Глава 22. Лиза

Стояла на ступенях у входа в здание нашей компании. Весна еще не подошла к концу, но на улице разгулялось настоящее лето. Обмахивала себя папкой с документами. Стала плохо переносить жару. Даже голова покруживалась.

Уже прошло больше месяца с тех пор, как Костик собрал свои вещи и исчез из моей жизни. Ничего не знала о том, где он и что с ним. Все порывалась позвонить его родителям, но было слишком стыдно.

— Вы уже здесь, — услышала голос Максима Викторовича и повернулась к нему. — Значит, можно ехать, — воодушевленно добавил шеф, и мы двинулись к машине.

Сегодня был особенный день. Строители сдали новый корпус, и нам предстояло проконтролировать доставку оборудования.

Шеф сел за руль новенькой иномарки. Я устроилась рядом.

— Что же вы, Елизавета Павловна, без настроения? — широко улыбнулся мне. — Такое событие!

— Нездоровится, Максим Викторович, — ответила и отвернулась к окну.

— Если будем двигаться в таком же темпе, к концу третьего квартала я оставлю вас за главную и вернусь в Москву, — торжественно сообщил он.

Взглянула на шефа и натянула улыбку.

— Здорово, — тихо ответила.

В последнее время меня ничего не радовало. Сама себе удивлялась. Вот она, моя мечта, осталось только руку протянуть. Но трепетное предвкушение больше меня не охватывало.

— Как вам мое приобретение? — спросил шеф и пристукнул ладонями по рулю.

— Машина стоящая, — поджав с пониманием губы, согласно кивнула.

— Мне приносили на подпись документы. Я одобрил для вас корпоративную ипотеку, — деловито сообщил Максим Викторович.

— Спасибо, как раз хотела уточнить, — ответила я.

— Будете с мужем также наслаждаться новой трешкой, как я — новой машиной, — широко улыбнулся он.

Резко подняла взгляд.

— Мы с мужем разошлись, — недовольно напомнила. Что за игру он опять затеял?

— Да? — удивился шеф. — А я думал, что уже помирились. Столько времени прошло…

Усмехнулась. Все у него так просто. Хотя для того, у кого нет в сердце любви и простить при желании не проблема. Но чем сильнее чувство, тем больнее предательство. Максиму Викторовичу этого не понять, он никого не пускает дальше своей постели.

— Нет, — ответила, печально вздохнув. — Я как раз думаю, что уже и не помиримся.

— Он тогда с таким отчаянием меня бил. Казалось, что сразу прибежит к вам обратно, — задумчиво сказал шеф.

Не отворачивалась от окна, но чувствовала, что он поглядывает на меня. Стало неуютно. Я-то знала, что Максим Викторович уже давно спит с Леночкой из отдела кадров. И зачем только он завел разговор о личном? Едва ли это банальное любопытство.

Вскоре мы въехали на территорию завода и остановились у новенького корпуса. Шеф заглушил двигатель, но не торопился выходить из машины. Повернулся ко мне и с грустной доброжелательностью произнес:

— Елизавета Павловна, мне трудно видеть ваше состояние. Чувствую себя причастным к этим душевным терзаниям. Будьте легче! Так сложилась жизнь. Просто идите дальше.

— Спасибо за совет, Максим Викторович, — вежливо поблагодарила, — не переживайте. В том, что случилось, виновата только я.

— Видите, как брак все усложняет, — сказал шеф уже веселее, — вам стоит изменить свое отношение к нему.

Он с улыбкой рассматривал меня. Подался ближе, обхватив мое кресло рукой.

— Если вы стесняетесь попросить меня… Сказать о чем-то — вкрадчиво произнес он и уверенно коснулся ладонью моего колена, — знайте, я рядом. Ведь нужно быть безумцем, чтобы бросить такую женщину.

Рука шефа заскользила выше. Он навис надо мной и попытался поцеловать. Резко остановила его.

— Вы делаете только хуже, — гневно выпалила, смотря прямо в глаза.

