Глава 12. Катя

Решили вырваться с девчонками в кафе. И пусть Митя приехал всего на одну неделю и завтра утром уже собирался уезжать, я все равно согласилась на встречу. Муж был не против. Они с Мишаней сами поехали на ужин к родителям. Уверена, за это Вера Вячеславовна отпустит на мой счет не одну колкость…

Стоп! Этот вечер пройдет без нее. Надо выбросить из головы семейство Григорьевых и насладиться общением с подругами.

В кафе пришла первой. Заняла наш любимый стол в самом конце зала, в уютном уголке. У подошедшего официанта попросила три меню.

Минут через пять в дверях показалась Лизка. Я радостно улыбнулась и махнула подруге рукой.

— Привет! — Лиза подошла к столику. Я приподнялась, и мы крепко обнялись.

— Привет, — ответила я. Наблюдала, как подруга устраивается в кресле. Кажется, вернулась искринка в глазах! И улыбка не сходит с лица! Протянула ей меню.

— Мила опаздывает… — констатировала Лиза, листая страницы.

— А ты прям светишься, — задорно подметила я и спросила с надеждой в голосе: — Есть какие-то новости?

Лиза подняла на меня глаза и улыбнулась еще шире.

— Есть! Дождемся Милу и все расскажу!

Я сложила вместе ладони и прижала их к сердцу.

— Как я рада!

— Подожди! — усмехнулась Лизка. — Сначала выслушай…

Внимание отвлек звук открывшейся двери. В кафе показалась Миланья. Подруга заметила нас и направилась к столику. Сразу за ней шагал высокий широкоплечий мужчина. В строгом синем костюме, волосы на крупной голове коротко острижены. Его сжатые в кулаки ладони были такими большим и выглядели такими крепкими, что страшно было представить последствия их удара. На фоне грозного здоровяка хрупкая Миланья казалась просто Дюймовочкой. Мужчина занял место в паре метров от нас и не сводил с подруги внимательно взгляда.

Я испуганно посмотрела на Милу. Она же весело улыбнулась.

— Не обращайте внимания, девочки, — щебетала, целуя нас в щеки, — это Борис — мой вечный верный спутник. В машине оставаться категорически отказался.

Миланья села в кресло. Мы продолжали хмуро изучать великана.

— К чему такие меры? — первой опомнилась Лиза.

Мила всплеснула руками и недовольно высказалась:

— Себастьян решил дополнить мой образ жены богатого и влиятельного человека. Громила ходит теперь за мной по пятам.

К столику подошел официант и обратился к нам:

— Добрый вечер. Определились с заказом?

Мы сделали свой выбор. Молодой человек уже собирался отойти, когда Мила остановила его:

— Подождите-подождите. Пошлите, пожалуйста, этому милому мужчине, — подруга быстро указала на Бориса. В ответ глаза официанта широко округлились, — от нас латте. С каким-нибудь рисунком. Я помню, вы украшаете так кофе. Верно?

Официант растеряно кивнул.

— Отлично, — подхватила Мила. — Только не избитое сердечко! Что-то поинтереснее. И к нему пирожное какое-нибудь. Побольше, сами понимаете, — пожала плечами подруга.

— Ему что-то передать от вас? — уточнил молодой человек.

— Нет-нет. Просто скажите, что от нашего столика. Этого достаточно.

Официант отошел. Мы переглянулись.

— Ну а что? Скука же смертная вот так весь день за кем-то таскаться. Пусть человек порадуется, — объяснила Мила и прислонилась к спинке кресла.

Она окинула нас нежным, соскучившимся взглядом. Да мы все друг на друга так смотрели! Как редко удается увидеться за этой бесконечной суетой. В моем случае еще и за совершенно неинтересной, банально-бытовой…

— Мила, у Лизы есть новость! — вдруг вспомнила я, и мы обе застыли в нетерпеливом ожидании.

Лиза пару секунд наслаждалась нашим интересом и, наконец, радостно заговорила:

— Сообщать немного преждевременно… Но меня собираются повысить! Я стану начальником филиала!

