями. Я даже попытался зарисовать дендритов. Вышло коряво, но лучше, чем ничего. Надо спросить у Элины, быть может, она рисует? Странным образом мои мысли постоянно перескакивали на жену. Она прочно поселилась в моей голове. Я никак не мог раскусить ее. Какая Элина настоящая? Та, что открылась мне во время поездки – прямолинейная, честная и сочувствующая? Или та, что повстречалась в императорском дворце – скрытная, хитроумная и наглая? Эту загадку хотелось разгадать. Наверное, поэтому я так много думал о ней. Да. Совершенно точно. Поэтому. А еще потому, что у нее было потрясающее тело… Я застонал и уронил голову на руки. Во мне вновь родилось желание. Надо ли говорить, что проснулся я не в самом радужном настроении? Покоя не добавили мысли о спящей в соседней комнате жене. Теплой и восхитительно мягкой во сне. Похоже, придется попросить, чтобы мне по утрам приносили ледяную воду. Спустившись к завтраку, в столовой я застал Вивера и капитана Скорна, сидящих в компании еще нескольких драконов. Людора и Майрилы ожидаемо не было. – Вивер, – я обратился к безмятежно уплетающему завтрак дракону. – Как твое самочувствие? – Лучше всех! – бесхитростно хлопнул себя по тощему животу Вивер. – Отъедаюсь. – Вот и отлично, – улыбнулся я. – К обеду соберешься и неспешно полетишь к императору. – Опять? – поперхнулся Вивер. – Не опять, а снова, – назидательно промолвил я и с удовольствием положил себе курицу с картофелем из огромной тарелки. – Император должен получить весть, а ты у нас самый замечательный гонец. Виверу моя похвала нисколько не понравилась. Он уже давно понял, что его пытаются отправлять с поручениями и не допускают до действительно важной работы. Но что поделать, если у него всегда все валилось из рук. А вот послания он доставлял виртуозно. Всегда умудрялся прилететь быстрее всех. Дверь в столовую открылась, и на пороге появилась Элинария в уже изрядно надоевшем мне платье. Я внимательно наблюдал, как она подходит к столу и садится на место рядом со мной. – Доброе утро, – хрипловато сказал я. – Не уверена, – процедила в ответ Элина, заставив меня удивленно воззриться на нее. Что за ночь произошло в голове у этой женщины? Ведь все было так чудесно!