Глава 20

Некоторое время спустя Катя сидела в гостиной с мамой и Таней, и, как и положено новобрачной, вернувшейся из свадебного вояжа, ей пришлось смириться со множеством посыпавшихся на неё вопросов. После того, как путешественница подробно рассказала об отпуске, а Катя с притворным энтузиазмом ей поддакивала, заставляя погружаться в детали, Карина Матвеевна тут же принялась за следующую неприятную тему.

— Когда ты планировала переехать к Владимиру? Я могу начать собирать твои вещи завтра, пока ты будешь в офисе. Ты ведь наверняка хочешь оказаться со своим мужем как можно скорее под одной крышей, — сказала мать и улыбнулась.

У Кати возникло ощущение, что её чуть не силком выпроваживают из родительского дома.

— Мама, вот прямо сейчас не надо так переживать из-за моего переезда, — сказала Катя. — Я позабочусь об этом в течение недели. Несколько дней не имеют значения.

Карина Матвеевна бросила на старшую дочь критический взгляд.

— Странно. Вы так поспешили с Владимиром пожениться, я думала, что и вместе жить хотите как можно скорее. любом случае, мне интересно, почему ты здесь, а не со своим мужем.

Катя закатила глаза.

— Мама, конечно мы хотим начать жить вместе как можно скорее. Но мы вместе уже десять дней подряд. Так что не беда, если не увидимся несколько часов.

Несмотря на такой ответ, Карина Матвеевна по-прежнему выглядела несчастной, и потому Катя добавила:

— Кроме того, Владимир хотел немного убрать свои апартаменты жилище. В конце концов, это холостяцкая комната. А он хочет, чтобы мне там было комфортно, — солгала она.

Прежде чем мать успела задать ещё один вопрос, Катя встала.

— Ладно, мама. Мне надо распаковать свои вещи и, думаю, тоже пораньше лягу спать.

— Ты, наверное, последние пару ночей почти не сомкнула глаз, — хихикнула Таня.

В ответ на этот скабрезный выпад старшая сестра лишь недовольно покачала головой и поднялась наверх.

Она только успела переодеться и начала распаковывать чемодан, как раздался стук и вошла Таня. Обняла старшую сестру, а потом рухнула на кровать.

— И? — спросила она с любопытством. — Как это было?

Катя точно знала, о чем спрашивает её младшая сестра, и раздраженно поморщилась.

— Боже мой, Таня! Разве я не говорила тебе, что не хочу общаться на эту тему? Ты же не ожидаешь, что я буду рассказывать тебе всё в подробностях, не так ли?

— Катюша, да не будь ты такой злюкой. Конечно, я не хочу слышать подробности. Просто ты вернулась такая нервная, вот мне и стало интересно, было ли у вас там всё… хорошо.

Зная, что другого способа избавиться от Тани нет, Катя нерешительно кивнула.

— Да, это было хорошо, — тихо сказала она, вспоминая вчерашний вечер, когда Владимир обнял её и поцеловал на балконе. На душе у неё вдруг стало немного тоскливо.

— Ну вот! Я же говорила, ты напрасно его так боялась, — удовлетворенно ухмыльнулась Таня.

— Ага, но хватит об этом. Уходи сейчас же, мне нужно отдохнуть, — энергично подтолкнула ее Катя.

Таня надулась, но встала и направилась к двери.

— Мы с Сашей послезавтра хотели пойти в кино. Может быть, вы двое согласитесь пойти вместе с нами? — предложила она.

— Посмотрим, — уклонилась от ответа Катя, и Таня исчезла за дверью.

Уставшая Катя продолжала распаковывать вещи, думая, как быть дальше. В какой-то момент в ближайшие несколько дней ей придется переехать к Владимиру, а потом, и теперь она это поняла, ей, вероятно, придется делить с ним комнату в особняке Зимних. Даже если там есть комната для гостей, его семья была бы очень удивлена, если бы молодожёны начали спать отдельно. Как ни странно, эта мысль уже не так беспокоила её. Более того, Катя вдруг захотела, чтобы Владимир когда-нибудь отказался от своей немногословности.

Она резко столкнула с кровати еще наполовину полный чемодан, разделась и легла. Удивленная и растерянная, закрыла глаза, пытаясь сопротивляться этим нежеланным чувствам, но ей вдруг все больше и больше захотелось лежать в объятиях Владимира.

Катя вздохнула и повернулась, желая заснуть, но вдруг что-то изменилось, и она с внезапной ясностью поняла, что соскучилась по своему мужу.

* * *

Было уже поздно, когда Владимир вернулся домой. Он искренне рассчитывал никем не замеченным быстро пройти в свою комнату и лечь спать. Но стоило ему переступить порог и оказаться в холле, как под потолком вспыхнул яркий свет, и в комнату вышел Евгений Петрович. Увидев сына с чемоданом в руке, он широко улыбнулся:

— Владимир! Я очень рад, что ты вернулся, — поприветствовал он сына, подошёл и на мгновение крепко обнял.

— Папа, я очень устал и хотел бы сейчас же лечь спать, если ты не против, — заявил Владимир, поскольку он уже предвидел, как пойдет дальнейший разговор.

— Зайди ко мне в кабинет хотя бы на минутку, я хочу с тобой поговорить, — ответил Евгений Петрович.

Разочарованный, Владимир отдал чемодан Борису, который молча стоял неподалеку в ожидании указаний, и последовал за своим отцом, понимая, что ему не удастся уклониться от этого разговора. «Ладно, покончим с этим прямо сегодня», — упрямо решил мужчина, шагая в отцовский кабинет.

* * *

— Присаживайся, — попросил сына Евгений Петрович, занимая место на диване.

Владимир опустился в кресло, и отец бросил на него испытующий взгляд.

— После того, как ты уехал в свадебное путешествие, я подумал еще раз и хотел бы извиниться перед тобой. Это был день твоей свадьбы, и я не имел права оказывать на тебя такое давление.

— Ладно, давай забудем об этом, — сказал сын.

— Нет, Владимир, мы должны как-нибудь уладить этот вопрос, слишком многое поставлено на карту, — определенно заметил его отец. — Я знаю, что твоя личная жизнь — это исключительно твое дело. И можешь мне поверить, я бы тоже предпочел, чтобы мне не приходилось в неё вмешиваться…

— Тогда почему ты все время это делаешь? — раздраженно прервал его Владимир. — Два года ты постоянно лезешь мне в уши с этим дурацким завещанием, и два года я задавался вопросом, для чего вообще оно тебе понадобилось?

— Ты знаешь, что это последняя воля твоего деда. Ты получишь компанию и все имущество в свой тридцатый день рождения. Но при условии, что к этому дню ты женишься, и у тебя родится наследник. В противном случае всё имущество переходит к следующему по линии наследования, то есть к Анатолию. Я знаю, что в наши дни это трудно понять. Но твой дедушка хотел быть уверенным, что все, что он создал тяжелым трудом, попадет в твои руки.

Владимир покачал головой.

— Завещание, завещание… Как ты сам только что сказал, это трудно понять. И я удивляюсь, как ты все ещё можешь так настаивать на том, чтобы я согласился на эту чушь.

— Есть еще кое-что, о чем я тебе до сих пор не говорил. Но теперь, когда вы женаты и все идет своим чередом, я думаю, пришло время сознаться, — нерешительно объяснил Евгений Петрович.