Я, конечно, ожидала услышать новость о беременности. Но такое продвижение по службе тоже заслуживало ликования! Мы принялись поздравлять подругу.

— Значит твой начальник оказался не такой уж и занозой? — спросила Мила, когда мы успокоились.

— Да, — довольно отвечала Лизка. — Мы абсолютно сработались. Сейчас готовим большой проект. Мне повезло, что на смену Семену Семенычу прислали именно Максима Викторовича!

— Я так рада за тебя, — сказала и легонько сжала руку подруги. Она вся светилась от счастья.

— Спасибо, девочки! А у вас как дела? — поинтересовалась Лиза.

— У Мити неприятности на работе. В этот раз приехал всего на неделю, — грустно поделилась я.

— И ты все равно встретилась с нами?! — восторженно протянула Лизка. — Ой, как приятно. Ты нас так любишь!

Мила подхватила ее растроганное выражение лица, и мы рассмеялись. Но моя печаль рвалась наружу:

— Я так надеялась, что у него все не заладится, и он уволится. Это конечно ужасно! Но такие мысли были…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Миланья удивленно переводила взгляд с меня на Лизу:

— Катюха, я тебя не узнаю! А как же компромиссы? Ты всегда нас учила идти на уступки. Ради мужа… ради семейного благополучия… ради ребенка…

Я горько усмехнулась. Да уж… Я королева компромиссов!

Мила продолжала:

— Неужели поняла, что пока ты ими добилась только того, что всем вокруг удобно, кроме тебя?! Свекровь эту терпишь!

— Ну, знаешь, не всем повезло со свекровью! — выпалила я в ответ.

— Да, моя самая лучшая, — гордо заявила Мила.

— Любая будет самая лучшая, если вас разделяет океан и видишь ты ее пару раз в год, — язвительно заметила Лиза.

Мила, усмехнувшись, согласилась:

— Так и есть.

Я закрыла лицо ладонями. Лизка потянулась ближе и погладила меня по спине. Я убрала руки и улыбнулась ей.

— Да все в порядке. Просто я устаю. И правда всем уступаю. На самом деле, если бы Миша не болел, а ходил в сад, то все было бы иначе.

— Если бы да кабы… — возмутилась Мила. — Пусть Митя возвращается! Работы в городе что ли нет?!

— А Костик настаивает, что очень даже и нет! — произнесла Лиза с нотками сарказма в голосе.

Мила махнула рукой:

— Твой Костик тот еще авторитет.

Мы рассмеялись.

— Знаешь, если бы не подвижки в карьере, я бы сейчас разрыдалась! — сквозь смех сказала Лиза.

Нас прервал официант. Расставил заказанные блюда и напитки. Легко поклонился и скрылся из вида. Наши бокалы встретились со звоном, и мы приступили к ужину.

Покосилась на телохранителя Милы. Он попивал кофе и ел пирожное. Я улыбнулась: здоровяк несуразно смотрелся со сладким десертом.

Разговоры на время стихли. Я стала различать игравшую в зале музыку. Мелодия сменилась. Вместо нее зазвучала какая-то знакомая песня, но я никак не могла понять, где раньше ее слышала и почему так стараюсь вспомнить. Все время прокручивала в голове, откуда ее знаю, пока наконец не заиграла следующая песня.

— А у меня из новостей, только телохранитель, — вздохнула Мила. — В остальном, все по-прежнему. Себастьян вечно занят.

— Почему ты сама не устроишься на работу? — недоуменно спросила Лиза. — Голова была бы забита своими делами. Не так бы скучала по мужу.

— Ну да, чтобы подстраиваться еще и под мой график? Боюсь, мы с Себастьяном тогда вообще не увидимся… — проворчала Миланья.

— Пошла бы к нему в компанию, — предложила я.

— О-о, нет… Он сразу дал понять, что категорически против подобного. Не любит, когда в свой бизнес тянут жену и родственников, — объяснила Мила.

— Тут я с ним соглашусь, — подхватила Лизка. — Тогда возникают всякие неприятные ситуации. Родню трудно оценивать объективно.