Он замер на секунду, неохотно принимая мой отказ. Затем его брови недовольно сдвинулись. Максим Викторович отвел взгляд, вернулся на свое место и скомандовал:

— Идемте.

Выбралась из машины. Молча шагала за шефом. У входа в корпус за нами наблюдала пара рабочих. Мужчины переговаривались и посмеивались. Поняла, что они видели сцену в машине, и мои щеки сразу вспыхнули. Так разозлилась, что тело охватило внутренней дрожью. Быстрее бы закончился проклятый третий квартал, и этот мужчина покинул наш город!

Весь день провели в новом корпусе. Работы было более чем достаточно, поэтому редко переговаривались с шефом и только по делу.

Обратно ехали молча. Максим Викторович остановил машину у входа в здание компании и обратился ко мне:

— Подъезжайте завтра сразу к заводу. Опять до вечера будем там.

— Хорошо, Максим Викторович, — быстро ответила. — До свидания.

— До свидания, Елизавета Павловна, — попрощался шеф, одарив меня укоризненным взглядом.

Я открыла дверь. Пока покидала машину, увидела Леночку. Она на всех порах торопилась к нам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Здравствуйте, Елизавета Павловна, — воодушевленно сказала девушка, подойдя и перехватив дверцу иномарки, — и до свидания, — закончила, усаживаясь вместо меня рядом с шефом.

Не успела ничего ответить. Машина взревела и резко тронулась с места.

Не знаю почему, но я стояла и смотрела им вслед. Нет, я не ревновала и не была расстроена по этому поводу… Мне было неприятно… И скверно на душе.

Устало поплелась на парковку к своему хэтчбеку. Каждый вечер возвращаться в пустую квартиру стало для меня настоящим испытанием. В эти мгновения обычно случались самые острые приступы уныния. Поэтому я села за руль машины и не торопилась домой.

Смотрела на пустеющую стоянку. На улицу, постепенно тускнеющую в сумерках. Мысли безрадостно кружили в голове. Здесь только я и мое одиночество.

Глянула на телефон. Смахнула просроченные напоминания. Сколько уже времени? Два часа прошло! Хочешь не хочешь, а ехать надо…

Сознание зацепилось за одно из уведомлений. Вновь взяла смартфон. Вспомнила, что мой женский календарь уже маяковал о задержке. Ничего особенного, всего пара дней. Я списала все на стресс и благополучно забыла.

Но теперь от волнения мое сердце забилось чаще! Открыла приложение. Уже почти две недели! Отбросила телефон.

— Вот черт… — пораженно прошептала и повернула ключ в замке зажигания.

Ехала домой быстрее положенного. Перед глазами то и дело всплывала верхняя полка шкафчика в ванной. А на ней тесты на беременность, оставшиеся после наших с Костиком попыток завести ребенка.

Глубоко дышала и старалась себя успокоить. Это только предположение! Еще ничего не ясно! Стресс и нервное напряжение вполне могли вызвать серьезный сбой цикла!.. Отчего же тогда мой внутренний голос иронично посмеивался над таким объяснением?..

Припарковала авто и почти бегом направилась к подъезду. Нетерпеливо постукивала каблуком, пока лифт поднимал меня на восьмой этаж. Только он раскрыл двери, поспешила к квартире.

Оказалась внутри и скинула босоножки. Прошла в ванную. Вымыла руки и посмотрела в зеркало. А если "да", Самойлова?.. Если все-таки "да"?.. В ответ видела только широко распахнутые, испуганные глаза. Закрыла их и, шумно втянув носом воздух, поникла головой. Выдохнула, чувствуя, как дрожь проходит по моему телу. Как трясутся губы и слезы подступают к горлу.

Открыла шкафчик, достала одну из коробочек и направилась в уборную. Едва успела справиться, как раздался дверной звонок.

Выскочила из туалета. "Иду", — крикнула нежданному гостю. Вернулась в ванную. Быстро закрыла тест колпачком и положила его на полку над раковиной. Пока мыла руки, посмотрела на свое встревоженное, раскрасневшееся лицо. И кого там так не вовремя принесло?