— Так что пока так, — невесело подытожила Мила.

Время с подругами пролетело незаметно. Я засобиралась домой. Вызвала такси.

— Ну посиди еще часок! — уговаривали девчонки.

— Простите, никак, — отвечала с сожалением.

Получила сообщение: машина подъехала. Попрощалась и вышла на улицу.

Села на заднее сиденье такси. Поздоровалась с водителем, и мы отъехали от кафе.

Смотрела в окно на ночной город. Это был хороший вечер! На душе стало тепло. Радовало повышение Лизки. Наконец в ее жизни произошли долгожданные изменения. И пусть иного характера, нежели я пожелала бы ей, но тоже очень значительные!

Мила, конечно, недовольна и капризничает. Еще бы, когда везде сопровождает такой грозный великан! Но в общем все у подруги отлично. Она привыкла к своей красивой жизни и не замечает, как ее действительность существенно отличается от нашей. Голова Миланьи не забита бытом или необходимостью зарабатывать деньги. Или и тем и другим сразу! Она многое может позволить себе и выбрать любое увлечение. Так что присутствие телохранителя не такое уж страшное неудобство…

Мои мысли сбились. Отвернулась от окна и пробежалась глазами по салону, пытаясь понять причину. Взгляд остановился на магнитоле. Опять эта песня! Из подсознания вырвался ответ. Точно! Она зазвучала тогда, ночью. Я еще подумала, что Митя сменил рингтон. Задумчиво хмыкнула: потом я слышала его прежнюю мелодию… И что я так зациклилась? Ощутила неприятный холодок дурного предчувствия.

Такси остановилось у подъезда. Я расплатилась и направилась домой.

Вошла в квартиру. Тихонько, чтобы не разбудить мальчиков. Свет везде был погашен, только на кухне работала подсветка. Услышала голос Мити. Скинула обувь и прошла к комнате. Муж стоял у окна и разговаривал по телефону. Оперлась о дверной проем. Митя попрощался и положил трубку.

Он заметил меня и улыбнулся.

— Коля звонил. Обговорили планы на завтра, — указал взглядом на телефон, зажатый в ладони, и убрал его в карман. — Как посидели?

Подошел ко мне и обнял.

— Отлично, — ответила я. Поцеловала мужа и направилась к мойке. Набирала стакан воды. — Как ужин у мамы?

— Все хорошо. Привет тебе передавала, — весело отвечал Митя.

Я недоверчиво вскинула брови.

— Ладно, спать пойду, — зевнув, сказал муж. — Рано вставать. Ты же проводишь меня утром? — спросил с надеждой в голосе.

— Конечно, — отставила стакан, вернулась к Мите и крепко обняла его. — Приятных снов.

Муж скрылся в темноте коридора. Я подошла к обеденному столу, медленно опустилась на стоящий рядом стул и застыла.

Я тяготилась. Чем-то едва уловимым. Как будто что-то не сходилось, выбивалось из привычной картины.

Митя с этими проблемами на работе стал суетливее и эмоциональнее. Все по-прежнему, но как-то с надрывом, что ли…

Облокотилась на стол, запустила пальцы в волосы и вздохнула. Глупости какие! Накаляю сама себя.

Глянула на часы: уже двенадцать. Зачем говорить по работе так поздно? И песня еще эта… как звоночек, как знак какой-то… засела у меня в голове.

Может быть неприятности мужа гораздо серьезнее, чем он говорит? Вдруг на него вешают потери из-за аварии? Почему же он не делится со мной?.. Это огорчает еще сильнее, чем сама возможная сложная ситуация. Мы же семья! Самые близкие друг другу люди!

В расстроенных чувствах готовилась ко сну. Меня раздражало такое состояние: ничего конкретного не произошло, а на душе кошки скребут.

Вошла в спальню и опустилась на кровать. Митя спокойно посапывал.

Я долго лежала, уставившись в потолок. Знала, что хочу сделать и боролась с собой до последнего. Ведь это некрасиво… даже непорядочно! Но все же, встала с кровати и подошла к прикроватной тумбочке мужа. Потянулась и взяла его телефон.

Осторожно вышла из комнаты. Сгорала со стыда, но ничего не могла с собой поделать. Такое наваждение овладело мной!

Впервые в жизни влезла в смартфон мужа. Просмотрела звонки, прочла сообщения. Даже почтовое приложение открыла. Никакой информации об аварии или других служебных писем. Полистала фотки. Улыбнулась новым Мишиным снимкам с ужина у родителей. Отругала себя за недоверие к Мите и хотела направиться в спальню, чтобы вернуть телефон… но стала как вкопанная. Сердце бешено забилось. Медленно поднесла смартфон к лицу. Опять открыла журнал входящих. Часто дышала, всматриваясь в имена и время вызовов. Нет там этого звонка! Нет! Проводила пальцем вверх-вниз по списку, будто от этого несуществующая запись могла вдруг появиться.

Страшная мысль ударила в голову: второй телефон! Вот оно объяснение непонятным мелодиям и отсутствию записи!

Быстро вернулась в спальню, не слишком беспокоясь о возникающем шуме. Если проснется, спрошу в лоб!

Положила телефон на тумбочку. Осмотрелась по сторонам. Нашла Митины брюки. Запустила руку в карман. Пусто. Проверила второй. Так же. Вернула их на место.

Схватила дорожную сумку мужа и выскочила с ней в коридор. Бросила на пол, опустилась рядом на колени. Дрожащей рукой расстегнула молнию. Искала среди вещей телефон. Молилась, чтобы не нашелся, но знала… знала, что найду его.

В самом углу, на самом дне пальцы нащупали твердый пластик. Втянула ртом воздух. Нашла. Даже в самом дурном сне не могла себе представить такого. Вытащила смартфон. Такой же точно. Он купил себе второй, совершенно одинаковый телефон.

Мои руки не слушались. Откинулась назад и оперлась о шкаф. Не знаю, сколько я так просидела: в темноте, у раскрытой сумки мужа, не в силах заставить себя взглянуть на экран.

Ощутила вибрацию. Опустила глаза. Пришла смс-ка. Разблокировала. Здесь и пароль такой же… Всматривалась в черные буквы: "Уже едешь?" К горлу подступила тошнота. Митя хотел выехать часа в два ночи, но потом передумал и решил подниматься часов в шесть. Голова пошла кругом. С силой стукнула ею о шкаф. По затылку растеклась ноющая боль.

Назад дороги не было. Не хотела знать правду — не лезла бы. А теперь рви себе душу!

Вчиталась в имя отправителя: Ниночка. Как ножом по сердцу. Опустила руку с телефоном и переждала накатившие слезы. Старалась глубоко и часто дышать.

Просмотрела переписку. "Жду тебя"… "Люблю тебя"… "Что хочешь на ужин?"… Вышла на главный экран. Не могу это читать. Просто физически не могу.

Открыла галерею. С первого фото на меня смотрела девушка. Лет двадцати, если не меньше. Красивая. В груди все сжалось. На заднем плане ее селфи виднелся Митин дом. Мы были там только однажды. Сразу после того, как муж устроился на работу. Закрыла галерею и заблокировала телефон. Вернула его на место.

Обхватила колени руками, уронила на них голову и закрыла глаза. Слезы струились по моим щекам и падали на пол.

Как он мог так поступить с нами? Со мной, с Мишей?..

Она ждет его там. Прямо сейчас. Моего мужа. Отца моего ребенка.

Я должна видеть это. Собственными глазами.

Поднялась, прошла в спальню и тихо поставила сумку.

Не могла смотреть на мужа.

Ушла в комнату Миши и легла на диван рядом с ним. Митя решит, что сын плохо спал и не станет будить меня перед отъездом.

Не открывала глаза, пока муж собирался в дорогу. Всю сковало ледяным разочарованием. Невыносимой тяжестью на грудную клетку легла тоска. Слышала его суету и разрывала себе сердце мыслями.

Спешит. К другой.

Услышала, как закрылась входная дверь. Взяла телефон и замерла над ним. Нет, я должна. Просто обязана. Написала сообщение Юре. Он сразу ответил. Тут же подскочила.