Недовольно шагала к двери. Резко раскрыла ее и впала в ступор. По ту сторону стоял Костик. Скользила по мужу взглядом. Его волосы были коротко острижены. Рукава на белой зауженной рубашке подвернуты. В ладони зажата ручка от делового портфеля. Он выглядел похудевшим и подтянувшимся.

— Привет. На порог не пустишь? — нетерпеливо спросил Костик.

— Проходи, — опомнившись, пригласила я.

Муж, оказавшись в прихожей, снял туфли и направился к кухне. Я шла следом и не сводила глаз с его портфеля. "Бумаги для развода, наверное, принес", — терялась в неприятных догадках.

Он поставил дипломат на стул. Сам остался стоять посередине комнаты. Я остановилась у двери, сложив перед собой руки.

— Здесь живешь? — так грубо спросил муж, что мое сердце ушло в пятки.

— Да, еще здесь, — встретившись с ним взглядом, выпалила в ответ, — если можешь, дай мне две-три недели. Я взяла ипотеку на работе. Смогу переехать.

— Как и хотела… — хмыкнул Костик.

— Нет, не этого я хотела, — печально бросила в ответ. — А ты как? Ничего не давал о себе знать. Я думала позвонить родителям, но не решилась…

— Я отлично, — твердо отчеканил муж, указав на себя руками, — снимаю квартиру рядом с университетом. Я теперь преподаватель. Ты же знаешь, образование мне позволяет.

Удивленно вскинула брови.

— Раньше ты был категорически против… — напомнила я.

— Да, Лиза, был… Но тебе ли не знать: случается, что люди пересматривают свои приоритеты.

Муж разговаривал резко и натянуто. Словно старался кольнуть побольнее. Я пыталась держаться стойко. Ведь я заслужила такое отношение.

Обстановка в комнате накалилась до предела. Костик барабанил по столу. Я смиренно ждала продолжения моральной порки. Но муж замер и, впившись в меня глазами, огорошил:

— Спишь с ним?

У меня перехватило дыхание. Кровь остро ударила в виски, а тело бросило в жар.

— Нет! — крикнула, хватая ртом воздух.

Костик приблизился и навис надо мной. Неистово, надрывно. В лице его перемешалось множество эмоций. И тоска, и надежда, и ожесточение, и страсть. Все мучило его одновременно. Мои ноги подкосились. Убрала руки за спину и прислонилась к дверному косяку.

— Почему тогда не молишь о прощении? — горячо спрашивал он. — Гордыня не позволяет? Думаешь, что так переступаешь через себя?

Я залилась слезами.

— Если бы я только знала!.. — всхлипывала, ловя гуляющий по моему лицу взгляд, — если бы допустила малейшую мысль, что это возможно!.. — я осеклась и вцепилась в плечи мужа. — Прости меня! Прости меня, Костик! Я ненавижу свой поступок! Я ненавижу себя! Никогда так больше не оступлюсь! Я жить без тебя не могу!

Сотрясалась рыданиями. Костик раскрыл объятия, и я тут же упала в них. Муж целовал мое мокрое от слез лицо. Я блуждала по его телу руками. Будто проверяя, что он действительно сейчас передо мной. Ощутила такое успокоение, такое счастье. Но только на мгновение… Тест… Вспомнила и отстранилась от мужа. Он взглянул на меня с непониманием. Бросилась в ванную. Стала у раковины и взяла в руки устройство. Ощутила за спиной Костика. Мы смотрели с ним на две тонкие, но такие отчетливые полоски.

Из груди мужа вырвалось яростное, отчаянное рычание. В сантиметре от меня пронесся его кулак. Раздался звон. Зеркало задрожало и по нему в разные стороны расползлись трещины. Я ошеломленно смотрела на наше искаженное отражение. Опустила глаза: по белой эмали струились яркие кровавые капли. Когда подняла голову, больше не видела в зеркале мужа.