Ходила по дому как в бреду. Умылась и переоделась. Положила в сумочку деньги и паспорт.

Мой план сложился в голове в одну секунду. Я не хотела говорить с мужем дома. Объяснять, почему влезла в телефон. Наверное, боялась, что он подберет слова, убедит меня в том, что это мимолетное увлечение. "Оступился, с кем не бывает?.." Что там еще говорят неверные мужья? А я не могла этого слышать. Представляла, как Митя засыпает меня "доводами" и оправданиями, и ощущала нестерпимое отвращение! Мне не нужен скандал и возможность накричаться. Я хотела возникнуть перед ним и его любовницей. И посмотреть мужу в глаза.

Вошла в комнату к сыну. Нежно поцеловала его в щечку. Мишаня зашевелился, едва открыл глаза и улыбнулся.

— Доброе утро, мышонок, — прошептала я. — Пора вставать.

Миша потянул ко мне ручки. Я обняла его. Слезы обожгли мне щеки.

— Поедешь к Миле в гости? Ты же любишь бывать у Милы, правда? — быстро утерев глаза, воодушевленно спросила я.

Сын радостно хлопнул в ладоши. Из любопытного взгляда пропал сон.

— Давай соберем твой рюкзачок, — натягивая улыбку, предложила я.

Нам понадобилось минут двадцать, чтобы приготовиться к отъезду. Уже были с сыном в прихожей. Обула Мишаню, одела на него курточку.

Вышли в подъезд. Перед нами тут же возник Юра. Мне было жутко неудобно так пользоваться добротой соседа. Но без него осуществить мой план было не возможно. Поэтому, не в силах скрыть чувство вины, бессонную ночь и неудержимое волнение, быстро затараторила:

— Прости, пожалуйста! Такая дурацкая ситуация. Документы нужны Мите ко времени, а он давно выехал. Если вернется, уже не успеет. Просто вопрос жизни и смерти, — развела руками и покраснела. Так стыдно было обманывать Юру! — Ты говорил, что можно обращаться…

Сосед положил руки мне на плечи, наклонился и заглянул в глаза.

— Кать, ты в порядке? — в голосе звучало беспокойство. Я кивнула. — Конечно, можешь обращаться. Все хорошо.

Юра по-дружески похлопал меня по плечу и убрал руки. Его лицо просветлело, и он широко улыбнулся.

— Привет, Михаил, — весело поздоровался и протянул сыну ладонь. Тот звонко отбил по ней пять. — Раз все готовы, поехали.

Мы вышли к машине. Я села сзади с Мишей. Юра завел двигатель, и мы отправились в путь.

Спустя пару часов остановились у особняка Милы. Подруга уже встречала нас. Переводила озадаченный взгляд с меня на Юру.

— Привет, — быстро чмокнула ее в щечку. — Объяснять времени нет. Везем Мите документы. Мишу заберу вечером. Я тебя не сильно побеспокоила?

— Да что ты! Не думай об этом, — отмахнулась Миланья. Она присела, и сын радостно обнял ее. — Не переживай! Мы весело проведем время, — говорила она, поднимаясь и беря Мишу за ручку.

— Спасибо большое, — крепко прижала подругу. Была благодарна ей, что терпелива и не задает лишних вопросов.

Села обратно в машину, теперь рядом с Юрой. Махнула сыну рукой, послала воздушный поцелуй.

Мы удалились от дома. Сначала ехали молча. Я боролась со страхом, но должна была обратиться к Юре с еще одной просьбой. То отворачивалась к окну, то долго смотрела на свои сцепленные пальцы. Вздохнула и повернулась к нему:

— Юра, а ты мог бы сделать мне пропуск? Чтобы Мите не надо было подъезжать к контролю? — старалась говорить непринужденно, но голос предательски дрогнул.

Брови соседа поползли вверх. Он наверное думает, как лучше намекнуть на мою неимоверную наглость…

— Я — могу, — уверенно ответил он. Бросил на меня пристальный взгляд и вновь переключил внимание на дорогу. — Только если ты скажешь правду.

— Правду? — удивилась я.

Юра кивнул на мою маленькую сумочку.

— Документы там спрятала?

Я залилась краской до самых ушей. Конечно ему неприятно, что я выдумала причину. Раскрыла рот, но слова не сорвались с губ. Я не в силах это озвучить.

— Пока не могу сказать тебе правду, — произнесла и поникла головой.

Юра нахмурился.

— Ладно, — недовольно сказал он.

Отвернулась к окну. Была уверена, что Юра поможет мне с пропуском. Как без него теперь действовать? Вызывать мужа к контролю и закатывать там представление? Не этого я хотела…

Громкий разговор Юры привлек мое внимание. Поняла, что он договаривается насчет пропуска и вздохнула с облегчением. Когда закончил, я повернулась к нему и виновато сказала:

— Спасибо.

Юра молча положил телефон на переднюю панель.

— Сколько тебе это будет стоить? Я заплачу, — заверила я.

— Ничего не нужно, не выдумывай. Это мои дела, — категорично ответил он.

Я отвернулась к окну. Теперь, когда все было устроено, прежние гнетущие мысли вновь полностью завладели мной.

Вспоминала Митин рабочий дом. Небольшой. Одна комната и кухня. Зато свой двор с беседкой. Много деревьев и цветник. Представляла, как она хозяйничает там, ухаживает за моим мужем. Стиснула зубы. Только не плакать!

А Митя хорошо устроился. Тут жена, там любовница. Везде накормят и пригреют. И что у него в голове? Как он представлял себе нашу дальнейшую жизнь? Присматривался? Решал, с кем из нас остаться? Или у него их несколько? Или эта уже не первая? Я могла только догадываться.

Нужны ли мне ответы на эти вопросы? Что это может дать? Так я смогу определить степень его вины? Решить насколько сильно мне его ненавидеть? Разве мне поможет это? Может быть. Ведь у нас ребенок… Нельзя вычеркнуть друг друга из жизни. Придется видеться и общаться ради него.

Никогда не думала, что Митя — лицемер. Так притворяться! Горько вздохнула.

Разные мысли и эмоции переполняли меня. Муж перечеркнул десять лет моей жизни. Забрал все, о чем мечтала. Обманул все, во что верила. Я сокрушалась и постоянно задавалась немым вопросом: почему? Почему это случилось с нами?

И только одно сейчас я знала точно — не прощу его. Никогда.

Часа в два прошли с Юрой контроль и въехали в город. Чем ближе становилась к Митиному дому, тем чаще билось сердце. Глухими, болезненными ударами.

Уже видела невысокий сетчатый забор и зеленую калитку. У ворот припаркован наш седан. Юра проехал немного дальше и остановился на обочине. Выбралась из авто и на ватных ногах направилась вперед. Мне нужно было пройти мимо пары дворов по узкому тротуару. Справа была дорога, слева — поросшая травой придомовая территория с высокими деревьями.

Я медлила. Дрожала от страха и отчаяния. На секунду струсила. Допустила мысль: а может развернуться и уйти? Сбежать и притвориться, что ничего не знаю? Ведь сейчас я лишусь мужа и прежней жизни. Лишусь самой себя. Так я растворилась в этом человеке и нашей семье…

Идиотка! Сколько себя помню — старалась сгладить углы. Вот и пожинай плоды! Получай благодарность от мужа!

Заметила какое-то движение. Резко отскочила за дерево. Осторожно из-за него выглянула. Как же глупо смотрюсь со стороны! Слежу за собственным мужем!

Из калитки вышел Митя. Она появилась следом. Обвила шею моего мужа и впилась в его губы долгим поцелуем. Митины руки крепко сжимали ее талию.

Мои глаза наполнились слезами. Сердце ушло в пятки.

Митя несколько раз быстро поцеловал ее в губы и задержал взгляд на лице. Они что-то говорили друг другу, но я не могла расслышать. Наконец, муж выпустил ее из объятий и прошел к машине. Она ждала, пока седан отъедет.

Митя уехал в противоположную от меня сторону. Я выскочила из укрытия и резко направилась к калитке.

Она увидела меня. Ее глаза расширились. Но только на мгновение. Затем на лице растянулась ухмылка. Она приподняла бровь и скрестила перед собой руки.

Я остановилась в метре. Скользила взглядом по фигуре. Даже в простой домашней одежде любовница мужа выглядела изящной. Длинные ноги, высокая грудь, черные волосы собраны в пышный хвост. Красивая. Досадно красивая.

— Так вы Димочкина жена? — пропела она, нагло буравя меня взглядом.

Я опешила. Ни капли стеснения, ни тени сожаления. Кажется, она упивалась моим разбитым, растрепанным видом.

— Димочка уехал на работу. Будет вечером, — говорила, а лицо ее светилось радостью.

Димочка… Она все знает. Специально так зовет его. Подчеркивает, что здесь он не Митя.

— Я бы предложила вам зайти, подождать его, да занята, — едко продолжала она.

Мои ладони непроизвольно сжались в кулаки.

— Спишь с чужим мужиком — рот закрой и глаза опусти, когда жену его видишь! — процедила я сквозь зубы и сделала шаг ей навстречу.

Она испуганно отпрянула. Правильно, бойся! Я уж тебя покрупнее буду. В этой схватке ты проиграешь! Это тебе не перед слабовольными мужиками ноги раздвигать! Не обманутым женам соль на рану сыпать!

Она пятилась назад. Я приближалась. Сдерживала себя из последних сил.

Вдруг услышала детский заливистый плач. Резко глянула во двор. Под окнами дома стояла коляска, накрытая белоснежной сеточкой от насекомых. Я обмякла. Ноги подкосились, а голову накрыл туман. Встретилась с девкой взглядом. Она гордо вздернула подбородок и больше не боялась.

Я быстро развернулась и бросилась к машине. Плохо видела сквозь пелену слез. Споткнулась и подвернула ногу.

— Я передам Димочке, что вы заходили, — ударила вслед.

Я заскочила в машину. Уткнулась в окно. Юра нажал на газ.

Ехали в тишине. Я старательно отворачивалась. Слезы струились по щекам. Юра включил магнитолу. Он не лез с разговорами, и за это я была ему безмерно благодарна.

Перед глазами стояла Митина девка, смотрящая на меня наглым, вызывающим взглядом. "Так вы Димочкина жена", — звенел в ушах язвительный голос. И детский плач. Он разрывал мне душу.

Ребенок. У него есть ребенок от другой женщины. Она не просто любовница, не мимолетная ошибка. Это не интрижка… это семья.

Слезы хлынули сильнее. Крепко сжала глаза. Схватила ртом воздух, чтобы не разрыдаться. Грудь сдавило так, что я еле дышала.

Не выдержала и заревела на всю машину. Сгорала со стыда, но ничего не могла поделать со своим кровоточащим сердцем. Душу рвало на части. Обида и боль вырывались громкими рыданиями.

Я не скоро, но успокоилась. Ладони сжимали целый ворох бумажных платочков. Было больно смотреть воспаленными глазами. Ждала, пока Юра заправит машину.

Вскоре он вернулся и протянул мне кофе. Свой поставил в подстаканник и завел двигатель. Выехали обратно на шоссе. Я сделала обжигающий глоток.

— Легче? — спросил Юра.

— Да, — ответила я. — Спасибо тебе большое.

— Не за что. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Не знаю, как правильно тебя поддержать… Но лучше знать правду, чем жить во лжи.

— Лучше не изменять женам, — грустно подметила я. — Знаешь, все эти красивые слова… про горькую правду… сладкую ложь… меня сейчас бесят, — сказала и рассмеялась сквозь слезы.

Юра посмотрел на меня и тоже улыбнулся.

— Понимаю, — согласился он.

— Суть не в том хорошо ли знать, если кто-то тебя обманывает… — Я отвернулась к окну и задумалась. — Я умираю от мысли, что это вообще случилось.

По щекам вновь заструились слезы. Юра быстро похлопал меня по плечу. Я посмотрела на него благодарным взглядом.